Глава 23.
Год в Суходоле выдался урожайным: в садах ломились от наливающихся плодов яблони, поспевали вишни и сливы, а малина уже была в самом соку, темно-красная, готовая к употреблению. У Ромашиных ни одна ягодка не пропадала, все шло в дело. Верили варенье, компоты. Сахар шел ходом. Вот опять надо было пополнять запасы.
Проводив Гену, Настя надела сарафанчик, сохранившийся со школьных времён, босоножки и пошла в магазин за сахарным песком. Настя шла по Суходолу и радовалась. Такая благодать кругом! Такое замечательное у них село, окружённое лесом, полями и омываемое Волгой, самой красивой, как считала Настя, рекой на свете. Наконец-то ее душа была спокойна за Гену. Он прошел испытание встречей с родней, поминками. Не сорвался, молодец! В палисаднике Соловьевых она заметила Любашу, собирающую малину.
- Ты откуда здесь, Люб? Привет! Я думала, что ты давно в столице. Мы вот тоже с мамой малиной сегодня займёмся. Такая крупная и сладкая в этом году, просто прелесть!
- Я тоже не жалуюсь. Объелась уже. Не получается крупные в лукошко класть, рука сама ко рту тянется.
А я, Насть, отпуск ещё не отгуляла. Я его на две части поделила. Так что не дам тебе скучать. Пойдем сегодня в кино. Новую картину привезли, "Пираты двадцатого века".
- Надо бы. После похорон Петра Евграфовича никак ни о чем другом думать не получается, развеяться надо.
- Про отца Генки я знаю, не пошла, не люблю такие мероприятия, болею прямо-таки после. Ну, как насчёт кино? Точно пойдем?
- Договорились. Приходи к нам пораньше, чаю попьем с малиновым пирогом.
- Приду. Шустрая ты, Настёна! Все успеваешь!
В магазине было прохладно и пусто. Кроме одного человека, никого.
Дородная продавщица Наталья выставляла на прилавок одну бутылку водки за другой. Парень в замызганном одежде складывал их в драную сумку. Он повернулся, и Настя узнала деверя Кольку.
- Привет, Настёна! Горе-то какое! Батя-то наш чего учудил, а? Как мы без него теперь? А ты не зазнавайся, Настён, приходи, помянем батю!
- Так помянули вчера. Ты, Коль, бросай это дело, а то отправишься вслед за батей! Жалко, что и ты не треснулся головой об урну, как Генка! Может быть, и в тебе проснулся бы человек.
- Ну, ты Насть, даёшь! Что тут делать, если не пить? С тоски удавишься, - пробурчал Колька и помчался, бережно, как младенца, прижимая к себе сумку с водкой, домой, где его остервенело ждала родня.
Его младший брат Гена на пристани тоже встретил одноклассника. С пришвартовавшегося теплохода сошел Женя Привалов. Пришло время удивляться Генке. Он запомнил одноклассника тощим парнишкой в смешных круглых очках. А тут перед ним стоял, улыбаясь и протягивая ему руку, настоящий богатырь, не хуже самого Генки.
- Привет, однокашник! Давно не виделись! - сказал он.
- Привет, Жень! Какой ты стал! Прямо красавЕц! Надолго в Суходол?
- Да, нет. У мамы юбилей послезавтра, везу подарок. Полста исполняется, полжизни в школе. Всё болеет. Жалко мне ее.
- А у меня отец отхворался, похоронил вчера.
- Соболезную, Ген. Ты держись!
- Да, приходится. Чуть вырвался от своей семейки. Такими темпами скоро придется ещё кого-нибудь хоронить. Пьют беспробудно.
- А ты как? Не злоупотребляешь? Что-то такое про тебя говорили на вечере встречи выпускников.
- Все, Жень, больше не пью. Видеть даже не могу эту заразу.
- Рад за тебя! Ты сейчас куда?
- В Крупянск. На работе ждут. Ну, давай пока! Может, пересечёмся ещё.
Вернувшись с похорон, Гена погрузился целиком в работу. Начальство, глядя на него, нарадоваться не могло. Такой молодец Геннадий Нефедов, прямо-таки ударник! Ему даже премию выписали. Гена положил деньги в сберкассу, чтобы целее были. Буквально за два дня до развода с Настей он заметил на проходной Галочку. Она стояла у турникета и жадно вгдядывалась в лица рабочих, выходящих с территории лампового завода.
- Привет, Галчонок! А что ты тут делаешь? - удивлённо спросил Гена.
- К тебе приехала. Поговорить надо, Ген.
- Ну, пойдем в кафе. Тут недалеко. Там и поговорим. Я, если честно, голодный, как волк.
В кафе Гена набросился на еду, а Галочка ждала, потягивая кофе из маленькой чашечки. Она смотрела на орудующего вилкой парня глазами, полными слез.
- Что случилось, Галочка? Чем ты так расстроена?
- Ген, не знаю, как сказать. Ты ведь у меня первый и единственный мужчина. Ты это понял тогда?
Генка замялся, опустил глаза:
- Галь, но я ведь не настаивал. Тебе самой захотелось этого.
- А ты понимаешь, что я люблю тебя? А теперь, Ген, у нас будет малыш. Я беременна...
Гена поперхнулся котлетой, чуть не задохнулся. Откашлявшись, уставился на Галочку:
- А это точно? Может быть, обычная задержка? Мы с Настей три года прожили и ничего, а тут с одного раза и беременна?
- Точно, Геночка! Точнее быть не может. Я хоть и была нетронутой, но разбираюсь в симптомах, не забывай, что я медик. Я не знаю, как сказать об этом родителям? Папа убьет меня...
Продолжение:
Начало: