Султанша физически ощутила, как у нее зашевелились волосы. Даже в ту ночь, когда в ее покои пробрался неизвестный, которого поначалу приняла за призрак, не так было страшно. Тут же создалось впечатление, что волосы от корней встали дыбом на всю длину. У нее даже дыхание свело от ужаса.
Помертвевшими губами, едва слышно спросила:
— Что это?
Рабыня испугалась не меньше ее и задрожала мелкой дрожью:
— Не знаю!
— Так пойди, разберись! — резко приказала албанка. Девушка сделала несколько шагов к выходу, распахнула дверь и замерла на пороге. Вой только усилился. Не было сомнений, это вопили на этаже фавориток.
Не желая больше оставаться в неизвестности, Сафие-султан вскочила и кинулась на звуки.
Девушки-охранницы, сбивая друг друга на ходу, дружно ринулись за ней. Она первой влетела в общую комнату гарема и замерла. На полу в ряд сидели фаворитки покойного султана, еще недавно считающие себя центром Вселенной, и выли на все голоса. Женщины раскачивалась, царапали лица и выли, словно загнанные волчицы. Самое страшное, что никто из них не сыпал проклятиями, они просто выли…
Не смотря на весь трагизм ситуации, султанше стало весело и она едва не рассмеялась в голос. Но тут же опомнилась и придала своему лицу строгий вид, как и полагается первой женщине империи. Ох, как же трудно было сдержать охватившую ее радость! Ей хотелось петь и танцевать от радости. ее сын, ее аслан, сделал все сам! Мальчик знал, что сорняки следует вырывать сразу и не ждать, пока они не забьют весь огород.
Недавние фаворитки умершего султана, увидев султаншу, замерли и поползли к ней на коленях со всех сторон. Внезапно они воздели руки к небесам и стали обсыпать ее проклятиями. Причем, эти подлые души делали все хитро. Они не называли имени, но кричали в один голос:
— Пусть мать, родившая палача, постигнет беда в минуту счастья! Пусть в последний день жизни возле нее не останется родных! Пусть возле ее гроба будут стоять только тени!
Было очень сдержаться и не отвечать на проклятия, которые опустились на ее голову из уст тех, кто еще вчера позволял себе открыто смеяться над госпожой. Но она сделала это. Ибо проклинали то глупые курицы не ее, а матерей дильсизов, тех самых, что затянули удавки на тоненьких шейках мерзких принцев. Спрашивается, с чего ей переживать? Поэтому Сафие-султан оттолкнула ногой ту, что осмелилась схватить ее за подол и только было собралась спросить по какому поводу шум, хотя сама все прекрасно поняла, как с этажа фавориток раздался дикий крик:
— Вай! Вай! Шехзаде идет!
Это начались преждевременные роды у валахской принцессы.
— О, Аллах! — искренне рассердилась Сафие-султан, — мои муки когда-нибудь закончатся? Или я до конца своих дней буду терпеть эти безобразия?
И, приказав калфе решить эту проблему любым способом, спешным шагом направилась к сыну, которому, как думалось, сейчас требовалась ее поддержка.
Подбежавший к ней евнух склонился в низком поклоне, словно желавший слиться с полом, торопливо доложил:
— Ваш сын просил его никому не беспокоить!
Но разве султаншу, которая ощущала себя хозяйкой положения, можно было остановить? Она властной рукой отодвинула слугу и вошла в покои султана. Ожидала увидеть человека, которая мучит совесть. И что же? Перед ней предстал абсолютно спокойный человек, которому лекарь с со сосредоточенным видом вытаскивал из ушей вату. Как выяснилось, Мехмед приказал заткнуть ею уши, чтобы не слышать рыдания и мольбы младших братьев, которых приказал казнить.
— Пока два ангела Мункар и Накир допрашивают душу моего отца, султана Мурада, я навсегда расчистил себе путь к трону, матушка! Здорово я всех обманул? — с кривой улыбкой произнес Мехмед, — братья решили, что им сохранят жизнь. Ведь их позвали, дабы сделать обрезание! А когда они расслабились, дильсизы их раз и все!
Сын надрывно засмеялся и схватился руками за голову. Так он просидел несколько минут, раскачиваясь из стороны в сторону и завывая на разные голоса. А когда немного успокоился, продолжил:
— Одному, правда, удалось вырваться. Наглый мальчишка прибежал ко мне, валялся в ногах, умолял сохранить жизнь. Но я ничего не слышал и не видел! Ибо крепко закрыл глаза! Помните, матушка, учили меня в детстве: когда страшно, надо закрыть глаза. Так я и сделал! Правда, я — хороший сын?
Сафие-султан в знак согласия низко склонила голову. Что же, теперь можно жить спокойно, подумалось ей. Турция получила настоящего султана…
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 45
Продолжение по ссылке