Прошло более двадцати лет после падения «Тысячелетнего рейха» ─ лет лишений, голода, работы, неслыханного хозяйственного подъёма и построения демократии. Тринадцать лет «Тысячелетнего рейха» тянулись для меня и всех, кто был против этого мировоззрения, действительно тысячелетие. К тому же я вспоминаю переживание бесконечности в аду. Моя мать, по счастью, не застала наступления бесчеловечности, потому что умерла в Берлине в 1934 году, окруженная любовной заботой моей сестры Веры и её мужа Альфреда.
Долгое время Ядвига была на грани смерти. Мама любила жизнь, и обладала удивительной жизненной силой. У неё был рак печени, большие отёки и страшные боли, которые она пыталась от нас скрывать. Она лежала в клинике профессора фон Бергмана. Когда я его спросил, как долго это может продолжаться, он ответил, что максимум три недели. Тогда мы с Верой решили забрать её из клиники домой, чтобы она умерла в кругу семьи. После этого она прожила полных три года, посещала меня в Бонне, была жизнерадостна и предприимчива до конца. Смертельная болезнь продлилась не несколько дней, и она умерла без жалоб в радостном настроении, всё время думая о других.
В то время меня поразил фильм, снятый по роману «Петер Иббетсон». Я смотрел его несколько раз, чаще всего вместе с доктором Бойзи Хахом. Фильм рассказывает о детской дружбе девочки и мальчика, которые позднее теряют друг друга из вида, и встречаются снова уже взрослыми, но сначала не узнают друг друга. Женщина как раз недавно вышла замуж, и тут вдруг снова вспыхивает старая любовь.
Молодой человек, виновно или невиновно, замешан в смертельной афере и осуждён на пожизненное заключение. Он живёт пустой непривлекательной жизнью заключенного. Но каждую ночь он мечтает о встрече с любимой и переживает существование в чудесной полноте, с театральными представлениями, душевностью и чудесными разговорами. Так живёт он одновременно, с одной стороны жизнью депрессивного заключенного, а в своих мечтах переживает всё возможное счастье земли.
Через некоторое время меня нацисты арестовали, посадили в тюрьму, а затем отправили в концентрационный лагерь. Такой поворот судьбы не был неожиданным. Друзья давно советовали мне покинуть Германию. Один полицейский служащий, который был моим пациентом, предупредил меня, что может получить приказ меня арестовать, и даже знал, когда это должно случиться. Он был очень недоволен, что я не слушаюсь его советов.
Я не знаю, что удержало меня от нового бегства и эмиграции. Возможно, глубокая вера. Я чудом спасся из тюрьмы и от расстрела у большевиков. Я верил, что Господь защитит меня и сейчас, и готов был принять Божью Волю. Это была форма русского фанатизма, или жизненная потребность русского быть открытым судьбе, как хорошей, так и горькой. Я остался и ждал. У меня не было никаких иллюзий насчёт ужасов нацистских концлагерей, в которые уже попали некоторые мои друзья. Возможно, это была готовность пройти через всё, что предложит мне судьба, не уклоняясь. Или даже внутреннее знание о том, что, если здесь уклонишься, судьба настигнет даже на внешнем краю мира.
Итак, я остался, и то, чего я ожидал, произошло. При всех ужасах и потерях человеческого облика, у меня была постоянная молитва, чтобы у меня хватило сил и самообладания, чтобы я никого ни при каких обстоятельствах не предал, не выдал, и чтобы мне было дано и в этом унизительном месте оказывать другим людям помощь. И эти мои молитвы в годы лагерной жизни были услышаны Господом.
В центре преисподней, в голоде, холоде, непосильной работе, оскорблениях и издевательствах мы образовали группу товарищей по убеждениям, крепкое товарищество, и даже принуждали считаться с нами бесчеловечных охранников.
Но и ещё одна милость была мне дарована в эти годы. Всё равно, как этот феномен объяснять. Был ли это глубокий психологический кризис? Или повреждение ума на почве голода и недостатка сахара в крови, или под воздействием Божественных Сил?
Моя книга рассказывает о таких проникновениях Бога и Его Вестников в наше бытие, и, само собой разумеется, что я выбираю это объяснение. Каждую ночь мне являлась во сне моя мать, и я жил с ней духовной жизнью в чудесных разговорах, в чтении прекрасных книг, во встречах с людьми, живущими и давно умершими, или, возможно, вообще мнимыми. В моём сне мы ели в приличном ресторане. И так шло ночь за ночью вплоть до моего освобождения.
Наконец, для меня стали действительностью слова китайского мудреца Чхуанг Дзе: «Мне снится ночью, что я прекрасная бабочка, летающая с цветка на цветок. Я просыпаюсь. И вот, я уже не знаю, человек ли я, которому снится, что он бабочка, или я, возможно, бабочка, которой снится, что она человек?».
Действительность ночей с их радостью и веселостью, их теплом и сытостью была для меня большей действительностью, чем призрачное лишенное всех человеческих условий прозябание в концлагере. Конечно, как и у всех, у меня от голода остался один скелет на отёкших ногах со вздутым животом. Но я никогда не унижался от голода, и не пал так низко, чтобы с жадностью поглощать неаппетитную испорченную еду.
Эта двойная жизнь прекратилась, стоило мне покинуть концлагерь. Но я знаю совершенно точно, что я выжил не благодаря моим стойкости и силе, потому что многие мои товарищи умерли от истощения, были забиты насмерть или застрелены при попытке побега, но благодаря помощи моей матери Ядвиги.
----
Подписывайтесь, что б не пропустить новые статьи
Полное содержание статей в этом блоге по данной ссылке.
Пост знакомство - обо мне, о том, кто завел этот блог.
#пересказкниг #снемецкогонарусский #переводкниг #владимирлинденберг #философияоглавноем #мыслиобоге #историячеловека #линденберг #челищев #книги #чтопочитать #воспоминанияодетстве #лебедевад #лебедевалексейдмитриевич #ПетерИббетсон #Иббетсон