- Речь пойдёт о «доковидных» временах, - пожал плечами «чекист». – Две тысячи восемнадцатый год. Цифра из прошлой жизни. Без страха и ограничений. Хотя… Сегодня любая пандемия не выглядит столь ужасной.
- Твоя правда, - зябко поёжилась я. - Но кто бы знал...
- Ещё целый год до первых упоминаний о «Короне». Ко мне, через агентурную сеть попала тревожная информация. Группа националистов готовит акцию в московском метро. Под угрозу попадают станции крупных районов, густонаселённых мигрантами из Азии. Люблино, Марьино, Гольяново, Капотня, Солнцево. А это, чтоб ты понимала, огромные участки особенно многолюдных веток. Разумеется, я сразу же взял ноги в руки и метнулся к начальству.
- А они? - Похолодела я.
В голове мигом всплыла давняя история. Один из «книжных» блогеров, моих ближайших товарищей, погиб во время теракта в московской подземке. Поезд полностью выгорел, выживших – не нашли. На станции образовалась давка. Конструкция местами обвалилась от взрыва. Почти пятьдесят человек просто пропали без вести. В том числе, и Байрон… Земля ему пухом. Во всяком случае, фрагменты тел не смогли идентифицировать.
Финансово успешный проект по продвижению молодых (и не очень) авторов перешёл в руки его друга, и канал больше никогда не делал обзоров на мои романы, считая их бесперспективными.
Хейтеры шутили, что нужно было взорвать Байрона к чертям собачьим, чтобы мир не ослеп от моих "гадких фантазий".
Я же очень сожалела. Горевала так, будто потеряла брата. Но одновременно почти рыдала от облегчения. Почему? Ответ прост... Профукав последний шанс с ним встретиться, я выжила. Ведь в тот день мы планировали совместную фан-встречу. В последний момент я отвратно себя повела: отказалась от выступления, впадая в пучину паники.
Возможно, что трусость, впервые спасла мне жизнь. Дай бог, не в последний раз.
СМИ очень долго муссировали подробности, родные искали пропавших. Станцию закрыли почти на два месяца.
Я долго терзалась, верный ли выбор сделала. Но когда узнала о теракте, заперлась дома ещё крепче. Полгода не выходила на улицу, заказывая продукты в сети. Моя психика была растоптана.
- Эй, Варя, ты со мной? - Аккуратно подергал меня майор. - Ну, разумеется, «отцы-командиры» развернули масштабную операцию, хотя можно было «обстряпать» всё иначе. Тише едешь, дальше будешь… Но кто послушает какого-то капитана? – Подпёр щёку Степанов. - Понятно, что необъятное - никак не охватить. И скорее всего, теракт планировался точечно, на нескольких станциях. У нас в запасе осталось чуть меньше недели, чтобы вычислить, найти и обезвредить злоумышленников. Ребята рыли землю, как псы. Но чем больше ведомств в курсе, чем дальше расползается информация. В «день икс» ничего не произошло. И на следующий. И через неделю. Активистов группы задержали, притом, почти сразу. Кому-то и без нас было, что вменить. Другие попали в КПЗ, до выяснения. Организаторы почуяли неладное и ушли в подполье. Так прошли конец лета и часть осени.
- А после что изменилось? - Не поняла я майора. – Ведь ёжику понятно, что силовики в курсе.
- Твари выжидали. Готовились. «Переписали сценарий». - Покачал головой Степанов. - Это, Варя, не просто шпана, не отморозки с "района". За их спинами стояли очень крутые «дяди»… Прошло два месяца и наступили холода. Тем хуже. Ещё больше москвичей предпочли сменить наземный транспорт на метро.
- Всё это время Вы держали руку на пульсе? – Снова перебила я майора, ощущая укол нетерпения.
- «Особое ведомство» даром хлеба не ест, - усмехнулся он, отпивая кофе. - Клубочек истории постепенно раскручивался… К октябрю погибло несколько моих информаторов. Обстоятельства – странные. Одного убили в пьяной драке. Казалось, бы случайность. Другой попал под машину. Но когда умер третий, стало совсем очевидно, что людей устраняют. Ситуация обострилась, и нужно было срочно предпринимать меры. К тому времени «ФСБ» уже вышла на московский НИИ «Косметологии и дерматологии», с которым, кстати, активно сотрудничала корпорация Крылова…
- Ух, ты!.. – Прикрыла я рот ладошкой, чтоб не сболтнуть лишнего.
- Накопать достаточно компромата на Институт не удалось. Явной связи с «радикалами» тоже не прослеживалось. Смущала лишь единственная фигура в совете директоров. Ему принадлежала дочерняя фирма – ПАО «Синжираль». Она в то время занималась косметикой на основе стволовых клеток и активно продавала разработки НИИ на Запад. Её учредитель – оказался крёстным одного из задержанных.
- И чем всё кончилось? – Не сдержала я любопытства.
- Не смотря на затишье, операцию не завершили и людей не отозвали. «Опасные» станции то и дело закрывали «на ремонт». Пространство тщательно обыскивали. Поставили дополнительные камеры. Подозрительных пассажиров стали активно досматривать. В переходах и на перронах постоянно дежурили силовики. Иногда мне казалось, что в час-пик на станциях больше оперативников, чем горожан. И вот однажды произошёл странный случай… Я не верю в Бога, Вселенский Замысел и прочую мистическую белиберду. Только в науку, в себя. Реже – в ближнего. Но даже меня проняло. Журба до сих пор подсмеивается... Как в "Библии": «…И мёртвые встанут из могил». Апокрифичненько, знаешь ли... А дальше тотальный "армогебздец". Тогда мы ещё не видели живых мертвецов. А они уже пришли за нами.
***
Послышалась приятная музыка и двери распахнулись на станции Люблино. Налетел сквозняк, с платформы пахнуло резиной и мочой.
Раскосая девочка с длинными волосами бодро зашла в вагон и плюхнулась напротив Степанова, уложив рюкзак на колени. Цитрусовый запах её парфюма защекотал нос, и «чекист» вздохнул с облегчением.
Новехонький, только принятый в эксплуатацию поезд поражал воображение. Вокруг чистота. Много пространства и света. Удобные сидения с гнёздами под зарядку и красочные дисплеи с рекламой. Футуристично, даже необычно, особенно в сравнении с грязью и запустением «древней» Люблинской линии.
Двери с шелестом закрылись, и поезд плавно заскользил по рельсам.
- Умеем же, когда захотим, - пробубнил Иванов, вытягивая длиннющие ноги в проход.
Девушка смерила его раздражённым взглядом, пряча сапожки под юбку. И «росгвардеец» широко улыбнулся.
- Хороша, - шепнул он на ухо товарищу, - но строга не по годам.
- Да сам виноват, - «прыснул» Степанов. – Тычешь в неё своими палками… И ещё удивляешься?
- Как Вам поезд, девушка? – Оскалился Иванов, беззастенчиво рассматривая попутчицу.
- Отстань, - одёрнул его «чекист». - Дай человеку почитать спокойно.
Ловко перевернув страницу, незнакомка демонстративно прикрыла личико книгой.
- «Фейнмановские лекции по физике», - недоверчиво пробубнил «росгвардеец». – Серьёзно, однако…
- Если ты – не Стив Хокинг, то тебе там нечего ловить, - рассмеялся Степанов.
Журба в беседе не участвовал. Он привалился к стенке, разглядывая убранство поезда.
- Одно плохо, - нахмурился "великан". – Вагоны без перегородок. Не порядок. На безопасность власти совсем забили. Расслабились. Сюда бы дверку, хоть номинальную, чтоб людям было, где укрыться от какого-нибудь психа… да вон, как тот, например, - массивная ладонь «омоновца» указала в начало состава.
Грязный, неухоженный мужик повис на поручне и болтался на нём, как обезьяна в обмороке. Костлявые руки буквально обмотали желязяку, и тщедушное тельце то и дело билось о трубу, входя в причудливый пируэт.
- Смотрите, какая пластика. - Усмехнулся «чекист». - Прям Тарзан.
Подтверждая слова Степанова, сумасшедший съехал на пол и завыл, как орангутанг в брачный сезон. Хрипло, даже немного безысходно, совсем по-звериному.
Выписав несколько затейливых «па», он грузно обвалился у сиденья и застыл в неестественной позе. Стоя на коленках, мужичок ритмично вздрагивал, словно его взяла икота.
- Совсем допился, - вздохнул Иванов, рассматривая незнакомца. – Уже весь сизый.
Скривившись, маргинал отвернулся, и его шумно вывернуло.
- Да тьфу ж ты… чёрт, - поморщился впечатлительный «росгвардеец». – Ненавижу… Вот и пускай по России новые поезда… Всё «алкашня» загваздает. Теперь сиди, и нюхай этого «обрыгана».
Хрупкий парнишка, совсем ещё школьник, сгрёб свои баулы и переместился подальше от сомнительного попутчика. Тот с трудом отлип от поручня, и разлёгся прямо на полу, не брезгуя бурой лужицей собственной рвоты.
Утерев с лица пот, Степанов расстегнул куртку. Уселся поудобнее, стараясь не светить кобуру:
- Когда уже этот чёртов день кончится? – Вздохнул он, разглядывая лица случайных попутчиков.- Надо было супругу слушать. Ел бы сейчас салат, пил коньяк и нюхал носки Гарика. - Лицо «чекиста» искривилось, выражая пренебрежение. - Всё лучше, чем блевотина…
Просторный, светлый поезд просматривался насквозь. Парочка влюблённых в соседнем вагоне. Чудик с селфи-палкой наперевес, девица с книгой, подросток, да ещё человек десять, от силы. Вот и все пассажиры.
«Час-пик» давно прошёл, и народ стихийно схлынул. А потому, Степанов с Ивановым, наконец, позволили себе расслабиться. Журба же - напротив, выглядел собранным, даже взволнованным.
- Всё нормально, старлей? - Обратился «чекист» к «омоновцу».
- «Снова-здорово»… Вон, кипишь начался. - Прищурился «великан», рассматривая гастарбайтера в замызганной куртке.
Тот привалился к поручню и буквально «поедал» незнакомку глазами. А затем медленно, не поднимая ног, зашаркал по вагону, как старый дед.
Пошатывается в такт тряске. Взгляд отрешённый, рот приоткрыт. Дышит тяжело, надсадно. Надолго останавливается, чтоб откашляться.
- Не хорошо… - съёжился массивный Журба. – Болезный какой-то…
Один шаг, другой. Паренёк застыл и глядит, не отрываясь, на даму в наушниках. Та закрыла глаза и медленно качает ногой, беззвучно подпевая солисту.
- Да мужик просто в «зюзю», - вздохнул Степанов. - И ты бы сейчас так мог, не будь я таким выскочкой…
- Нет же, - замотал головой «омоновец». – «Мутный» типок. Может, под наркотой? Надо бы документы проверить.
Полупустой поезд грохотал, растрясая вагоны. Смуглый парень брёл медленно, но настойчиво. Пальцы его то и дело задевали о поручни. Он останавливался, ненадолго зависая в прострации. Рассматривал непокорные руки. Двигал кистями, сжимая их в кулак, так, словно впервые в жизни видел.
Состав прибыл на станцию, двери отворились, и в вагон забежала разномастная стайка подростков. Кудрявый «заводила» парит электронной сигаретой – лицо довольное, аж сияет. В руке – блестящий планшет. Друзья облепили его и вместе смеются над шуткой.
Видео орёт, поезд - грохочет. Тинэйджеры шумят, переговариваются, как птички. Две девчушки в ярких куртках, отчаянно жестикулируют, шутливо пихая друг друга локотками. Веселье в самом разгаре.
Заметив молодёжь, парень вышел из ступора. Быстро заковылял им навстречу, путаясь в безразмерных брюках. Ломано, угловато, задевая ногой за ногу.
- Да что ты такой неугомонный? - Процедил сквозь зубы «чекист» и ужаснулся прозрачной бледности незнакомца.
Рослая девица с голыми щиколотками смерила гастарбайтера презрительный взглядом и отвернулась, жестом отстраняя свою соседку подальше. Парень неуверенно покачнулся и резко ухватился за яркий край пуховика. Нимфетка взвизгнула от неожиданности и кинулась в сторону, пытаясь вывернуться из цепких пальцев сумасшедшего. Но не тут-то было.
Тщедушный паренёк заржал во весь голос и навалился на девицу, распространяя душный запах немытого тела. Обнял за плечи, приблизился к лицу. Горячее дыхание раздуло прядку на виске, и бедняжка заверещала от испуга, отталкивая незнакомца.
Её подружка в отчаянии заколотила негодяя по спине:
- Да что ж ты, а? Не стыдно? Идиот! Уйди.
Журба мгновенно вскочил на ноги, но не повезло…
Вагон качнуло на развилке, и «парочка» рухнула на пол. Потеряв равновесие, «омоновец» завис на поручне, растрачивая драгоценные секунды.
Степанов с Ивановым завалились друг на друга, и «чекист», чертыхаясь, отпихнул неподъёмного товарища, морщась от боли.
Ребята кинулись на помощь подружке, но паренёк замахал руками, как мельница, рыча и отплёвываясь. Глаза его неистово завращались, словно вот-вот выпадут из орбит.
Самый высокий из тинейджеров отвесил хулигану звонкую оплеуху, и тот остервенело заклацал челюстью в сантиметре от голой руки. Испуганный подросток отпрянул, но не ушёл. А лишь обернул рукавом конечность, и что есть сил, врезал по макушке смутьяну. Но тот и не заметил.
Завалившись на жертву, он сладострастно закатил глаза. Ладошки незнакомца зашарили по дутому воротнику, пробираясь под волосы. Испуганная девица оглушительно заорала.
С трудом поднявшись, Степанов поспешил на выручку детям, и они, вдвоём с Журбой едва оттащили тщедушного «дебошира» к сидениям.
Заплаканное личико девочки жалобно уставилось на «чекиста».
- Укусил, - скуксилась она, протирая рукавом щёку. На жёлтой ткани тут же проступил ярко-алый след. – Вообще отбитый, да? – Взвизгнула нимфетка, с ненавистью зыркнув на хулигана. – Урод. Вы же его отмудохаете, я надеюсь? – Спросила она Журбу, и тот недоумённо округлил глаза.
Тонкая ножка лягнула парня в бок, и он зарычал, как пёс. Девчонка вздрогнула. Но Журба крепко держал негодяя за шкирку, не давая ему ни единого шанса к бегству. Заломав руку за спину, «великан» применил «болевой», но смутьян даже не сморщился.
Пока Иванов «колдовал» с наручниками, Степанов подал потерпевшей бумажную салфетку.
- Далеко ехать? - Прищурился он.
- До конечной, - сморщилась девица.
- Это что сейчас было? – Заморгала её подруга.
Кучерявый подросток закатал рукав и ощупал царапину на запястье:
- Меня тоже коцнул… Надеюсь, он не бешенный?
Неприятная сцена напугала пассажиров. Влюблённая парочка мгновенно отлипла друг от друга и забилась в дальний вагон, поближе к дремлющему алкашу. Лужа подсохшей рвоты уже никого не смущала. Все уставились на невменяемого парня и ждали развязки.
- Придётся выйти на следующей и задержаться ненадолго, - участливо вздохнул Иванов. – Надо бы протокол составить. Ты совершеннолетняя?
- Нет, - помотала головой потерпевшая.
- Тогда, звони родителям. – Закатил глаза «росгвардеец». – Вечер будет долгим…
- Сгоняю к машинисту, - встрепенулся Степанов. – Дам знать о происшествии и спрошу аптечку. Обработаем вас, - осмотрел он заплаканное личико девушки, и та покорно кивнула.
– А ещё надо бы узнать, что с этим «субчиком» не так и чем он «накидался»... – Покачал головой Иванов. - А то окочурится по дороге в изолятор. Мы виноватыми останемся. Потом задолбаетесь бумагу марать…
- Твоя правда, - нахмурился Степанов. - Попробую вызвать бригаду медиков.
Бледный до синевы парень молчаливо уставился на «чекиста». Хрупкое запястье елозило по поручню «вверх-вниз», и лишь наручники мешали ему кинуться на «обидчика». Он с ненавистью разглядывал глумливую улыбку Степанова, но тот не стал задерживаться, и бодро потрусил в головной вагон.
- Как тебя звать?- Наклонился к дебоширу Иванов.
Тишина. Клацнув челюстью, хулиган снова запутался в брючине и закряхтел, как мокрый младенец.
Последнее, что услышал Степанов – это смачный шлепок. Обиженная «валькирия» снова попыталась отомстить своему «обидчику».
***
Пока объяснил машинисту суть проблемы, пока нашёл лекарства… Прошло минут пять. В дверь неистово заколотили. Увидав в щели перекошенное лицо Журбы, «чекист» вылетел в вагон и едва не осел на пол от ужаса.
Картинка перед глазами не укладывалась в голове. Яркий ручеёк крови растёкся от дверей в проход. Нутро Степанова болезненно сжалось, будто стальной прут раскалили до бела и обернули поверх кишок.
Журба нетерпеливо пританцовывал в проходе, не решаясь сказать ни слова.
Разум отказывался верить глазам, а ведь «чекист» служил долго и всякое повидал. Думал всё, ан-нет…
***
Покусанная девочка уже набросилась на подругу, и грызла ей руку, плотоядно сглатывая кровь. Та лежала без чувств.
Иванов склонился над сумасшедшей, потянул её на себя изо всех сил, но бешенная пигалица сидела, как вкопанная, словно весила тонну.
Выругавшись, «росгвардеец» заломал ей руку настолько, что хлипкий материал куртки разошёлся по шву. А настойчивая девка и глазом не моргнула.
Высокий «заводила» мешком валялся у двери. По его породистому, бледному лицу в три ручья катились крупные слёзы:
- Мама-мама-мамочка, - бездумно повторял он, глядя, как его подруга размазывает по щекам кровь.
Пожилой пьяница, пролежавший всю дорогу, как ветошь, тоже поднялся на ноги, и теперь навалился на школьника в проходе. Тот заверещал от испуга, переходя на фальцет, и закрылся безразмерным рюкзаком. Парочка влюблённых попыталась их разнять, но силы оказались не равными.
- Что вы стоите? – Заорал Степанов, выходя из себя.
- Щааа, пять сек, - прокряхтел Иванов, седлая проворную девицу, как племенную кобылу. Та забарахталась под его напором, оседая на линолеум. Уперев колено в поясницу, «росгвардеец» кое-как сгрёб своей лапищей её тонкие ладошки. В другой руке блеснула сталь наручников. Пара томительных секунд, и «сумасшедшая» задёргалась у поручня, извиваясь, как змея.
Степанов присел на пол и похлопал по щекам её подругу, но та не очнулась. Рука безвольной плетью моталась по полу, вздрагивая в такт качке. Запястье съедено до костей, лишь белёсые нити сухожилий дрожат, как студенистые черви.
- Бляха… - Отпрянул «чекист». Прощупал пульс на сгибе. – Похоже, девка-то - «того»… Ну, чего ты завис, Журба? – Нетерпеливо заорал он, поднимаясь на ноги.
- Это дети… - побледнел «омоновец». – Не могу.
- Толка от тебя… - Сплюнул вязкую слюну Степанов.
Рука его потянулась к кобуре, и он бросился в дальний вагон – вызволять орущего ребёнка из лап нелюдя.
Девица на полу медленно открыла глаза и с интересом уставилась на Стапанова. Обглоданная кисть потянулась к ботинку, но «чекист» мастерски ушёл от непрошенного «контакта». И ладошка упала на пол с противным, влажным шлепком.
- Эээ, неет, - протянул он, на всех парах пролетая мимо. - Даже не мечтай.
Но нимфетка и не думала отставать. Кое-как поднявшись, она тряхнула головой. Оттолкнулась от пола, как обезьянка и с лёгкостью запружинила по проходу.
Шаг за шагом, дистанция сокращалась.
«Что делать? Что делать? Что? - Пульсировало в мозгу. - Стрелять в ребёнка? Да ну, нахер». - Но тело уже совершило отработанный жест, вскидывая оружие.
Рука почувствовала воронёную сталь, глаза защипало от напряжения.
Невозмутимый Иванов вышел навстречу «милой» девчушке, сгрёб ту в охапку и бесцеремонно тряхнул за плечи.
- Очнись! – Гаркнул он, отвешивая ей пощёчину. И «дева» заколотилась в его руках, пинаясь и отплёвываясь, как степная кошка.
Услышав крики, пожилой алкаш отстал от подростка и поднялся на ноги. Недоумённо оглядел вагон, и взор его сфокусировался на забившихся в угол «влюблённых».
- Нет, не надо, - залепетала молоденькая женщина, но маргинал потянул чёрные, давно не мытые ладони к её лицу.
Мужчина в фетровой кепке закрыл своей спиной дрожащую фигурку возлюбленной, но субтильный алкаш с лёгкостью выволок его в проход. Головной убор покатился в сторону. И, вцепившись в волосы, дядька с силой потянул жертву на себя.
Пока Иванов тряс невменяемую девчонку, как грушу, пытаясь привести в чувства, Степанов двинулся навстречу алкашу.
- Нужно что-то делать, не стой, как столб, - одёрнул он багрового, как помидор, Журбу. – Доставай оружие. Наручники. Что там у тебя ещё есть? И вяжи парнишку, пока он тоже не озверел, - рука командира указала на трясущегося мелкой дрожью тинейджера, с вэйпом в зубах.
Скрутив девицу, Иванов затолкал ей в пасть кляп:
- Покусайся мне, - прошипел он, бросая её на сидение. А сам двинулся на выручку товарищам.
Её шустрая подруга ещё долго щёлкала зубами и плевалась кровавой слюной ему в след.
***
Поезд медленно затормозил, подходя к перрону:
- Не открывай двери, - метнулся Степанов обратно в кабину машиниста. - Не смей!
От ужаса и неожиданности он забыл всё на свете…
Состав издал шипящий свист, и створки распахнулись, выпуская на станцию окровавленного подростка. Он буквально вывалился в объятия пожилого мужчины, и тот участливо уложил парня на прохладный пол.
Паренька била дрожь. Дедуля стащил с себя шарф и заботливо положил его под голову тинейджеру.
- Потерпи, дорогой, - приговаривал он, пока толпа нестройным ручейком огибала место «трагедии». – У тебя шок.
- А что стряслось? Кто-нибудь уже вызвал «Скорую»? - Запричитала блондинка с собачкой на руках.
Пёс зашёлся в оглушительном лае, и не дождавшись ответа, хозяйка юркнула в вагон.
Если вам понравилась моя история, поставьте лайк, пожалуйста.👍
Это очень мотивирует, как и ваши комментарии. Советы, пожелания, предложения можно оставить прямо под статьёй, в вежливой форме. Я всегда к ним прислушиваюсь.
Подписка на канал и ваш положительный отклик ускоряют выход новых глав.
А ещё поддержите меня, пожалуйста подпиской на Литнет. Это поможет мне зарабатывать на творчестве. Ведь на роман уходит много времени. Все книги, которые Вы читаете на «Дзен» останутся бесплатными.