Спросите человека, который идентифицирует себя как «серьезного» любителя пива, о самых важных мировых направлениях пива, и он может упомянуть богатое культурное наследие Германии, Чехии и Великобритании.
И они наверняка скажут о Бельгии.
В два с половиной раза меньше, чем Чешская Республика, и одна двенадцатая территории Германии, Бельгия имеет долю мирового пивного воображения, которая перевешивает ее мизерное присутствие. Так что же заставляет страну шоколада и вафель затмить своих конкурентов-пивоваров из Старого Света?
Для начала: разнообразие.
«В 70-х годах было не так уж много стран, производящих традиционное пивоварение, — говорит Тим Уэбб, соавтор «Всемирного атласа пива» и других книг. «На самом деле были только Чехословакия, Западная Германия, Великобритания и Бельгия. Чем Бельгия отличалась от трех других, так это тем, что в Бельгии был огромный выбор стилей пива».
Ассортимент бельгийского пива, включающий в себя все, от насыщенных темных элей до крепких сэзонов и кислых сортов спонтанного брожения, перекликается с причудливым, всеобъемлющим шведским столом современного мира крафтового пива.
Джо Станге, управляющий редактор журнала Craft Beer & Brewing и соавтор Уэбба нескольких недавних выпусков Good Beer Guide Belgium, считает, что роль Бельгии как «духовного дома» разнообразия пивоварения обусловлена идиосинкразией.
«Все это разнообразие происходит из множества упрямых местных традиций, которые никогда не были гомогенизированы на национальном уровне, как это было в основном в Германии» - говорит он.
Склонность пивоваров делать все по-своему, возможно, была одной из причин славы Бельгии. Фред Уолтман, автор нескольких европейских пивных гидов, говорит, что Бельгия также пользуется романтической репутацией.
«Вы пьете в кафе, а не в баре или пивной», — говорит Уолтман о типичном бельгийском пиве. «Пиво подается в красивом стакане. В Брюсселе большое французское влияние, которое производит впечатление на всех, по крайней мере, в те дни. И в бутылке может быть пробка, что чертовски впечатляет некоторых людей».
Другие аспекты помогли репутации Бельгии, например, известность траппистских монастырских пивоварен, что-то почти исключительное для Бельгии.
Кроме того, страна расположена недалеко от Великобритании. Путешественники и журналисты, занимающиеся ранним пивом, могли открыть для себя радости Saison Dupont, Cantillon и им подобных во время поездок в Бельгию в 1970-х и 80-х годах.
Напротив, великие сорта пива немецкого пивоваренного региона Франкония, например, лежали еще в 650 с лишним км к юго-востоку, а тогдашняя Чехословакия была еще дальше, запертая за железным занавесом до конца 1989 года.
Расположение Бельгии в Западной Европе привело к еще одному большому бонусу: Майкл Джексон, влиятельный британский писатель о пиве, неоднократно посещал страну, прежде чем начал продвигать концепцию стилей пива как семейств полуродственных лагеров и элей.
Наряду с его телешоу «Охотник за пивом», книгами Джексона «Всемирный путеводитель по пиву», «Карманный справочник по пиву» и «Великое пиво Бельгии» Майкла Джексона миллионы людей познакомились с легендарными пивоварнями страны. Они обрисовали большую часть языка и концепций, используемых сегодня энтузиастами.
«Влюбился бы в нее Майкл Джексон так, если бы до нее не было так легко добраться?» — спрашивает Штанге. «Он спустился и увлекся ремесленными пивоварнями. Затем мы пошли и предложили миру эту таксономию мирового пива, и было невозможно скрыть новизну и разнообразие Бельгии по сравнению практически со всем остальным».
Хотя блеск Бельгии не померк, в последние годы любители пива стали обращать больше внимания на другие страны.
«Я не думаю, что его репутация падает, но Германия и Чехия, то есть лагеры, выросли», — говорит Уолтман. «Если исключить ламбики, то, возможно, интерес [к Бельгии] уже не тот, что был в прошлом».
Это может быть не так уж и плохо. Уэбб говорит, что благодаря возросшей конкуренции бельгийские пивовары теперь уделяют внимание качеству и питкости так, как им не нужно было десятилетиями. Но даже если другие страны теперь производят сравнительно хорошее пиво, им все равно будет трудно соответствовать грандиозному повествованию о бельгийском пивоварении, которое Штанге называет своим «мифом».
«Секретное оружие в бельгийском арсенале — это мифы, презентация и баланс», — говорит он. «Истории имеют значение. Есть приложенные мифы, и это помогает в маркетинге. Фермеры варили пиво для себя и своих сезонных рабочих. Монахи варили эль для себя и своих гостей. А еще есть «магия» самопроизвольного брожения.
«Все это казалось бы действительно глупым, если бы пиво не было таким чертовски вкусным».