(«Не было ни гроша, да вдруг алтын»)
Уже не один раз сказано, что для героев русской литературы самой главной является проверка на способность любить. Любопытно, что в пьесах Островского о любви говорят, как правило, много, но вот никак не могу я сказать, что большинство из них - пьесы о всепоглощающей любви. Не исключение и «Не было ни гроша...»
Её героиня — Настя, племянница Крутицкого. Как это часто бывает у автора, её предысторию мы узнаем ещё до появления девушки на сцене. «Она Михею племянница родная, сиротка. Как случилась с ним беда, погнали его со службы, её и взяла крестная мать, барыня богатая... И воспитывала её с дочерьми своими в полном достатке. Вот как выросла эта Настенька, и возненавидела её барыня за красоту, что на Настеньку все прельщаются, а на её дочерей нет, и прогнала её без всякого награждения. А прежде обещала замуж её выдать. Да мне Анна Тихоновна сказывала, что у Настеньки уж и жених был, молодой человек, хорошего роду. Приехала Настенька в эту конуру разряженная, в перчатках… И сесть-то боится, и дотронуться-то до всего ей гадко… Всплеснёт, всплеснёт вот так руками, за голову ухватится да и упадёт без памяти. Больна с месяц лежала, насилу оправилась. Ну, разумеется, девушка избалованная, и кофейку, и чайку, того, другого, вот тётка-то всё её платьица, колечки, серёжки и продавала; за бесценок шло, даже жалость смотреть. А теперь, уж видно, не до чаю, и хлеб-то им стал в диковинку». Это сплетничают соседи. Но рассказывают они правду, потому что и сама Настя позднее в ответ на упрёки, что «оставила крёстную маменьку», скажет о том же: «Разве я сама её оставила! Она начала меня упрекать: ''Что ты всё хорошеешь!'' Ну, а что же мне делать! Я не виновата. Стала меня одевать похуже, а я всё-таки лучше её дочерей. Рассердилась за это да и прогнала меня».
Исходя из предыстории, попала она к Крутицким совсем недавно. Девушка, не привыкшая ничего делать, оказалась в нищете. Они с тёткой пытаются что-то заработать на жизнь (Елеся скажет: «Рубашки берут шить русские ситцевые на площадь на продажу, по пятачку за штуку») - и снова вспомнишь Достоевского: «Много ли может, по-вашему, бедная, но честная девица честным трудом заработать?.. Пятнадцать копеек в день, сударь, не заработает, если честна и не имеет особых талантов, да и то рук не покладая работавши!» (кстати, Соня Мармеладова тоже шьёт - «голландские рубахи»).
В общем-то жалеющая её Анна Тихоновна всё равно не преминет заметить: «Да и нам-то какая тягость! Мы и сами-то с куска на кусок перебиваемся, а тут ещё её нам на шею спихнули...Кабы с рук её сбыть, вот бы перекреститься можно». Однако «сбыть», «точно вещь какую», можно только замуж, так как «ничего она не знает, ничего не умеет». И сама объяснит, почему: «Меня учили только тешить гостей, чтоб все смеялись каждому моему слову; меня учили быть милой да наивной; ну, я и старалась».
Вот здесь, мне кажется, снова можно вспомнить рассуждения уважаемых комментаторов, которые писали о возможных путях для Ларисы Огудаловой (а ведь её тоже только «учили быть милой да наивной»!): что можно сделать, по существу, ничего не умея? Ещё один выразительный диалог: «Вам надо трудиться! Вы хоть бы уроки давали». - «Чему? Я сама ничего не знаю...» - «Да, правда. Ну, так вот что: сами учитесь! Да учитесь прилежней». - «Оно, точно, хорошо; только, пока учишься, надо кушать что-нибудь». И вывод, сделанный тёткой: «Богатые думают об ученье, а бедные о том, чтоб только живу быть».
Только самоубийство Крутицкого спасает Настю от перспективы стать содержанкой. Казалось бы, нужно порадоваться за неё — ведь теперь она стала богатой невестой и может выйти замуж за того, кого любит. Но вот что-то не очень мне верится в её будущее счастье.
Девушка мечтает не о многом: «Наняла бы хорошенькую квартирку, маленькую, маленькую, только чистенькую; самоварчик завела бы, маленький, хорошенький. Вот зашёл бы Модест Григорьич, стала бы я его чаем поить, сухарей, печенья купила бы... Ах, тётенька, вы представить себе не можете, какое это наслаждение — принимать у себя любимого человека, а особенно наливать ему чай сладкий, хороший!» Хорошие, чистые мечты о счастье с человеком, о котором она скажет только: «Да он милый такой».
Раньше этот «милый»человек намечался ей в женихи («И он хотел жениться на тебе?» - «Маменька крёстная хотела приданое дать»). Похоже, она его действительно любит, искренне переживая разлуку с ним, мечтая о встрече: «А давеча, тётенька, побежала я в ту улицу, где Модест Григорьич живёт, хожу мимо его дома, думаю: ''Неужто он меня совсем забыл!'' Вот, думаю, как бы он увидел меня из окна или попался навстречу... Видела. Думала, что, Бог знает, как обрадуюсь, а только испугалась да сконфузилась».
Почему же так произошло? «Я последнее платье заложила, вот уж я в каком платке хожу... Да как вспомнила, что он на мне надет, нет уж, думаю, лучше сквозь землю провалиться, чем с Модестом Григорьичем встретиться... Платок-то, платок-то, тётенька, жжёт мне шею, хоть бы бросить его куда-нибудь. А потом взглянула на башмаки. Ах!» Конечно, девушка ещё очень молода, но все её переживания - «С меня довольно и того, что я каждый день плачу, когда надеваю это рубище» или «Ах, этот платок, противный! Сокрушил он меня. Такой дрянной, такой неприличный, самый мещанский». Больше всего об одежде... «Вы одеты вон как хорошо, а я — на что это похоже». И даже отчаянные восклицания, когда поймёт, что любимый ничем ей не поможет: «Ни платья, ничего…», «Никому меня не жалко; никто меня не любит. Как это, ни башмаков, ничего…»
«Кого ж мне и любить, как не вас?» - спросит она своего Модеста Григорьевича. А что же собой представляет он? По-моему, сразу настраивает на определённый лад его фамилия — Баклушин (думаю, что знаменитый фразеологизм у всех на слуху). Чем он занимается? «Всё ж таки хоть звание-то его знать надо». - «Как это? Вот который с портфелем всё ходит». - «Чиновник?» - «Так, кажется». В каком чине, неизвестно, но, думается, недалеко ушёл от первого — вряд ли явно практичная «маменька крёстная» позволила бы перспективному и богатому молодому человеку ухаживать за бедной родственницей. О своих перспективах, впрочем, он скажет сам: «Ангел мой, я люблю вас, но жениться было бы безумие с моей стороны. У меня ничего нет. Жалованья мне только хватает на платье, да и то я чуть не всем портным в Москве должен. Я сам ищу богатой невесты, чтоб поправить свои дела». И добавит совершенно точно: «Ну, какой я муж? Я ведь шалопай совершеннейший». Как видим, Баклушин оценивает себя достаточно трезво.
Конечно, это не Мишенька Бальзаминов — и образование явно получил получше, и беседу может поддержать, да и все говорят, что он «из благородных», но явно ушёл не так уж далеко.
Настя будет вспоминать: «Он мне, бывало, в уголке потихоньку каждый день про свою любовь говорил». Однако ни на какие жертвы ради любви он попросту не способен, о чём и сам ясно скажет:
«Настя. Хорошо же вы меня любите!
Баклушин. Вас-то я люблю очень.
Настя. А себя больше?
Баклушин. Немножко больше».
А любит ли Баклушин Настю по-настоящему? Поговорим в следующий раз...
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь
"Путеводитель" по пьесам Островского здесь