«Гений» – не самый удачный фильм в творчестве известных британских актеров Джуда Лоу и Колина Ферта. Но он просто обязателен к просмотру всем начинающим (и не только) писателям. Несмотря на вялотекущий сюжет, невнятную режиссуру и шаблонный сценарий, он достаточно убедительно доносит до зрителя простую и в то же время сложную истину, что одно меткое слово важнее пространных рассуждений (пусть даже очень красочных и эмоциональных), а одна острая фраза заменяет абзацы пышного текста. Если опустить довольно слабую сюжетную линию непростых отношений американского писателя так называемого «потерянного поколения» Томаса Вулфа (Джуд Лоу) и талантливого, но, к сожалению, мало кому известного редактора и издателя Максвелла Перкинса (Колин Ферт), то фильм как раз об этом.
«Гений» основан на реальных фактах. Перкинс был теневым другом Фрэнсиса Скотта Фицджеральда и Эрнеста Хэмингуэя, которые доверяли ему свои шедевры вроде «Великого Гэтсби» или «Старика и море». Вулф последовал их примеру. Писатель был нервным, но чрезвычайно трудоспособным: он писал много и очень эмоционально. Показательно, что издательства Нью-Йорка одно за другим отказывали начинающему автору в публикации. Так что интерес Перкинса к своим творениям Вулф воспринимал как подарок судьбы. Но умный редактор понимал, что среднестатистический читатель предпочитает динамичный и по возможности короткий текст. Поэтому он довольно безжалостно вырезал целые фрагменты из рукописей Вулфа, что, разумеется, не нравилось последнему. По воспоминаниям одного из современников, Перкинс и Вулф чуть не дрались врукопашную за каждую фразу.
Но время и история все расставили по своим местам. Отдавая дань таланту Вулфа, нельзя не признать, что без титанических усилий упертого Перкинса читающая публика никогда не увидела бы лучших творений писателя – «Взгляни на дом свой, ангел», «О времени и о реке». Все эти творческие перипетии достаточно убедительно показаны в фильме «Гений», за что он точно достоин просмотра всех, кто так или иначе связан с литературой. А еще он о том, что чрезмерная эмоциональность скорее вредит, чем помогает писательскому труду. Все-таки хладнокровная голова на плечах позволяет трезво взглянуть на текст, написанный в приступе очередного вдохновения, которое – как оказывается – далеко не всегда плодотворно.