Блаженны слабовидящие!
Воистину блаженны, ибо если бы я могла рассмотреть эту жужелицу во всех подробностях, я бы сейчас сюда не писала, а лежала мёртвенькая на полу в ванной. А так я встревожилась чисто потому, что странное тёмное пятно на кафеле вдруг поползло вверх.
После недолгого присматривания я поняла, что у пятна примерно двадцать ног, есть крылья и хобот. И ползёт оно прямо на меня.
В общем, возопила я дурным голосом, ибо насекомых боюсь с детства и до обморока.
Откуда эта дрянь взялась в ванной — ума не приложу. То ли заползла через вентиляцию, то ли через дверь залетела… Господи, да она ещё и летает!
Орала я как сирена противовоздушной тревоги.
Слышу – в ответ земля трясётся. Хлипкая дверь ванной в сторону отлетает, и вламываются ко мне четыре всадника Апокалипсиса: конь бледный, конь пёстрый и два жирных чёрно-белых коня.
- Мать! Кого порвать?!
- Вон, говорю, изничтожьте чудовище. Оно на меня ползло!
Чудовище смотрит на коней, кони смотрят на чудовище, и все хором произносят:
- Данунах…
Жужелица встаёт и улетает в комнату. Трое бегемотов с очень сложными лицами идут за ней, а Шуня остаётся в ванной:
- Мам, я буду тебя охранять. Если ты опять чего-нибудь испугаешься — я тут, и мы будем бояться вместе.
В комнате — топот и звуки борьбы. Захожу и вижу, что запыхавшаяся жужелица сидит на подоконнике, а под ней дерутся Моня с Зоей.
- Пусти… - сдавленным голосом хрипит Монюня, - я её задушу!
- Это неправильно… - пыхтит Зоец, - мы не должны убивать жужелицу за то, что она не конвенционально красивая!
- Мамо её боится!
- Мамо надо избавляться от лукизма! – Зоец прочно лежит на Монюне своими пятью килограммами.
Фуся печально смотрит на равную борьбу и вздыхает:
- А может, у неё дома дети?
Жужелица не выдерживает:
- Вы будете меня жрать или нет?
Бегемоты перестают драться и поднимают головы:
- Ты совсем с глузду съехала? У нас корм премиум-класса, мы всякое говно не жрём.
- Тогда я пошла.
Она не без труда протискивает толстую жопу в приоткрытую раму и улетает. Раздосадованная Монюня размахивается и отвешивает Фуське затрещину. Зоя возмущается и кусает её за ляжку. Начинается новая эпическая драка.
И только Шунечка умилённо взирает на воинов-освободителей с моего плеча:
- Вот видишь, мам, с нами не страшно, мы всегда тебя защитим!