Найти в Дзене
Даниловский краевед

История деревни Сопроново. Дед Магаз

Иван Шульпин, младший сын крестьянина Федора Марковича Шульпина. Родился в деревне Сопроново Положиновской волости Даниловского уезда 2 сентября 1870 года. Ивану было 13 лет, когда помер отец от чахотки. Не получил никакого образования и остался неграмотным, хотя школа была всего лишь в одной версте от деревни. Видимо отец хворал и парню пришлось помогать матери по хозяйству. По этой причине в земскую школу, в отличие от своих сверстников, толком не посещал. В 1891 году Иван ушел в армию и отслужил льготный срок рядовым 103-го пехотного Петрозаводского полка. В 1895 году уволился в запас, вернулся домой. Еще во время службы в армии Иван Фёдорович умудрился жениться. Дело было в январе после святок, возможно для этой цели рядового отпустили домой в отпуск. Первая жена его Ульяна была родом из-за Соти из деревни Князево. После армии и женитьбы Иван подался в отходники, уехал работать в Москву. Работал мостовщиком, дорожным рабочим, мостил улицы древней столицы камнем и деревянными «торц

Иван Шульпин, младший сын крестьянина Федора Марковича Шульпина. Родился в деревне Сопроново Положиновской волости Даниловского уезда 2 сентября 1870 года. Ивану было 13 лет, когда помер отец от чахотки. Не получил никакого образования и остался неграмотным, хотя школа была всего лишь в одной версте от деревни. Видимо отец хворал и парню пришлось помогать матери по хозяйству. По этой причине в земскую школу, в отличие от своих сверстников, толком не посещал.

В 1891 году Иван ушел в армию и отслужил льготный срок рядовым 103-го пехотного Петрозаводского полка. В 1895 году уволился в запас, вернулся домой. Еще во время службы в армии Иван Фёдорович умудрился жениться. Дело было в январе после святок, возможно для этой цели рядового отпустили домой в отпуск. Первая жена его Ульяна была родом из-за Соти из деревни Князево. После армии и женитьбы Иван подался в отходники, уехал работать в Москву. Работал мостовщиком, дорожным рабочим, мостил улицы древней столицы камнем и деревянными «торцами».

мостовщики за работой
мостовщики за работой

В доме хозяйничала старенькая мать Варвара Титовна – вдова умершего от чахотки Федора Марковича. Бабушка Варвара прожила долгую жизнь и умерла в возрасте 82 лет «от старости» в 1918 году. Похоронена в Ильинском. У Ивана и Ульяны родились две дочери: Евфимья и Прасковья. Через два года после рождения второй дочери жена Ульяна скоропостижно умерла в возрасте 34 лет. Иван Федорович вскоре женился во второй раз на Марфе Ивановне Смирновой из деревни Яковлевское. От Марфы у него было трое детей, но ни один из них не пережил детский возраст.

улица деревни Сопроново. 2005 г.
улица деревни Сопроново. 2005 г.

Иван был рослый, плечистый, крепкого телосложения. Досконально освоил плотницкое дело и всю жизнь рубил избы. Отлично владел топором, мог рубить без устали целый день. С инструментом не расставался, ходил всегда с топором за поясом. Землю он не пахал и крестьянским хозяйством особо не занимался. Зарабатывал только своим ремеслом.

В городе научился курить табак. Без конца курил трубку, заправленную крепкой махоркой. Трубка была необычная, с длинным изогнутым мундштуком, как у Есенина. Постоянно висела она у него во рту, неважно дымила или нет.

Деревню Сопроново в основном населяли крепкие крестьяне-середняки - Румянцевы, Колосовы, Бедаревы, Морозовы, Кузнецовы. Советскую власть эта крестьянская элита в основном встретила скептически, а порой и неприязненно. Самыми богатыми в деревне была семья Румянцевых, дом которых стоял в центре деревни на высоком мысу над рекой Коньшей. Семьи были патриархальные, многодетные. Успевали и землю обрабатывать и скотину выращивать, еще и ремеслом на отхожих промыслах занимались. Шульпины были победнее. У деда Марко Шульпина было пятеро сыновей. Земли на всех катастрофически не хватало.

В деревне Сопроново, как во всякой дружной и изолированной деревне, где все издавна жили в тесном соседстве, почти у всех были прозвища. Ивана на деревне звали необычно – Магаз. Слово "магаз" на жаргоне довоенной городской шпаны означало магазин. Видимо Иван употреблял в речи это необычное для деревенских солёное словечко из городского лексикона и оно закрепилось за ним в прозвище.

вид на заливной луг за речкой Коньшей из деревни Сопроново
вид на заливной луг за речкой Коньшей из деревни Сопроново

После революции, в 1918 году, именно Магаз возглавил местный комитет бедноты или комбед. Поскольку землю он не пахал, из собственности был только топор, стало быть в деревне он был как настоящий «пролетарий». Иван стал сотрудничать с большевиками. В волостном совете в Положинове выдали ему печать и наган и поручили сбор продразвёрстки. Продразвёрстка проводилась в годы гражданской войны и являлась довольно грубым и несправедливым способом налогообложения сельского населения. Проводилась путём принудительного изъятия у крестьян зерна и других натуральных продуктов по установленной («развёрстанной») норме и государственным ценам. Дед Магаз ходил по деревне и волости с наганом на боку, контролировал изъятие и реквизицию излишков.

Вероятно именно тогда и прилепили ему эту кличку, так как общий хлебный амбар в деревне называли хлебным магазином. До революции в этот магазин засыпали общий неприкосновенный запас зерна на случай неурожая. А после революции в нем стали складировать реквизированный хлеб.

Методы, применявшиеся советской властью и комбедами при заготовках хлеба в период такой продовольственной диктатуры, вызывали крестьянские недовольства, переходившие в вооружённые выступления крестьян. Продразвёрстка стала одной из причин Озеровского восстания 1919 года в Даниловском уезде. Деда Магаза народ люто возненавидел, невзлюбили его и родственники Шульпины. Вероятно он поучаствовал и в реквизициях и раскулачиваниях зажиточных семей.

В Сопронове серьёзных репрессий, арестов, судебных дел и ссылок в отношении крестьян не случилось, так как здесь классических кулаков не было. И до зверских расстрелов, как это имело место в соседних селах Федурине, Середе и Закобякине, дело не дошло. Но постоянное давление со стороны советской власти вынудило всё же впоследствии несколько семей покинуть деревню. Уехали на постоянное жительство в города Румянцев Федор Михайлович с семьей, семья Кузнецовых, братья Кудрявцевы, Сорокины. В Сибирь на промышленные стройки уехали Дементьевы.

Сопроново. Избушка деда Магаза
Сопроново. Избушка деда Магаза

В двадцатые годы дед Магаз, которому уже перевалило за 50, женился в третий раз. Жену звали Марья Степановна. В деревне ее звали Степаниха, но за глаза чаще Магазиха. Так прочно это прозвище приклеилось к хозяину и его семье, что фамилию их (Шульпины) не каждый мог и вспомнить.

Это был период НЭПа, деревня немного вздохнула от тягостей и лишений войн и революций. В деревне даже снова начали понемногу строиться. В то время стали доступны старые лесные угодья, ранее принадлежавшие окрестным помещикам и богачам. Крестьяне начали сначала понемногу, а затем уже кто во что горазд пилить барский лес. Советская власть тогда закрывала глаза на такое "предпринимательство". Некоторые умельцы наваляли прилично леса и он потом гнил у них в штабелях, так как строить руки не доходили. Затеял в то время строительство и дед Магаз. Будучи хорошим плотником он не мог пройти мимо такой возможности.

Иван Фёдорович Шульпин (дед Магаз) с Марьей Степановной и дочерью Екатериной. 50-е г. д.Поповское
Иван Фёдорович Шульпин (дед Магаз) с Марьей Степановной и дочерью Екатериной. 50-е г. д.Поповское

За рекой Коньшей нарубил и настрогал брёвен, сложил сруб. Затем на следующий год начал перевозить хлысты в деревню, на другой берег. Лошади у него никогда не бывало, поэтому брёвна он таскал на плече. Через речку был небольшой пешеходный бродик, выстланный кирпичом. Вот через него, этот почти 60-летний крепкий старик тащил на плече тяжёлые стволы. Поднимал он их по крутому подъёму на высокий берег Коньши, который и лошадь не всегда могла осилить. И таким вот образом перетаскал весь сруб и сложил там небольшую избушку в три окна.

Каким-то чутьём старый плотник догадался, что именно такие компактные пятистенки станут в скором времени особенно востребованы на деревне. Огромные двусоставные избы-повалуши станут не к месту в новой советской деревне.

Построил он этот домик на старом родовом месте Шульпиных, за оврагом, на «вшивой горке». Строил избушку может под заказ, может сразу нашел покупателя и продал. В ней после войны доживала свой век многострадальная Раида Кудряшова (Вавилова), потерявшая на войне четверых своих сыновей.

Далее, тем же макаром, Магаз построил ещё одну избушку, уже на другом конце деревни. В том доме он уже и доживал на старости лет. История первой избушки удивительна. Прошли годы. Закончился 20-й век. Весной 2006 года деревня Сафроново сгорела. Сгорела вся, за исключением вот этой избы деда Магаза в самом центре деревни. Все дома вокруг пошли прахом, а этот дом, покрытый резиновым шифером, чудом остался невредим. Может быть старый сопроновский плотник подложил под венцы какой-нибудь оберег?

В 50-е годы 20 века старый дед Магаз жил с женой Магазихой и дочерью Екатериной в похожем небольшом домике под соломенной крышей на окраине деревни по дороге к деревне Ивановское. Сидел на ступеньках приставной лестницы (у дома не было даже крыльца), молча покуривал свою необычную трубку. Самые последние годы жизни он доживал уже почему-то один в соседней деревне Поповское. Жена от него уехала к дочери в Путятино. Помер дед Магаз в 1965 году в возрасте 93 лет от рака (на губе образовалась опухоль от курева). Похоронен на кладбище в Ильинском. На его могиле сохранился железный крест, сваренный в колхозной мастерской из арматуры.

дом, который построил дед Магаз. 2020 год.
дом, который построил дед Магаз. 2020 год.

Спасибо, что дочитали до конца. Продолжение следует. Ставьте нравлики, подписывайтесь на канал!

-7