— Я думала, ты обрадуешься, — спокойно проговорила Маша. Разумов, усевшийся с кружкой на диван, тоже навострил уши.
— Я рада, очень. Просто на душе всё равно неспокойно.
— Уверена? — допытывалась подруга. — Когда увидишь Андрея, точно легче станет.
— Ты говорила с ней, да? — подал голос Разумов.
Вика посмотрела на него, удивившись такой прозорливости. Видимо, не зря он ел свой хлеб и получал зарплату.
— Немного. До того, как её пустили к Андрею, она сидела со мной в приёмном отделении.
— Чтобы эта стерва тебе не сказала, не верь ни одному её слову! Особенно если она начнёт тебе что-то про Андрея заливать. Она мне столько раз мозги пудрила! А Андреем, как она вертит, это ж просто жуть! Чёртова манипуляторша!
— Лёш, хватит, — Маша мягко обратилась к нему, чтобы успокоить. При упоминании Ольги тот просто впадал в неконтролируемую ярость, и Вика теперь тоже понимала почему.
Но уверенности в её лживости у неё не было. Манипулятор не всегда лжёт, он может просто говорить выгодную ему сейчас часть правды, чтобы достичь необходимого эффекта.
— Надо от неё избавиться! — оформил свою мысль Разумов.
— Как ты от неё избавишься? — спросила Маша, — на улицу выкинешь, за решётку посадишь за манипуляторство? Она в положении. Да и что ты сделаешь, если Андрей сам её пустил на порог и теперь содержит?
— Он сказал, что это из-за ребёнка, — добавила Вика, вспоминая их разговор. — Сказал, что не бросит его и будет отцом в любом случае. Что бы у них с Ольгой не было в прошлом. Или настоящем.
— Так! Без настоящего мне тут! — Лёша встал с дивана и поставил пустую кружку на стол, — и вообще ребёнок может быть не от него.
— Ты не думал, что тебе просто очень сильно хочется, чтобы ребёнок был не его? — спросила Вика, глядя ему прямо в глаза, — чтобы больше не видеть Ольгу?
— Нет! — слишком быстро и уверенно ответил Разумов, для того чтобы не усомниться в его словах. — Он не может быть его. Андрюха не мог так лохануться, пока я его оставил всего на пару недель с самим собой.
— Тебя теперь грызёт чувство вины? — встряла Маша со своим анализом. — Чувствуешь свою ответственность за ошибку друга?
— Маша! Вот тебя тут ещё не хватало!
— А это очень похоже на правду, между прочим, — не унималась она. — Оставил друга одного в момент его слабости, а он взял да и переспал с бывшей, да ребёнка случайно ей сделал, а теперь в кабале из-за этого. Всё же сходится. Ты считаешь, что это ты недоглядел!
— А что нет что ли? — Разумов уже напрямую подтвердил её слова.
— Он же взрослый человек, который вполне может отвечать за себя и свои поступки. В том числе и ошибки.
— У меня в кармане доверенность на этого взрослого человека! Который, типа, может что-то за себя решать.
— Ты отнёсся к ней слишком ответственно и буквально, Лёша! Это доверенность не на управление его жизнью, а на случай непредвиденных обстоятельств, травм, ранений, то есть ситуаций, когда он сам не в состоянии этого сделать чисто физически!
А перед глазами Вики вдруг всплыло странно спокойное лицо Ольги, которая рассказывала ей об этой доверенности.
Вот если бы была кома и смерть мозга, тогда да. Стоило бы задуматься.
Как? Как она могла так спокойно даже думать об этом, не то что говорить! Стоило бы задуматься? В голове начинало шуметь от этих мыслей.
Маша положила ладонь на её руку, и Вика поняла, что они перестали препираться и обратили на неё всё своё внимание.
— Поешь, пожалуйста. А то мне на тебя смотреть больно, такую бледную.
— Да, — вклинился Лёша, — в четыре поедем в больницу. К этому моменту ты должна быть бодра и румяна, чтобы Андрюха, глядя на тебя, не начал нервничать больше, чем ты сейчас. Если уж вписалась к нему пойти, то будь добра — в лучшем виде.
Маша звонко шлёпнула его по затянутой в джинсы заднице.
— Это ты её так успокаиваешь? Чуткость твоя где и сострадание?
— Я мент! Ты чего от меня хочешь, женщина?
— Женщина?!
— Ребята! — взмолилась Вика, чтобы обратить на себя внимание и прекратить это безобразие. Разумов ступал на шаткую землю. — Я ещё могу вытерпеть, что вы кормите друг друга с рук, но давайте без скандалов, а? Вы мне напоминаете давно женатую парочку.
Маша возмущённо распахнула глаза. Она что надеялась, что Вика ничего не замечает?
— Я сейчас схожу в душ и пойду прогуляюсь возле дома, — решилась Вика, — чтобы быть румяной и бодрой. А вы тут разберётесь между собой, и при Андрее ссориться не будете, хорошо?
Маша и Разумов виновато потупились, каждый по-своему. Лёша вдруг начал собирать пустую посуду со стола и уносить в раковину.
ДАЛЬШЕ