Однажды на работе чувство тошнотворности существования стало настолько сильным, что Яна, не замечая этого, нарушила свой собственный запрет - взяла карандаш и начала рисовать, стоя за прилавком. Она рисовала волшебных птиц и раскидистые деревья. Свет и покой полились в её душу.
- Как красиво! – услышала вдруг она и вздрогнула. Подняв глаза, она увидела Костика, длинные каштановые волосы, нежные ореховые глаза…
- Что ты ЗДЕСЬ делаешь, Яночка? – ласково спросил он. Она смущенно опустила глаза.
Помолчали.
- Знаешь, мы с приятелями открыли студию: рисуем, оформляем, иллюстрируем – интересно. Даже выставки свои устраиваем. Вот тебе моя визитка, звони, я буду ждать.
Этим вечером Яна играла с сыном, рисовала ему разных животных, он радостно смеялся, было хорошо. Тут на пороге возник муж:
- Нам поговорить надо, - сказал он.
Пошли на кухню. Борис на удивление ласково начал говорить, как давно они вместе, что у них семья и ребёнок, и что как-то нехорошо, что в квартире он, законный муж, не прописан. Они жили в квартире Яны, доставшейся ей от отца, и этот разговор начинался уже не в первый раз. Что-то останавливало Яну прописать мужа. Его это сначала обижало, а потом начало раздражать. Начавшись мирно, разговор превратился в яростный крик Бориса, обвинения, упреки, оскорбления. Ярость перехлестнула, и он начал бить жену.
Яну нашла её мать. Она увидела лежащую в беспамятстве, избитую дочь и рыдающего над ней внука. Пока ждали скорую, мать, держа Яну на руках, с чувством огромной вины перед своим ребёнком, раскаивалась, плакала, гладила лицо дочери, упрашивая её жить: « Я куплю тебе лучшие краски, ты будешь рисовать, мы всё забудем, ты прости меня, доченька, прости…»
Полтора месяца Яна провела в больнице. За это время выяснилось, что Борис давно изменял ей, с той самой Лариской, чью хваткость и умение заработать он всегда ей ставил в пример, что собирался подавать на развод, но перед этим хотел ещё и квартиру переписать на себя. Больно Янке не было, было лишь ощущение пустоты. Суд развел их быстро, ребенок Борю не интересовал.
Дома ждали мама и сын, радостные и с яблочным пирогом. Яну поразила пустая квартира, в жадности Боря вывез всё, что смог, не поленился даже снять шторы и люстры. После чая Яна проводила маму, уверив, что всё будет хорошо. Уложила спать сына. Стояла в пустой квартире одна и прислушивалась к себе: боль, но не боль потери, а боль очищения, пронзила её. Она не сопротивлялась ей. В ней не было обиды на бывшего мужа, только благодарность, что всё прошло. Взгляд её упал на мольберт и ящик с красками. Осторожно и нежно взяла их, провела рукой, открыла. Взяв кисть, начала рисовать. С каждым мазком, с каждым движением руки она оживала, чувствовала себя молодой и живой, до боли живой. Всё будет хорошо. Она больше не станет ломать и предавать себя. Яна рисовала и рисовала. Уже под утро, отставив холст, улыбнулась своему творению и пошла спать. Легла рядом с сынишкой, взяла его за ручку.
Луч солнца, первый, проникший в комнату, осветил Яну, она спала по-детски крепко и сладко и улыбалась во сне. Это была улыбка человека, сбросившего оковы и вернувшегося к себе!
Первая часть - https://dzen.ru/a/ZHOIDWubKyk_hlhs?share_to=link
Вторая часть - https://dzen.ru/a/ZHXF2u4t2UdR79ir?share_to=link
