Что нам племена мамбила в Нигерии, ангу в Новой Гвинее или бачесу в Уганде! Наши широты тоже славились каннибализмом. «Племена», употребляющие в пищу человечину, населяли целый остров и не где-нибудь, а в Томской области!
Пройдёмся, как некогда Робинзон, по загадочным следам истории и выясним, как мог появиться такой феномен в советское время в самом гуманном, как считалось, человеческом обществе.
В 1932-1933 годах советская цивилизация вышла на новый уровень – постепенно стала вводиться паспортная система. Мера, на первый взгляд, совершенно необходимая, но, при пристальном изучении, совершенно бесполезная на тот момент.
30-е годы XX века – время, когда неконтролируемые крестьянские массы бежали в города в надежде обрести здесь хоть какую-то работу, пропитание, да просто-напросто попробовать выжить.
Итогом такого масштабного переселения в города стали серьёзные эпидемии, выкосившие миллионы человек, всё тот же голод – по сути, пришли к тому, от чего пытались убежать - да рост преступности.
Для того чтобы сделать этот хаотичный процесс хоть каким-то образом контролируемым, власти решились выдавать городским жителям паспорта, полагая, что таким образом получится хоть как-то вычленить «деклассированный элемент» и отправить всю эту «шушару» на выселки. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад!
Слишком рьяно взялись городские защитники правопорядка выполнять приказ, спущенный сверху. В России-матушке всё делалось по принципу: «Заставь дурака Богу молиться – он и лоб расшибёт». Именно так и вышло, только в эту лихую «мясорубку» попадали и коренные жители Москвы, Ленинграда и других крупных городов.
На улицах хватали без разбору и распихивали по тюрьмам: вышел в магазин, забыв паспорт, - в кутузку, вышел прогуляться без документа – извольте на нары, возвращаешься уставший с работы, перевыполнив план, но не имея при себе паспорта, - сидеть тебе от звонка до звонка.
Никто не разбирался, кто, зачем и почему – нужно было «проредить» урбанистический массив, поэтому вместе с «отбросами общества» тюрьмы забивались и вполне себе приличными гражданами. А когда сажать уже стало некуда, решено было высылать уголовный элемент в зону спецпоселений.
Чрезмерно инициативный Г.Ягода предложил Сталину вывезти из крупных городов минимум 2 млн «неблагонадёжных», поровну распределив нагрузку между Западной Сибирью и Северным Казахстаном.
Сумма расходов, заявленная Ягодой, на выполнение данного мероприятия была по тем временам нехилая – почти полтора миллиона советских рублей. Где осели эти деньги, объяснять излишне.
Потоки переселенцев были настолько велики, что с ними перестали справляться. Было принято решение 6 тысяч человек высадить в Александро-Ваховской комендатуре на небольшом пустынном острове на реке Обь в устье реки Назинской.
Продовольствия и медикаментов несчастным выделили минимум. За лето (а прибыли спецпоселенцы на остров в конце мая) из прибывших 6 тысяч в живых остались только 2 тысячи – голод, холод, болезни. На острове стал твориться полный беспредел. Людей убивали ради золотых коронок с тем, чтобы выменять их на еду или табак.
Из 50 приставленных вооружённых охранников выжило только 10 человек, и они предпочитали не вмешиваться в происходящее. В поселении стал буйным цветом расцветать каннибализм, и остров в скором времени обрёл страшное название «Остров смерти».
И, как водится, показухи ради на этот самый остров был отправлен представитель Комитета партии В.Величко, в задачи которого входил красочный репортаж об успешно перевоспитанных вредных элементах, перевоплотившихся в благочестивых советских граждан.
Увиденное привело Величко в глубокое шоковое «пике», он тут же написал письмо на имя Сталина с копией на глав регионов.
После этого за остров взялись серьёзно, стали наводить порядок, а депортация деклассированных элементов была приостановлена.