Они выбежали к водокачке и Никита сразу же завёл её на деревянные мостки. Катькины пятки наполовину повисли над водой, а она ухватилась за пряжку ремня, чтобы с разбега не свалиться в пруд. Он чудом удержал баланс их тел на какие-то секунды и ласково прошептал прямо в ухо:
— Закрой глаза, если боишься. Больно не будет, только не кричи, хорошо?
И они вместе рухнули вниз. Конечно, Катька зажмурилась от неожиданности, но вместо холодной воды и фонтана брызг ощутила только выворачивающее желудок падение в темноту. Она даже успела подумать, откуда здесь нора или колодец и почему тут сухо, как ступни неприятно ударились о твёрдую почву и резко стало светло.
Катька потёрла глаза — они стояли возле дома Ирки Молчановой, вот и проклятый подъезд отсюда видно.
— Как мы попали?.. — пролепетала она, но Никита не слушал.
— Ты очень сильная, — с восторгом присвистнул парень, — классно управляешь Тенью! Из тебя выйдет отличный проводник. Супер!
— Проводник для кого? Для тебя? — ревниво пропела Катька. Голова ещё противно кружилась от падения, но вчера вечером ей было куда как хуже. Наверное, привыкаешь к чертовщине.
— Глупая, ты будешь сама себе проводник, сможешь перемещаться куда угодно. Разве не здорово?
— Не помню, чтобы я хотела попасть сюда.
— О чём думала, когда прыгнула?
— Прыгнул вообще-то ты, а я… Хотела помочь тебе.
— Именно! — он победно щёлкнул пальцами.
Не дружи с этой девочкой (начало, назад)
— Теперь расскажешь, куда делся? Почему бросил меня? И почему прошёл целый день, пока я торчала у твоей бабушки?
Подъездная дверь приоткрылась и оттуда воровато выскочила Тома. Она без сил опустилась на ближайшую лавочку и вытащила телефон, а в рюкзаке у Катьки запиликала мелодия вызова. От знакомого напева Тома удивлённо взмахнула ресницами и преобразилась, узнав парочку, но Катька с ходу не разобралась, обрадовалась та или нет.
— Наконец-то! — Тома убрала мобильник и нетвёрдо встала. — Обалдели оба? Кать, почему телефон вырубила?
— Я… не знаю.
— Не знаешь?! Да ты вообще представляешь, что тут творилось? Я вам бесплатная нянька, что ли?
— Говорят, Иру забрали в больницу? — Катька виновато прижалась к Никите, ища поддержку. — Она тебя не тронула?
— Нет. И кто говорит? — сердито переспросила Тома, глядя на парня подруги с непонятным намёком.
— Следователь.
— Какой ещё следователь?
— Пирожков.
Тома онемела.
— Пирожков к тебе приходил? Но как он нашёл тебя? И что хотел?
— Обыкновенно, взял и нашёл прямо на даче. Расспрашивал про Ирку. Так что с ней?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— С ней… плохо. Очень плохо, — девушка снова вылупилась на Никиту, — собирается завтра идти в школу, но я сомневаюсь…
— Родители ещё живы? — зло выпалил он поверх Катькиной макушки.
— Да, но они странные… Будто зомби. Трясутся над Иркой, а сами её боятся вроде.
— Они сейчас все там? В квартире?
— Ага. А я типа побежала переодеться, — Тома тряхнула сумкой, — мне дали пятнадцать минут. Я боюсь возвращаться…
— Чем оно тебя держит?
— Мамой. Ей велено не соваться, но та вовсю ищет как раз Пирожкова.
Катькины глазищи затравленно металась между ними в попытках расшифровать скрытый смысл безумной беседы.
— Хорошо, — Никита поправил лямки Катиного рюкзака, — поднимемся к ним.
— Зачем? — Тома затравленно покосилась на окна наверху.
— Остановим это.
— И ты точно справишься? — Тома обняла себя обеими руками и тоскливо засопела.
— Да. Из Тени иногда просачиваются всякие… сущности, но их можно вернуть обратно.
— И каким таким образом?
— А вот и узнаешь. Пошли.
Они вернулись в подъезд и поднялись на Иркин этаж, но Никита с Катькой задержались на лестнице, чтобы их не было видно в глазок. Тома уныло нажала на кнопку и отступила, когда из приоткрытой двери послышалось радостное:
— Вернулась? А ты быстро. Ну, заходи.
Никита рванул через две ступени и ввалился в прихожую, поймал Ирку за шею и пригвоздил к пятну на обоях.
— Ну что, узнаёшь меня?
Ирка хрипела и молотила руками и ногами, но Никита не сдал ни сантиметра. Девушка перестала колошматить противника коленями и взялась отрывать от шеи мешающие дышать пальцы, но еле-еле смогла выдавить нечленораздельное:
— Э-кхм… ты…
— Да, я, — Никита не скрывал ярости, — назови себя.
Та болезненно выпучила покрасневшие белки глаз и обмякла, а Никита немного ослабил захват.
— Я сама… сама уйду… — Ирка закашлялась.
— Не так просто, детка, — он снова надавил и та затряслась хребтом.
— Нет… нет… я не буду…
— Всё ты будешь! Назови себя.
Существо дёрнулось и позвонки отчётливо хрустнули.