– Самой ракушки здесь нет, – учитель показал аммонит поближе. – Остался только каменный слепок. Миша с благоговением провёл пальцами по окаменелости, обводя контур древней спирали. Миллионы лет эхом пронеслись в его сознании, воскрешая далёкий вымерший мир. Уснуть он не смог. Всю ночь представлял, как комнату заливает водой, и повсюду плавают призраки гигантских архаичных моллюсков и неведомых рыб. Той весной бабушка жаловалась, что Миша совсем отбился от рук – испортил грядки, разворотил полсада, натащил грязи и камней в дом. А на просьбы прекратить безобразие дерзил: обзывал бабушку ископаемым и просил не мешать науке. Прошло тридцать лет. Ничего не изменилось. Сотрудники экспедиции уже разошлись спать по палаткам, а Миша всё стоял и смотрел на звёзды. Под ногами – песок погибшего Аральского моря. Словно в детстве Миша с грустью представил, что всё вокруг снова залито водой, а над ним плавают призрачные рыбы. – Михал Палыч, как считаете, – внезапный голос студента вернул к реальности