Оглавление
18. Поход под солнцем
Я скажу вам одну вещь, которая отпечаталась в моём мозгу: это была самая незначительная опе-рация в плане аэромобильности, случившаяся, вероятно, за всю войну во Вьетнаме. Как в Корее 1950-го года или в Европе 1944-го. Мы получили только устные приказы: идти вот сюда, водя пальцем по карте. И мы просто выступили в поход, словно находились в Корее.
— Полковник Роберт А. Макдейд
Назовите это судьбой. Назовите "удачей" Кастера. Как бы то ни было, это, чёрт возьми, не имело никакого отношения к аэромобильности. Два батальона, унаследовавшие зону высадки "Экс-Рэй", собира-лись покинуть её и уходили тем же способом, которым прибыли: пешим порядком. Чем бы ни занимались 435 вертолётов 1-ой кавалерийской дивизии тем солнечным утром в среду, 17-го ноября 1965-го года, они не были готовы перебросить 2-ой батальон подполковника Боба Талли 5-го кавполка в зону высадки "Коламбас" или 2-ой батальон подполковника Роберта Макдейда 7-го кавполка в место на карте, обозначенное как зона высадки "Олбни". Ворча и покряхтывая, бойцы обоих батальонов уложили рюкзаки. Сообщение уже поступило: большие бомбардировщики ВВС B-52 вылетели с Гуама, их цель — ближние склоны горы Тьыпонг. Свои войска к середине утра должны выйти за пределы двухмильной зоны безопасности, до того как с высоты тридцати шести тысяч футов польётся дождь из более чем двухсот тонн пятисотфунтовых бомб. В девять утра бойцы Боба Талли выступили, отправляясь на северо-восток.
Рассказывает Талли: "Мы переночевали там вместе с батальоном Макдейда. Мне приказали идти к зоне высадки "Коламбас". Мы были первыми на выход из зоны высадки "Экс-Рэй" и вышли так же, как пришли: две роты в первом эшелоне, одна — во втором. Мы использовали артиллерию, чтобы каждые полчаса выпускать снаряд примерно на четыреста ярдов, чтобы составить схему сосредоточения огня. Таким образом, при столкновении с проблемами мы смогли бы немедленно вызвать огонь".
Спустя десять минут выдвинулись солдаты Боба Макдейда. Командир 3-ей бригады Тим Браун в это время находился на площадке "Экс-Рэй" и наблюдал за движением. Браун дал Макдейду указание сле-довать за батальоном Талли. Чуть более чем через полпути к зоне высадки "Коламбас" батальон Макдейда направится на северо-запад к зоне высадки "Олбани". Эта поляна — координаты на карте YA 945043 — лежала в 625 ярдах к югу от реки Йа-Дранг.
Старший уорент-офицер Хэнк Эйнсворт, 28-летний уроженец Уэтерфорда, штат Оклахома, прослу-жил десять лет в армии, последние полтора года пилотом "Хьюи" в 11-ой воздушно-штурмовой дивизии и 1-ой кавалерийской дивизии. В тот день Хэнк пилотировал командирский вертолёт 2-го батальона 7-го кавполка: "Мне поступила задача вывести вертолёт 2/7 в развед-рейс. Утром 17-го ноября мы облетели район к северу от "Экс-Рэй". Для возможного использования люди на борту рассматривали две или три зоны высадки. Они выбрали "Олбани", самую маленькую из тех, что мы облетели, — на одну машину. Изучая маршрут, которым они туда пойдут, мы летали на малой высоте, не более трёх-четырёх сотен футов над деревьями. Я не заметил абсолютно ничего, что указывало бы на то, что на земле есть противник. Нас не обстреляли".
Когда в то утро 2-ой батальон 7-го кавполка выходил из "Экс-Рэй", в чём заключалась его задача? Журналы учёта оперативных действий 3-ей бригады и 1-го и 2-го батальонов 7-го кавалерийского полка в Национальном архиве отсутствуют и так и не были обнаружены, несмотря на продолжающийся поиск Цен-тра военной истории, берущий начало ещё в сентябре 1967-го года. Почему исчезли эти важные документы, остаётся загадкой. В отчёте о боевых действиях дивизии от марта 1966-го говорится, что 2-ой батальон "должен был продвинуться на запад и северо-запад к месту на карте, которое, казалось, могло стать зоной высадки. Местоположение на карте YA 945043 было названо "ОЛБАНИ"".
Полковник Тим Браун, командир 3-ей бригады, вспоминает: "Мои намерения заключались в том, что "Олбани" — лишь промежуточное звено, что Макдейд должен миновать её и проследовать к зоне высад-ки "Крукс". Я хотел передвинуть 2/7 к зоне "Крукс" и не собирать их всех (2/5, 2/7 и 1/5) в зоне высадки "Коламбас". Мы должны были поддержать подходивших южных вьетнамцев, поэтому я собирался просто передислоцироваться на запад. Задача не изменилась: мы по-прежнему находились там, чтобы найти про-тивника. Поэтому я заставил их выдвигаться в пешем строю. Если бы понадобилось, я мог вывезти их по воздуху позднее. "Олбани" была всего лишь точкой на маршруте; только чтобы пересечь её и идти к зоне "Крукс"".
Поляна, которую назвали зоной высадки "Крукс", находилась в 8,1 мили к северо-западу от "Экс-Рэй", в точке с координатами YA 872126. В конце этих миль, если брать по прямой, лежала долина Йа-Дранга. Зона высадки "Олбани" находилась в двух милях к северо-востоку от "Экс-Рэй" и в 6,8 мили к юго-востоку от "Крукс".
Шай Мейер говорит, что из-за ударов B-52 два батальона с "Экс-Рэй" пришлось передвинуть: "2/7 предложили переместиться к северу и найти себе подходящую зону высадки. Не думаю, чтобы "Олбани" была даже нанесена на карту. Позже, когда пришлось информировать прессу, мне стало ясно, что эта зона не могла быть классической засадой, поскольку противник не знал, куда мы идём. Чёрт побери, никто не знал, куда движется этот батальон".
Подполковник Боб Макдейд, командир 2-го батальона, тоже пребывал в неведении. "Мы с Талли действительно ни черта не знали и не получили никаких разведанных, покидая "Экс-Рэй". Мы понятия не имели, чего там ожидать. Мне приказали идти к месту под названием "Олбани" и устроить зону высадки; никто не сказал, что придётся пробиваться к этой зоне высадки; мол, просто идите и установите её. Из этого вытекает всё остальное. Вытекает нехватка времени. Вот говорят: иди и организуй зону высадки. Поэтому ты прёшь как трактор, не действуешь осмотрительно, не ползёшь по-пластунски. Так что я кинулся наобум: "Вот моя цель, помчали". Всё утро мы топали в сторону "Олбани". Нам сказали, что надо остановиться и ждать около часа, пока не отбомбятся B-52. Поплющив задницы, мы продолжили путь".
Капитан Джеймс У. Спирс, батальонный S-3 у Макдейда, другими словами — оперативный офицер, вспоминает, что их задача заключалась в том, чтобы остановить любое движение солдат ВНА вдоль реки Йа-Дранг. "Считалось, что по этому маршруту они прибывают из Камбоджи, чтобы атаковать наши огневые базы. Считалось, что со временем нас выведут из этой зоны высадки или из какой-нибудь другой поблизости". На вопрос о наличии разведывательной информации или предупреждения об опасности Спирс отвечает: "Ничего особенного, о чём бы я не знал; никаких донесений о действиях в том районе".
Сержант-майор Скотт: "17-го ноября, рано утром, я услышал, что мы переходим в другую зону высадки. Я спросил сержанта Чарльза Басса: "Какова же наша задача?" Он ответил: "Одна из трёх вероятно-стей: либо вступить в бой с противником, либо эвакуировать район перед ударами B-52, либо нас подберут и отвезут обратно в Анкхе".
Капитан Дадли Тэдеми, координатор огневой поддержки (КОП) 3-ей бригады полковника Тима Брауна, должен был координировать всё огневое сопровождение: огонь тактической авиации, артиллерии, авиатранспортабельной реактивной артиллерии. "Моё место службы было там, где находился Тим Браун. КОП сидит в кармане у командира, готовый немедленно отреагировать на любую перемену ситуации. Как обычно, мы вылетели рано утром и весь день оставались в командирской вертушке.
У нас действительно были запланированы заходы B-52 на массив, и нам нужно было убраться из той зоны высадки. Они двигались в другое место, без названия, просто к кружку на карте. Нужно было вы-тащить людей из той дыры, из зоны высадки "Экс-Рэй", в которой они застряли. Мы и так заставили солдат просидеть там четыре дня".
Сержант-майор Скотт находился вместе с батальонной группой управления, когда батальон покидал "Экс-Рэй": "Мы начали движение строем, в колонне поротно. Среди нас шли санитары, помощник капеллана, секция учёта ЛС, несколько поваров и пекарей. С нами были и старшина, и командир штабной роты. Капитан [Уильям] Шукарт был врачом батальона. И он, и командир медикосанитарного взвода [лейтенант Джон Ховард], и [помощник сержанта медикосанитарного взвода] штаб-сержант [Чарльз У.] Стори тоже были с колонной".
Незадолго до выдвижения роты "альфа" 2-го батальона её командир капитан Джоэл Сагдинис отдал необычный приказ. Его заместитель, лейтенант Ларри Гвин, хорошо его помнит: "Рота оставалась в полной боевой готовности более пятидесяти двух часов. Мы дошли до такой степени изнурения, что капитан Сагдинис приказал каждому принять по две таблетки АФК (аспирин-фенацетин-кофеин), аспирин с кофеином, — шаг, направленный на повышение умственной активности солдат. Приданный нам разведывательный взвод под командованием лейтенанта Пэта Пейна поставили в качестве головного элемента, потому что он привёл батальон сухим путём в зону высадки "Экс-Рэй" накануне по этой же самой местности. Сагдинис сказал: "Обстановка с противником неясна, но ВНА в этом районе есть. Мы отправляемся к "Олбани", обеспечиваем зону высадки для возможного возвращения в Плейку". Тактически мы были развёрнуты и готовы столкнуться с кем угодно. Сагдинис приказал нам сохранять бдительность".
Перед тем как принять роту "альфа" 2-го батальона, Сагдинис служил в 1-ом батальоне. Когда пол-ковник Браун запросил офицера для командования ротой "альфа", немедленно назначили Сугдиниса. Джо-эл, двадцати восьми лет, выпускник Вест-Пойнта, имел за плечами целый набор службы в войсках, в том числе два года в 11-ой воздушно-штурмовой (экспериментальной) и в 1-ой кавалерийской дивизиях. Он также год участвовал в боях — в 1962–1963 гг. — в качестве советника во вьетнамском пехотном батальоне. Сагдинис рассказывает: "Когда я запросил артиллерийскую поддержку, которая предваряла бы наше дви-жение к "Олбани", батальон сообщил мне, что мы не будем проводить огневую разведку, потому что она обнаружит наше присутствие или что-то в этом духе. Мне не сказали, будет ли вести огневую разведку во время движения 2-ой батальон 5-го кавполка.
Как ведущий элемент в 2/7, я выстроил свою роту в форме буквы V. Я поставил приданный разве-дывательный взвод во главе, в центре, а каждый из двух оставшихся у меня стрелковых взводов — эшелона-ми справа и слева. Я разместил свою командную группу в центре, на запятках разведвзвода. Изначально мы должны были следовать за батальоном 2/5, что мы и сделали".
Капитан Генри (Хэнк) Торп, уроженец Северной Каролины, был "мустангом", то есть в начале 1960-ых прямо из рядовых получил офицерское звание. Он командовал ротой "дельта", следовавшей колон-ной за людьми Сагдиниса. Говорит Торп: "Нам только сказали следовать за отрядом впереди. Это был марш под солнцем; никто не знал, что происходит".
Вслед за "дельтой" шли солдаты роты "чарли" капитана Джона А. (Скипа) Фесмира, также начавшие движение клином. "Во время первой остановки сразу стало очевидно, что, если начнётся перестрелка, управлять таким типом построения из-за высокой травы будет сложно, — вспоминает Фесмир. — Командиры взводов и отделений роты "чарли" имели рации PRC-6 ["уоки-токи" времён Корейской войны], но они были ненадёжны. Кроме того, как только солдаты скрывались в высокой траве, командирам отделений приходи-лось нелегко, отыскивая их. Поэтому после первой остановки я построил роту колонной и взводы её — тоже колонной. Мы не были ни ведущим звеном, ни замыкающим. Мы следовали за ротой "дельта", ротой боево-го обеспечения".
Второй лейтенант Энрике В. Пухальс из городка Хато-Рей, Пуэрто-Рико, около месяца командовал 3-им взводом роты "чарли" капитана Фесмира. "У меня сложилось впечатление, что из-за удара бомбарди-ровщиков B-52 нужно было просто убраться как можно быстрее. Наша рота должна была двигаться ротной колонной, взводы в колонне. Это походило на один из тех "маршей в условиях отсутствия воздействия про-тивника", что случались в Беннинге сразу после окончания учений".
Специалист-4 Джек П. Смит, двадцати лет, из Вашингтона, округ Колумбия, пришедший в армию, чтобы немного повзрослеть после исключения из колледжа, был назначен в роту Фесмира: "Нам поступил приказ выходить. Думаю, наши командиры считали, что сражение закончено. Три батальона ВНА были уничтожены. Позади осталось лежать, должно быть, около тысячи разлагающихся тел. Покидая периметр, мы проходили мимо них. Некоторые из них пролежали там уже четыре дня".
Следующим подразделением 2-го батальона на марше была батальонная штабная рота спе-циалистов тылового и административного обеспечения, медиков батальонного медпункта, снабженцев, помощника капеллана, начальника связи с его радиотехниками и так далее.
Второй лейтенант Джон Ховард, уроженец Пенсильвании, был офицером медслужбы и администра-тивным помощником батальонного врача. Он вспоминает, как провёл ночь 16-го ноября на "Экс-Рэй" рядом со штаб-сержантом Стори. "Тем утром Чарли Стори подошёл ко мне перед выходом из "Экс-Рэй" и попро-сил прикурить сигарету, потому что сам он слишком нервничал, чтобы удержать спичку. Я попробовал успокоить его непринуждённой беседой, но он продолжал сильно нервничать. Думаю, у него было какое-то предчувствие", — говорит Ховард.
Лейтенант Элли, начальник связи батальона, тоже шёл со штабной ротой. "Нам сказали, что это будет тактический манёвр. На поле боя по-прежнему оставалось много всего: снаряжение, припасы, трофейное оружие, которые нужно было собрать и уничтожить. Всё проходило в спешке. Лично я нёс антенну RC-292 в дополнение к своей обычной боевой выкладке. Я сам весил около ста сорока фунтов; моя обычная боевая нагрузка составляла сорок или пятьдесят фунтов; антенна 292 весила шестьдесят фунтов. Температура достигала, наверное, девяноста шести градусов, и влажность такая же. Мы двигались так скоро, как только могли, сквозь слоновую траву и невысокие дубняки, иногда попадая под высокие кроны. Мы тащились, измотанные до невозможности".
В душе почти такой же офицер пехоты, как и врач, капитан Уильям Шукарт двигался в колонне в сторону "Олбани". Док Шукарт был одним из самых уважаемых офицеров в батальоне. Он посещал факультет Университета Миссури, затем медицинский факультет Вашингтонского университета. "Я работал интерном в больнице Питера Бента Бригэма в Бостоне, когда меня призвали. Изначально у меня имелась медицинская отсрочка, но я её потерял, когда перешёл в хирургическую ординатуру. Меня направили в ожоговое отделение армейского госпиталя Брук в Сан-Антонио. Днём я занимался спортом с кучкой отличных солдат. Когда дело дошло до Вьетнама, до Тонкинского залива, многих из этих ребят отправили туда. Я был холост и подумал, что это важное дело. Поэтому я добровольцем вызвался поехать во Вьетнам. Я прилетел в Лонг-Бич и успел на военный транспорт, который ранее уже вылетал с Восточного побережья".
Шукарт добавляет: "В армии меня больше всего наставляли лейтенант Рик Рескорла, англичанин, и сержант Джон Драйвер, бывший ирландцем. Драйвер выполнял работу "туннельных крыс"; он падал туда и кричал: "Есть кто-нибудь дома?" Он не бросал сначала дымовую шашку, как дели все. Отслужив срок, он вернулся и прошёл курсы подготовки офицерского состава, вернулся во Вьетнам лейтенантом и погиб. У Драйвера были свои правила ведения войны, и он старался обучить им меня. Вы знаете, когда чистишь ору-жие, первое правило — всегда прочищай патронник. У Драйвера было иначе. Его первое правило: сначала убедись, что это твоё оружие, чтобы не пришлось чистить чужое. Они с Риком многому меня научили, научили как служить в пехоте. С ними я бы пошёл в поход, чтоб почувствовать, что такое жизнь. Знаете, служба у врача батальона — пустая трата времени. Для этой работы не нужен врач-лечебник. Я понял, что главное, чем я занимаюсь, — просто обеспечиваю моральную поддержку, а не реальное медицинское обслу-живание. В полевых условиях мало что можно сделать. Я выходил на операции, потому что мне это нрави-лось".
Одним из людей, которые действительно нравились Шукарту, был Мирон Дидурык. "Он был замечательный. Он обожал военную стратегию. Он заставил меня прочитать книжку С.Л.А. Маршалла "Люди против огня" и всё такое. Мы говорили с ним о том, что заставляет людей в бою делать то, что они делают. Ему нравилось выражаться, как крутые парни с улиц Нью-Джерси, хотя он был очень вдумчивым и умным человеком. Я гордился людьми, которых знал по офицерскому корпусу, был очень ими впечатлён".
Капитан Джордж Форрест, двадцати семи лет, из Леонардтауна, штат Мэриленд, командовал ротой "альфа" 1-го батальона 5-го кавалерийского полка. Он замыкал колонну, следуя за парнями Макдейда из управления и поддержки. Форрест, получивший офицерское звание на курсах вневойсковой подготовки офицеров резерва при Университете Моргана в Балтиморе, командовал своей ротой уже три месяца. Он вспоминает: "Макдэйд сообщил, что наша рота выходит последней. Я понимал, что предстоит тяжёлая работа, потому что мы были подкреплением. Инструкции Макдейда были очень расплывчаты. В то время я думал, это потому, что он сам не обладал достаточной информацией. У нас имелась только одна карта, и я заставил моего командира отделения оружия скопировать её наложением, сделав себе самодельную карту. Я приказал ему нанести на карту схему огневой поддержки на маршруте, чтобы в случае чего мы могли вызвать эту поддержку для себя. Я построил свою роту клином, выслал фланговых и начал выдвигаться".
Северные вьетнамцы наблюдали с хребта массива Тьыпонг за эвакуацией из зоны высадки "Экс-Рэй", но как только американские солдаты углубились в заросли деревьев и слоновой травы, то сразу пропали для наблюдения сверху. Подполковник Народной армии Хоанг Фыонг говорит: "У нас было много небольших разведгрупп, следивших за этим районом. Мы развернули позицию на вершине горы, с которой вели наблюдение за вашими передвижениями, но оттуда было трудно разглядеть что-либо в джунглях. По-этому мы оставляли людей внизу наблюдать за зонами высадки, за полянами. Мы выделили один взвод, который прикрепил людей к каждой зоне высадки, чтобы создавать вертолётам проблемы".
Замечания полковника Фыонга частично подтверждаются штаб-сержантом Дональдом Дж. Слова-ком. Словак был командиром передового отделения разведывательного взвода, — шёл впереди парней, иду-щих в голове всего марша. "Мы видели следы от "сандалий Хо Ши Мина", которые называли "следами шин", потому что мастерились они из старых автомобильных покрышек. Мы видели на земле бамбуковые стрелы, указывающие на север, видели спутанную траву и зёрна риса. Обо всём я докладывал лейтенанту Пейну".
Проведя в пути час, сержант-майор Скотт отправился проверить состояние дел. "Я прошёл вверх и вниз по колонне, посетил роты "альфа" и "дельта" и медикосанитарный взвод. Я заметил, что некоторые ребята избавляются от части снаряжения, например от плащ-палаток и сухпайков. Они были измотаны. Не спали две или три ночи. Я вернулся к сержанту Бассу и сказал, что нам нужен привал".
В отчёте о боевых действиях батальона, написанном капитаном Спирсом, говорится, что, пройдя маршем "около 2000 метров, батальон повернул на северо-запад". Лейтенант Ларри Гвин говорит, что рота "альфа", шедшая впереди, повернула налево после пересечения небольшого хребта. Батальон полковника Талли продолжил двигаться прямо, к артиллерийской базе на поляне "Коламбас".
Лейтенант Гвин так описывает марш батальона к "Олбани": "Местность была довольно открытой, трава по колено, видимость сквозь деревья составляла около двадцати пяти ярдов. Мы подошли к небольшому хребту, пересекли ее и свернули налево. Местность и растительность стали сложнее. Много повален-ных деревьев и более высокой травы. Поклажа становилась невыносимо тяжёлой. Мы шли дальше и слева увидели несколько хижин, и капитан Сагдинис остановил на время роту, пока люди лейтенанта [Гордона] Гроува обыскивали их и нашли несколько арбалетов монтаньяров. Гроуву было приказано хижины сжечь. Мы продолжили путь на запад. Примерно через четыреста ярдов мы пересекли ручей, где каждый наполнил свою флягу. Теперь слоновая трава доходила уже до груди, растительность стала гуще и зеленее, а деревья выше. Мы всё больше и больше выдыхались. Мы прошли ещё триста ярдов, когда поступил приказ батальонной колонне остановиться, чтобы элементы в хвосте смогли наполнить свои фляги из ручья".
Капитан Торп и бойцы его роты "дельта" шли вслед парням роты "альфа". "На нашем пути попа-лась маленькая хижина из соломы, и кто-то из передней части колонны поджёг её. Теперь любой в долине знал, что мы идём, — рассказывает Торп. — Мы перешли вброд небольшой ручей; за ним колонну остановили. Я сказал ребятам подкрепиться, передохнуть, покурить, если есть что курить. Все тут же рухнули на землю. Мы не спали двое суток и очень устали".
Рядовой 1-го класса Джеймс Х. Шадден, двадцать три года, из городка Итова, штат Теннеси, был у Торпа в миномётном взводе: "Мой командир отделения, сержант Освальдо Амодиас из Майами, приказал мне нести опорную плиту к 81-мм миномёту. Сказал нести её как можно дальше; потом он даст мне прицел, а сам понесёт плиту. Мы шли тремя колоннами на расстоянии от двадцати до тридцати ярдов друг от друга, которое менялось по мере нашего продвижения. Чем дальше мы шли, тем больше давила тяжесть, которую мы на себе тащили. Если кто-то падал, ему нужно было помогать, чтобы поднялся. У меня была опорная плита, три 81-мм выстрела, плюс все те предметы, что носят солдаты стрелкового взвода. Охренительно. Остальные бойцы миномётного взвода были нагружены точно так же. Мы подошли к ручью, остановились наполнить фляжки, а затем двинулись дальше".
Специалист-4 Роберт Л. Таулз, житель штата Огайо, также числился у Торпа в роте "дельта" приписанным к противотанковому взводу. Эти взводы поступали с установленными на джипах 106-мм безоткатными орудиями и пулемётами 50-го калибра. Поскольку в 1965-ом году во Вьетнаме у неприятеля отсутствовали танки, большинство таких взводов преобразовали в пулемётные. Но противотанковый взвод роты "дельта" остался, как был. Его бойцы несли свои М-16 плюс по два-три ручных ПТ гранатомёта. Таулз говорит, что у его взвода фланговые шли в 30–50 ярдах с каждой стороны. Перед ним находилась штабная группа Торпа. Когда солдаты двигались через джунгли, Шадден и миномётчики шли за Таулзом, то есть скорее вместе с ротой "чарли", чем с ротой "дельта".
Таулз рассказывает: "После того, как мы перевалили через невысокий холм, джунгли сомкнулись двойным, затем тройным навесом. Деревья высились над нами. Стало трудно маневрировать из-за поваленных деревьев и рытвин. Мы сделали небольшой привал и подкрепились сухпайками в полумраке, хотя даже полдень ещё не наступил. Подобрав снаряжение, мы медленно двинулись дальше, и тут джунгли расступились. Видимость значительно улучшилась, и мы подошли к руслу речки. Как желанна оказалась вода. Когда мы шли сквозь деревья, стоящие в нескольких футах друг от друга, ярдах в тридцати справа от нас из густого леса показались два оленя. В тот раз я подумал, что их спугнули фланговые".
Передовой командный пункт дивизии в Плейку зафиксировал, что батальон Боба Талли достиг своей цели, зоны высадки "Коламбас", в 11:38 утра. "Мы добрались до "Коламбас"; кто-то приготовил нам хорошую горячую еду. Гамбургеры, картофельное пюре и стручковую фасоль, — рассказывает Талли. — Сидя там за едой, я слышал, как Макдейд пытается по рации достать хоть кого-то из своих; он не мог ни с кем связаться, поэтому я ответил ему и предложил передать парням всё, что он хотел. Мы передали его информацию Тиму Брауну. Через некоторое время, думаю, Макдейд уже мог обмениваться напрямую".
Пока Боб Талли и его 2-ой батальон 5-го кавалерийского полка ковырялись в тарелках с горячей едой в безопасности зоны высадки "Коламбас", Боб Макдейд и бойцы его 2-го батальона 7-го кавалерийского полка тащились, обливаясь потом, сквозь высокую траву прямиком в район, насыщенный неприятельскими солдатами 8-го батальона 66-го полка, 1-го батальона 33-го полка и штаба 3-го батальона 33-го полка. По словам генерала Ана, в то время как батальоны 33-го полка сильно поредели из-за потерь, понесённых ими вокруг лагеря в Плейме и во время отступления на запад в долину, 8-ой батальон 66-го полка оставался его резервным батальоном, недавно прибывшим с "тропы Хо Ши Мина". На тот момент единственным боевым воздействием на 8-ой батальон был налёт на его роту тяжёлого вооружения, устроенный двумя неделями ранее 1-ой эскадрильей подполковника Джона Б. Стоктона из 9-го кавполка сразу после того, как 8-ой батальон проник во Вьетнам. Его свежие, отдохнувшие солдаты рвались в бой с американцами.
Лейтенант Ларри Гвин из роты "альфа" рассказывает: "Джунгли вокруг становились всё гуще и гуще. Вот когда стало страшновато. Внезапно исчезло прикрытие с воздуха, ребята молчали, и мне было невдомёк, куда подевались вертушки, наши боевые машины АРА. Тактически мы не изменили наш строй, но физически из-за зарослей подлеска нам приходилось двигаться намного плотнее друг к другу, чтобы под-держивать визуальный контакт. Местность вынуждала наших фланговых притиснуться к колонне".
Повернув голову колонны на северо-северо-запад, капитан Джоэл Сагдинис внезапно услышал рас-катистый отзвук далёких взрывов слева и сзади от себя: это B-52 совершали налёт на Тьыпонг. В тот же миг он почувствовал укол беспокойства, что до сих пор не видит поляны "Олбани", которая должна была быть уже близко. Примерно в 150 ярдах перед Сагдинисом находился лейтенант Д. П. (Пэт) Пейн, новый коман-дир разведвзвода. Уроженец Уэйко, штат Техас, и выпускник курсов вневойсковой подготовки офицеров резерва Техасского университета A&M, Пэт прослужил во 2-ом батальоне четырнадцать месяцев. "Я был на самом переднем крае взвода, — говорит Пейн. — Когда мы обходили термитники в шесть футов высотой, внезапно рядом со мной оказался северовьетнамский солдат, лежавший, отдыхая, на земле. Я прыгнул на него сверху, скрутил и криком поднял тревогу. Мой радист схватил его за руку. Одновременно примерно в десяти ярдах слева от меня старшина взвода обнаружил второго неприятельского солдата и тоже набросился на него. Поднялась суматоха, раздались крики".
Пейн доложил о захвате назад по цепочке, и капитан Сагдинис тут же прибыл на место происшествия. Он рассказывает: "Я немедленно приказал лейтенанту Пейну расставить наблюдательные посты. Я помню, как один из наших парней в непосредственной близости от вьетнамца крикнул, что видит движение на возвышенности к северу от нас. Я посмотрел туда, и мне показалось, что я тоже что-то увидел, но уверенности не было".
Бойцы определённо что-то заметили, и то, что они заметили, было бегством ещё одного члена вьетнамской разведывательной группы, чтобы подать сигнал тревоги о приближении американцев. Как сказал тогдашний подполковник Хоанг Фыонг: "Один из солдат-разведчиков вернулся в штаб 1-го батальона 33-го полка, доложил обо всём командиру, и мы организовали здесь бой".
Гвин сообщает, что порядок и моральное состояние колонны роты "альфа" были нормальными, по-ка не были схвачены двое пленных и всё внезапно не остановилось. "Когда я подошёл, Сагдинис допраши-вал этих двоих. Они были прекрасно экипированы: оружие, гранаты, снаряжение, — но оба возбуждены, напуганы и дрожали. Никто из нас в штабе роты не видел вблизи живого северного вьетнамца. И эти двое окажутяся не последними, кого мы увидим в этот день. Мы дали им напиться и сообщили в штаб батальо-на". Джоэл Сагдинис смотрел на одного из военнопленных, который, казалось, трясся от малярии. Он пред-ложил пленному таблетку от малярии, но перепуганный вьетнамец отказался. Тогда Сагдинис положил таблетку в рот и запил глотком из фляги. После этого пленный с благодарностью принял и таблетку, и воду.
Гвин добавляет, что подполковник Макдейд по рации передал приказ оставаться на месте и сооб-щил, что выдвигается вперёд лично допросить пленных. "Полковник и его S-2(начальник отдела разведки), их радисты, переводчик и все особо приближённые прибыли на место нашего отряда. Я нервничал, стоя рядом с этими шишками. Я отступил, чтобы выкурить сигарету и убедиться, что с ротой "альфа" всё в порядке. Стояла тишина. Пока продолжался допрос, рота "альфа" отдыхала. Я удивился, увидев, [что] лейтенант Дон Корнетт, замкомандира роты "чарли" и мой лучший друг, прошёл вперёд, чтобы узнать, что происходит. Он устал, но был в хорошем настроении, и мы с ним отметили, что марш несколько расстроил-ся. Сообщив друг другу, где стоят наши роты, мы расстались. Так мы с ним поговорили в последний раз".
Командир роты "чарли" Скип Фесмир рассказывает: "Я послал Корнетта вперёд выяснить, в чём дело и почему так долго стоим. Кроме того, я чувствовал, что рота "дельта" слишком далеко оторвалась, и мне хотелось знать, насколько далеко".
В 11:57 утра доклад о захвате двух пленных достиг переднего края дивизии в Плейку и был пере-дан в штаб дивизии в Анкхе, где в 12:40 его внесли в журнал учёта деятельности дивизии. В сообщении говорилось, что военнопленных захватили в точке с координатами YA 943043, в ста ярдах от юго-западного края поляны, обозначенной как "Олбани".
Вместе с полковником Макдейдом вперёд прошёл и капитан Джим Спирс. По словам Спирса, плен-ные солдаты ВНА пытались заверить, что они дезертиры, "но я заметил, что у них есть винтовки и снаряже-ние. Мы оставались там примерно с полчаса, пока задавали этим двум вопросы. Создавалось впечатление, что они напуганы до полусмерти. Из-за не очень хорошего английского нашего переводчика трудно было понять, о чём они говорили. Я немного смыслил по-вьетнамски и сам попробовал задать несколько вопро-сов", — рассказывает Спирс.
Сержант-майор Скотт и сержант Чарли Басс разделяли скептицизм Спирса: "Басс и переводчик разговаривали с пленными. К тому времени их руки уже связали за спиной. Басс сказал мне: "Они говорят, что они дезертиры и хотят есть". Мы посмотрели друг на друга, и я сказал: "Чарльз, они слишком хорошо накормлены. Мне они кажутся сторожевым охранением"".
Джим Эпперсон, радист Макдейда: "У нас был переводчик, сержант Во Ван Он. Интеллектуал, сту-дент колледжа, по сравнению с остальными он неплохо говорил по-английски. Его отец был торговцем в Сайгоне. Он пришёл к нам, когда мы прибыли во Вьетнам; он стал нашим первым переводчиком. Мы сиде-ли, перекуривали, пока офицеры проводили допрос. Затем Макдэйд вызвал к себе ротных командиров".
Специалист-4 Боб Таулз из роты "дельта" рассказывает о том, что происходило ближе к хвосту ко-лонны: "Все свалились на землю. Я отцепил гранаты к ручному ПТ гранатомёту, потому что они врезались мне в тело. Я сел, прислонившись к дереву, лицом к задней части колонны. Когда группа управления подтя-нулась, в линии марша образовался разрыв в 30–40 ярдов. Мы валялись, курили, трепались и просто не при-дали этому значение. Потом подошёл сержант из миномётного взвода. Он пришёл непосредственно к пер-вому лейтенанту Джеймсу Лоуренсу, новому замкомандира "дельты", разузнать ситуацию. Отправляясь к нам, сержант оставил своё снаряжение. Он оставил на себе лишь поясной ремень да прихватил пистолет, но не взял винтовку и не надел стальную каску. Лоуренс передал ему сведения, что в голове колонны взяли двух пленных. Что в округе могут оказаться другие. Мы же бездельничали".
Рядовой 1-го класса Джеймс Шадден, бывший в миномётном взводе "дельты": "В колонне слева от меня я заметил, как отвалили сержант [Лорансия Д.] Боуэн и капитан Торп и направились вперёд. Все по-лезли по нехитрым пожиткам и закурили. Я думаю, именно в это время и схватили так называемых дезерти-ров". Радист, специалист-4 Джон К. Брэтленд, также отправился с Торпом вперёд, на созванный Макдейдом сбор командиров рот.
Капитан Джордж Форрест, командир роты "альфа" 1-го батальона 5-го кавалерийского полка, находился более чем в пятистах ярдах в тылу. "Макдейд приказал всем командирам рот пройти вперёд. Лейтенант Адамс, мой заместитель, прибыл сюда на "птичке"-снабженце и в действительности не должен был тут находиться. Я сказал ему: "Я иду вперёд; бери командование на себя и разворачивай парней "ёлочкой" на должной дистанции". С двумя радистами я отправился вперёд. Когда мы шли вдоль колонны, все, остановившись, просто сидели на рюкзаках. Словно шла обычная воскресная прогулка, и вот теперь мы остановились передохнуть. Я шёл по тропе через довольно густые джунгли".
Капитан Фесмир, командир роты "чарли", также продвигался вверх по колонне к позиции Макдей-да. С собой он взял двух своих радистов, передового артнаблюдателя лейтенанта Сидни Смита и радиотех-ника, а также 1-го сержанта Франклина Хэнса. Фесмир оставил первого лейтенанта Дональда К. Корнетта, двадцати четырёх лет, уроженца Лейк-Чарльза, штат Луизиана, и выпускника Университета Макниза, ко-мандовать вместо себя ротой "чарли". Фесмир говорит, что когда колонна в первый раз остановилась, он выслал фланговое охранение по обеим сторонам своей роты и лично его проверил.
Именно в этот момент, на краю катастрофы, происходило вот что: рота "альфа" Сагдиниса продви-галась вперёд, к поляне "Олбани". Полковник Макдейд и его группа управления батальоном находились вместе с ротой "альфа". Командиры других рот по приказу покинули свои роты и направлялись в голову колонны, собираясь присоединиться к Макдейду на совещании. Батальон растянулся по линии марша не менее чем на 550 ярдов. Бойцы роты "дельта" развалились на земле. У роты "чарли" имелись фланговые по бокам, но большинство роты устроило перекур: сидело и лежало. Люди Джорджа Форреста в хвосте колон-ны шли клином и также имели установленное фланговое охранение. Бойцы батальона были измотаны после почти шестидесяти часов без сна и четырёх часов марша по труднопроходимой местности. Видимость в слоновой траве высотой по грудь была весьма ограниченной.
Лейтенант Ларри Гвин, который стоял впереди: "Мы снова тронулись. На этот раз штабная группа батальона шла вместе с нами, и сам Макдейд вёл нас к поляне. Мы вышли на участок, который выглядел так, будто это "Олбани". Достаточно открытая площадка размером с футбольное поле, отлого поднимающаяся к лесистой местности, нашпигованной муравейниками. Трава до пояса. Мы-таки дошли. По-прежнему было очень тихо. Вот тогда-то я изумился, увидев, как Макдейд и его свита шагают мимо меня, направляясь к поляне, и движутся очень быстро.
Я двинулся вперёд, а Джоэл Сагдинис стоял на колене с краю поляны. Он сказал: "Я выслал 1-ый взвод вокруг направо, 2-ой взвод — вокруг налево, а разведывательный взвод — вперёд, чтобы разведать дальний конец зоны высадки". Свита Макдейда прошла мимо нас, по траве, и вошла в рощу деревьев. Слева было заболочено, а справа — заросли травы. Я не знал, что по ту сторону этих деревьев есть ещё одна поля-на".
В боевом донесении батальона говорится, что разведвзвод лейтенанта Пэта Пейна к 13:07 "просо-чился через западный край участков зоны высадки района десантирования", и что два других взвода роты "альфа" находились к северу и к югу от поляны "Олбани". И добавляет: "Остальная часть батальона нахо-дилась в расчленённой колонне к востоку от района десантирования".
Прошёл час и десять минут с тех пор, как схватили двух пленных, а остальные солдаты ВНА скры-лись. Командиры рот вышли на поляну.
Сержант-майор Джеймс Скотт: "Сержант Басс сказал: "Давай-ка ещё немного поспрашиваем плен-ных; не верю я ни единому их слову". На сей раз это были Басс, я, пленные и переводчик с вьетнамского. А потом Басс и говорит: "Я слышу: говорят вьетнамцы". Переводчик не на шутку перепугался. "Да, — подтвер-дил он. — Это армия Северного Вьетнама". Так что же мы имели? Ротные командиры ушли вперёд, а нас окружила ВНА. Тут же раздалась стрельба из стрелкового оружия. Басс сказал: "Они на деревьях". Чарльза Басса прямо там и убило. Я примкнул к роте "альфа", не более чем в тридцати ярдах от меня. Старшина Фрэнк Миллер и я встали спиной к спине и начали отстреливаться из винтовок".
Лейтенант Гвин: "Мы пробыли там совсем недолго, минут пять, когда послышались выстрелы возле 1-го взвода. Я подумал: "Должно быть, настигли тех отставших от ВНА". А потом началась перестрелка. Стрельба быстро усилилась. Это не отставших настигли. Это наткнулись на северных вьетнамцев! Когда всё началось, я сидел в траве в стороне от деревьев. Пули так стремительно и яростно неслись над головой, что сбивали с деревьев кору. Я побежал к ним. Одна пуля ударила в ствол, рядом с которым я присел, при-мерно в дюйме над головой. Я сказал: "Вот дерьмо!" — и побежал к Джоэлу. Мы все залегли. Потом я услышал выворачивающий душу грохот миномётнов, бьющих туда, где, как я видел, скрылся наш 2-ой взвод".
На командном пункте 3-й бригады возле "Catecka" двадцатидевятилетний капитан Джон Кэш, де-журный помощник оперативного офицера, писал жене письмо. "Внезапно сержант Рассел приник к рации и сказал: "Сэр, что-то происходит". Он услышал, как отовсюду радисты запрашивают огневую поддержку, услышал, как они говорят: "Мы окружены!" У него были друзья в оперативном отделе 2-го батальона. Мы не услышали их по радио, — не услышали сержанта Чарли Басса. Число жертв росло, увеличивалось, — вспо-минает Кэш и добавляет, — Я пошёл поднимать на ноги майора Пита Моллета, S-3. Стоял полдень. Мы не могли добиться ясной картины. Вошёл озабоченный майор Моллет. С мрачным выражением лица вошёл майор Гарри Крауч, S-4 [начальник отдела снабжения]. Он сказал: "У них есть капитан Маккарн [S-4 2-го батальона]". Все эти вещи только усиливали напряжение".
Так началось самое свирепое однодневное сражение Вьетнамской войны. 2-ой батальон 7-го кава-лерийского полка наступил на "осиное гнездо": северовьетнамский резерв, 8-ой батальон 66-го полка чис-ленностью в 550 человек стоял биваком в лесу к северо-востоку от колонны Макдейда. Ослабленный 1-ый батальон 33-го полка, координируя свой манёвр и действия с 8-ым батальоном, нацеливал своих солдат в голову американской колонны. А головной разведвзвода лейтенанта Пейна подошёл прямо к отрезку в две-сти ярдов, занимаемому штабом 3-го батальона 33-го полка. Старший лейтенант схватил кашеваров и писарей 3-го батальона и присоединился к атаке. Подполковник Фыонг сообщает, что остальные вьетнамские солдаты поблизости, кто в наряде по подносу риса, кто в охранении, "примчались, чтобы присоединиться к сражению".
В то время как многие "кавалеристы" полковника Макдейда лежали в траве и отдыхали, вьетнам-ские солдаты сотнями устремлялись на них. В высокой слоновой траве вокруг "Олбани" и вдоль колонны американских войск, растянутой в джунглях в ожидании приказа на движение, начиналось смертельное испытание огнём. Это случилось в 13:15, в среду, 17-го ноября. К тому времени, когда бой закончится, в предрассветном сумраке следующего утра, 155 американских солдат будут убиты и ещё 124 ранены. Тот, кто выживет, никогда не забудет свирепости и жестокости кровавой бойни этих шестнадцати часов.