Разработки отечественных конструкторов, предлагавших очередную модернизацию французского прототипа Renault FT, отставали от образцов британского танкостроения — самого передового в мире на тот момент. Командование РККА получило сведения о грядущих закупках английских машин «Виккерс-шеститонный» (Vickers Mk E) для польской армии, тем самым Польша добивалась перевеса в танковом вооружении. В 1930 г. были закуплены экземпляры «Виккерс» и американского «Кристи» с технической документацией на развертывание их производства в СССР. Танки на базе этих прототипов — Т-26 и машины семейства БТ — стали основой парка бронетехники РККА накануне Второй мировой войны. Из вариантов танка «Виккерс» советские представители выбрали Mk E Model A в двухбашенной версии с пулеметным вооружением. Танк имел компоновку с расположением двигателя в кормовой части продольно, коробки передач — у лобового листа, с приводом на переднюю ось. Совмещенное боевое отделение и отделение управления находились в центральной части. Корпус и башни клепаные.
Советские специалисты оценили простоту ходовой части — восемь сдвоенных опорных катков на четырех тележках были соединены с 3-листовыми рессорами, что позволяло усилить упругий элемент при модернизации танка. Так, у поздних модификаций Т-26 количество рессорных листов увеличилось до пяти.
Подготовка к серийному выпуску велась на ленинградском заводе «Большевик». Она сопровождалась значительными трудностями. Танк требовал более высокой культуры производства, чем это было возможно в СССР, брак двигателей превышал 60 %. В течение 1931 г. вносились изменения в документацию с адаптацией технологических процессов под имевшиеся условия. Этими работами, а позднее и модернизацией танка руководил известный конструктор бронетанковой техники Семён Гинзбург.
Первые танки отличались от британского оригинала в некоторых де- талях. В башни устанавливали пулеметы ДТ либо в одну башню пулемет, в другую — 37-миллиметровое орудие. К концу 1931 г. было изготовлено 130 танков Т-26, но действительно боеспособные машины начали поступать в войска только в 1932 г. К выпуску были привлечены заводы-смежники: Ижорский завод (броневые корпуса и башни), «Красный Октябрь» (коробки передач и карданные валы), «Красный Путиловец». Конструкция постоянно совершенствовалась за счет улучшения технологичности. Усилилось бронирование, Т-26 получили новые башни. Постепенно внедрялась сварка. В войска поступило свыше 1600 танков образца 1931–1932 гг. За время эксплуатации стали очевидны недостатки двухбашенной комплектации. Две независимые огневые точки мешали друг другу. После перехода к однобашенной конструкции на машину устанавливалась пушка, спаренная с пулеметом с единой броневой маской. Калибр орудия увеличился до 45 мм. Численность экипажа сохранилась в количестве трех человек — механик-водитель, наводчик и командир, который выполнял также функцию заряжающего. В кормовой части башни появилась ниша для радиостанции.
По сравнению с британским образцом, толщина брони была увеличена с 13 до 15 мм. Тем не менее бронирование осталось противопульным —в середине 1930-х гг. армии предполагаемого противника не имели достаточных противотанковых средств. Если на первых Т-26 средства наблюдения и связи были самыми примитивными (механик обозревал местность через открытый смотровой лючок, башенные стрелки — через прицелы пулеметов, а команды подавались исключительно флажками), то во второй половине 1930-х гг. стали появляться радиостанции, сначала — у командиров подразделений, а потом и на некоторых линейных танках. Члены экипажа вели наблюдение через смотровые щели. На базе Т-26 создавались различные образцы самоходных артиллерийских орудий и другой бронетехники, включая химические огнеметные танки, телеуправляемые машины и др., большинство — в единичных экземплярах. Наибольшее распространение получили мостоукладчики и тягачи. На горных склонах Испании Т-26 демонстрировали лучшую устойчивость и проходимость, чем имевшиеся у республиканцев легкие «Рено». В противоборстве с итальянскими танкетками путчистов «Фиат-Ансальдо» 45-миллиметровое орудие советского танка с длиной ствола 46 калибров (2070 мм) поражало цели на всех реальных дистанциях боя. Пехотные части Франко не имели средств ПТО, однако при огневом контакте с артиллерией советские танкисты несли потери.
Опыт боев в Испании с участием Т-26 изменил тенденции мирового танкостроения: к концу 1930-х гг. во многих странах начался выпуск машин с противоснарядным бронированием. Массированное применение легких танков в конфликтах у озера Хасан и на реке Халхин-Гол было одним из решающих факторов успеха. А в «зимней войне» с Финляндией 1939–1940 гг. танковые полки, вооруженные Т-26, понесли серьезные потери: 276 машин были утрачены безвозвратно. Основной причиной послужили попытки атаковать в лоб долговременные укрепления противника.
Несколько машин, захваченных финскими войсками, использовалось в качестве трофеев наряду с оригинальными «Виккерс». В Т-26 последних выпусков сварка полностью вытеснила заклепочные соединения, часть танков снабдили дизельными двигателями. Опыт применения в 1938–1940 гг. свидетельствовал, что Т-26 быстро устаревает, требуется более подвижный и лучше защищенный танк для совместных действий с пехотой. Т-26 сняли с производства, но он оставался самой массовой моделью бронетехники накануне германского вторжения: их количество составляло свыше 10 000 единиц. Многочисленные Т-26 были безвозвратно потеряны на советско-германском фронте в первые месяцы войны по причине нерационального использования в бою или брошены при отступлении из-за технических проблем. Оставшиеся машины воевали под Москвой, на Ленинградском фронте они были в составе ряда бригад и танковых полков вплоть до лета 1944 г.
Последнее боевое применение Т-26 Красной армией датировано августом 1945 г. в действиях против японской армии в ходе Южно-Сахалинской операции.