Оглавление
13. Дружественный огонь
Dulce bellum inexpertis. (Война сладка тем, кто её не испытал.)
— Эразм
Испытания стрелка Артура Виеры, тяжко раненого и скрюченного на земле рядом с телом лейте-нанта Нила Крогера, только начинались. "Враг был повсюду; по крайней мере, две сотни бродили три или четыре минуты, — показалось, что три или четыре часа: стреляли из винтовок и пулемётов по нашим ране-ным, при этом смеясь и хихикая, — вспоминает Виера. — Я понимал, что меня убьют, если заметят, что я жив. Когда они приблизились, я прикинулся мёртвым. Оставив глаза открытыми, я уставился на маленькое де-ревце. Я знал, что у мёртвых глаза открыты. Подошёл вьетнамец, посмотрел на меня и толкнул ногой, и я перевернулся. Думаю, он решил, что я умер. Кровь текла у меня изо рта, из рук и ног. Он забрал мои часы и пистолет и пошёл дальше. Я видел, как они собрали всё наше оружие и ушли туда, откуда пришли. Помню, везде падали снаряды, бомбы и напалм, очень близко вокруг меня. Земля подо мной сотрясалась. Однако всё это валилось на вьетнамских солдат тоже".
В секторе 2-го взвода сержант Джемисон получил пулю в живот. Невзирая на боль, он продолжал вести огонь и призывал тех, кто ещё оставался жив, упорно отстреливаться и держаться. Клинтон Поули, сельский парень из Айовы, в той огненной буре ещё был жив: "Когда я приподнялся, что-то сильно ударило меня по затылку, швырнув голову вперёд так, что каска свалилась в окоп. Я подумал, что кто-то подкрался сзади и врезал мне прикладом, такой был удар. Никого не оказалось; это прилетела пуля — сбоку или сзади. Я наложил повязку и каской прижал её к голове. Я встал снова, чтобы осмотреться, и увидел четверых с карабинами, от нас справа по фронту. Я сказал Комеру держать прицел правее. Чуть погодя я услышал крик и подумал, что кричит лейтенант Гоухиган". Поули и специалист Комер, боец на спусковом крючке М-60, вжарили по значительному числу видимых как на ладони солдат противника.
Стояло безветрие, дым и пыль, висевшие над полем битвы, с каждой минутой сгущались, всё более усложняя задачу обнаружения наших линий лётчикам истребителей-бомбардировщиков ВВС, ВМФ и мор-ской пехоты, а также лётчикам боевых армейских вертолётов "Хьюи", висевших над головой. По моему приказу в 7:55 утра все взводы бросили цветные дымовые шашки, чтобы обозначить для пилотов наш пери-метр. После этого всю огневую поддержку мы перенесли на предельно близкое к себе расстояние.
Через мгновение после броска дымовой шашкой сержанта Роберта Джемисона ранило во второй раз: пуля угодила в левое плечо. Прошло около двадцати минут после первого попадания в живот. Он опять поднялся и продолжил стрельбу. Тридцать минут спустя Джемисона ранило в третий раз: "Это было авто-матическое оружие. Пуля ударила меня в правую руку и разнесла винтовку на куски. Остался только пласт-массовый приклад. Другой пулей срезало металлический зажим на подбородочном ремне и сшибло каску. Пуля ударила так сильно, что показалось, будто у меня сломана шея. Меня свалило на землю. Я встал, но в руках уже ничего не оставалось. Ни оружия, ни гранат, — ничего".
Комер и Поули в тридцати футах слева от Джемисона переживали такие же трудные минуты. Поули рассказывает: "Перед окопом плюхнулась граната с длинной ручкой. Комер заорал "Ложись!" и чуть-чуть оттолкнул её ногой. Она взорвалась. К тому моменту у нас уже почти закончились патроны, а пулемёт заклинило. В облаке дыма и пыли мы помчались влево, пытаясь отыскать другие позиции 2-го взвода. Тогда-то меня и ударило в грудь, и я довольно крепко хлопнулся о землю. Я вскочил и, получив пулю в бедро, снова упал. В высокой траве мы с Комером потеряли друг друга из вида. Мы уже остались без подносчика боеприпасов [рядового 1-го класса Чарли Х. Колльера из Маунт-Плезанта, штат Техас], убитого накануне. Ему было восемнадцать, он пробыл во Вьетнаме лишь несколько дней. Мне удалось сделать три перебежки примерно по двадцать ярдов, после чего, наконец, я добрался до миномётного взвода. Сержант дал мне двух парней в помощь, чтобы пересечь поляну и дойти до командного пункта батальона у большого муравейника. Батальонный врач, капитан, оказал мне первую помощь".
Капитан Боб Эдвардс в своём окопе ещё держался: "Я думаю, огневая поддержка помешала про-тивнику усилиться, когда он действительно мог причинить нам вред. Проникновение достигло первой цепи окопов двух взводов, имевших наиболее плотный контакт". Капитан роты "браво" Джон Херрен рассказы-вает: "Противник успел прорваться на командный пункт Эдвардса, прежде чем его остановили, главным образом за счёт использования батальоном артогня, ударов с воздуха и ракет с "ганшипов". На мой взгляд, в тот момент мы ближе всего подошли к своему поражению".
Личная война Боба Эдвардса была далека от завершения. Примерно в тридцати ярдах от его окопа стоял большой термитник, поросший кустарником и травой. На вершине холма засел вьетнамец с автома-том, чертовски меткий стрелок. Он убил сержанта Хостаттлера, ранил Боба Эдвардса и лейтенанта Арринг-тона и по-прежнему продолжал стрелять. "Мы были в значительной степени скованы тем автоматическим оружием, расположенным за муравейником напротив левой стороны 3-го взвода. Лейтенант Билл Франклин пытался добраться до нас, но его тоже ранило. Не знаю, случилось ли это до или после ранения Аррингтона. По крайней мере, в течение часа четверо из нас получили ранения от одного человека. Потом, после того, как ранило Аррингтона, появился сержант Кеннеди и в одиночку устранил угрозу гранатами и винтовкой. Это развязало нам руки".
Пулемёт Комера и Пуоли стал не единственным, который замолчал. Джордж Фокс, двадцать пять лет, и Натаниэль Бэрд, двадцать два года, повалились на свой умолкнувший пулемёт М-60, окружённые россыпями стреляных гильз и пустыми жестянками из-под патронов. Они умерли вместе, плечом к плечу. Сержант Джемисон воздаёт им высочайшую похвалу профессионального солдата: "Бэрд и Фокс сделали великое дело. Они вели огонь из того пулемёта и не бросили его. Они оставались с ним до конца".
Пришла пора зачистить противника, наседавшего на левый край роты "чарли". Мы с Диллоном по-совещались и согласились, что нужно задействовать резерв. Я приказал лейтенанту Джеймсу Т. Рэкстроу взять свой разведвзвод и контратаковать на левой стороне сектора роты "чарли". Указав точный отрезок периметра, который он должен атаковать, я приказал координировать свои манёвры с лейтенантом Литто-ном из роты "дельта". После того как его взвод обезопасит левую сторону "чарли", я приказал ему соеди-ниться с Литтоном и уничтожить противника, проникшего за миномёты. Затем, для восстановления резерва, я приказал капитану Мирону Дидурыку снять с линии командную группу и один из взводов своей роты "браво" 2-го батальона и рассредоточиться возле командного пункта батальона. Он должен был оставать-ся наготове для блокирования, усиления или контратаки сектора Боба Эдвардса или другого участка, подвергшегося массированной атаке.
Дидурык подхватился сломя голову и к 8:15 вернулся ко взводу лейтенанта Рескорла. Всю зону высадки пронизывал настильный огонь большой плотности. Во взводе Рескорла один человек был убит и один ранен.
К тому времени большинство бойцов в двух наиболее пострадавших взводах Боба Эдвардса либо убили, либо ранили. Задача по сдерживанию неприятеля легла на плечи тех, кто ещё оставался в строю и отстреливался. Так или иначе, рядовой 1-го класса Ларри Д. Стивенсон из роты "дельта" оказался в секторе взвода лейтенанта Гоухигана единственным солдатом, оставшимся для удержания участка линии в пятьде-сят ярдов. Он хладнокровно опустился на одно колено и, прежде чем подоспела помощь, методично уни-чтожил пятнадцать солдат противника. Той помощью оказался разведывательный взвод батальона. Он зачистил левый край роты "чарли", переместился к центру этой роты и оставался с ней до конца боя. Тот участок периметра был теперь снова под контролем. Этот манёвр снял часть натиска с зоны высадки, и мы заметили немедленное ослабление интенсивности огня, метущего поляну. Я передал по рации в штаб бригады запрос, чтобы отправляли сюда транспортные вертолёты вместе с ротой "альфа" 2-го батальона 7-ого кавполка.
Где-то в этом промежутке времени я заметил, что мой радист Боб Уэллетт уже сидит, выглядит ошеломлённым, но снова работает. Приглядевшись поближе, я обнаружил, что его отключила пуля, про-бившая его каску, но не голову. Я сказал: "Уэллетт, не расставайся с этой каской. Она спасла тебе жизнь". Томас Китон, ворчливый немолодой сержант медикосанитарного взвода, рассказывает: "Помню радиста полковника Мура. Он вдруг упал. Мне показалось, что завалился спать. Я чуток разозлился, подошёл и пнул его, велел отрывать задницу от земли и помогать нам с ранеными. Ответа не последовало. Я поднял его каску, из неё выпала пуля. Она прошла сквозь сталь и подкладку каски. Сбила его с ног, как куль. У него на голове выросла здоровая шишка".
Всех нас, находившихся в пределах командного пункта батальона, потрясло событие, словно в за-медленном действии развернувшееся перед нашими изумлёнными глазами. Я стоял на одном колене лицом к югу, к горе. Уэллетт, ещё не отошедший, стоял на коленях рядом со мной. Моё внимание привлекло какое-то движение на западе, справа от меня. Я резко повернул голову и уставился прямо в носовые части двух реак-тивных истребителей F-100 "Супер Сейбр", нацелившихся прямо на нас. В тот же миг ведущий самолёт сбросил две блестящие шестифутовые канистры напалма, которые медленно закувыркались к нам навстре-чу.
Зловещий вид канистр с напалмом неизгладимо отпечатался в моей памяти. Всего три или четыре секунды отделяли сброс от удара о землю и взрыва, но они показались мне целой вечностью. Канистры, выпущенные ведущим F-100, падали прямо на правую сторону командного пункта, где в высокой траве око-пался сержант Джордж Най со своей подрывной командой. Самолёты заходили на очень низкой высоте. Я ничего не мог уже сделать с этими первыми двумя канистрами, но мне нужно было что-то предпринять, чтобы заставить лётчика второго самолёта, который направлялся к левой стороне командного пункта, не сбрасывать свои две штуки. Если он щёлкнет тумблером-пикулем [кнопкой сброса бомб], то неминуемо кокнет и Хэла Мура, и капитана Каррару, и сержанта Китона, и капитана Диллона, и сержант-майора Пламли, и Джо Гэллоуэя, и капитана Уайтсайда, и лейтенанта Гастингса, и наших радистов, и рации, и ме-дицинские средства, и боеприпасы, и раненых, сгрудившихся у медпункта. Мозговой центр — жизненный центр — батальона будет немедленно уничтожен посреди напряжённой схватки на выживание.
Я заорал во всё горло Чарли Гастингсу, наблюдателю ВВС: "Отзови сукина сына! Отзови его!" Джо Галлоуэй слышал, как Гастингс закричал по рации: "Отставить! Улетай!" Говорит Мэтт Диллон: "Я до сих пор вижу, как канистры кувыркаются нам навстречу. Помню, я подумал: "Спрячь глаза, чтобы не ослеп-нуть", — и уткнулся лицом в плечо репортёра, пряча глаза. Плечо Джо Гэллоуэя. Я слышал, как "Гуляка" Чарли Гастингс кричал по рации: "Рычаг на себя!" Второй самолёт взмыл вверх. Напалм с первого самолёта упал на боеприпасы и на людей. Сержант-майор Пламли кинулся тушить огонь вокруг них. Сам я выбежал в зону высадки выставить авиасигнальное полотнище".
Сержант Най рассказывает: "Два моих парня, рядовой 1-го класса Джимми Д. Накаяма и специа-лист-5 Джеймс Кларк, находились от меня в нескольких ярдах в стороне. Кто-то кричал, стоял полковник Мур и что-то кричал о летуне, и я посмотрел вверх. Подлетали два самолёта, и один уже сбросил напалм, и всё, казалось, происходило, как в замедленном кино. Всё объяло пламенем. Накаяма стал весь чёрный, Кларк тоже весь обгорел и истекал кровью".
Гэллоуэй: "До этого я ходил к небольшим окопам беседовать с сапёрами. Сейчас те самые люди корчились в огне. Волосы вспыхнули в один миг. Одежда обратилась в пепел. Один стал массой волдырей; другой был не так плох, но хватил пламя в лёгкие. Когда огненные языки поутихли, мы все помчались в го-рящую траву. Кто-то крикнул мне взяться за ноги одного из обгоревших солдат. Когда я их схватил, ботин-ки раскрошились, плоть сошла, и я ощутил в ладонях голые кости лодыжек. Мы отнесли его к медпункту. Я до сих пор слышу их крики".
Специалист-4 Томас Э. Бэрлайл, санитар из 2-го батальона роты "браво" Мирона Дидурыка, выбе-жал на поляну со своей походной аптечкой помогать жертвам напалма. Раненый в голову, Бэрлайл через несколько минут скончался на руках лейтенанта Рескорла. Уроженцу Оклахомы, Бэрлайлу исполнилось двадцать три года всего за четыре дня до гибели.
В медпункте батальона сержант Китон тут же вколол Накаяме и Кларку морфин, но он принёс мало облегчения. Они страшно обгорели. Их вопли разрывали сердца всех, кто их слышал. Обоих солдат эвакуи-ровали, но рядовой 1-го класса Накаяма, уроженец Ригби, штат Айдахо, умер через два дня, 17-го ноября, за два дня до своего двадцать третьего дня рождения.
Рассказывает сержант Най: "Накаяма был мне настоящим другом. Хороший парень. Называл меня Джо-Китаец. Как-то он застукал меня с китаянкой, и прозвище прилипло ко мне на всю войну. Я же называл его Мидзо. На японском это значит "бог дождя". В тот день, когда он умер, у его жены родился ребёнок. Через неделю после его смерти ему пришло звание лейтенанта. Каждый чёртов парень в зоне высадки "Экс-Рэй" был героем, но настоящими героями оказались такие вот ребята, как Накаяма. Я потерял там хороших людей; они отдали всё. Каждый раз, когда я слышу вертолёт, у меня слёзы наворачиваются на глаза. Это трудно объяснить".
На командном пункте наш передовой авианаблюдатель от ВВС, Чарли Гастингс, был подавлен трагическими последствиями неверно направленного воздушного удара. Вспоминает Гастингс: "После удара напалмом полковник Мур посмотрел на меня и сказал то, чего я никогда не забуду: "Не думай об этом, Чарли. Просто наводи самолёты"".
Вскоре после удара напалмом какой-то солдат противника вышел, шатаясь и спотыкаясь, на поля-ну позади дальнего левого фланга Боба Эдвардса. При нём не оказалось оружия, он был весь изранен и, судя по чёрной униформе, являлся, очевидно, бойцом вьетконговского батальона Н-15. Штаб-сержант Отис Дж. Халл, тридцатилетний уроженец городка Терра-Альта, штат Западная Виргиния, и один из бойцов его разведвзвода подбежали к солдату и доставили в медпункт для оказания помощи. Солдат умер до того, как мы смогли его эвакуировать, и был похоронен неподалёку в неглубокой могиле.
Бой в секторе роты "чарли" бушевал. Большинство бойцов Крогера погибли. Небольшая горстка, подобно Артуру Виере, ускользнула от вражеских отрядов смерти и затаилась на позициях, где их защитила мощная непосредственная огневая поддержка. На дальнем правом конце взводу лейтенанта Лейна приходилось туго, возможно, потому, что они находились слева от того идущего по сухому руслу "шоссе", ведущему прямиком к нашим позициям. Сержант Джон Сетелин: "Удары с воздуха и артиллерия били почти по нашим окопам в течение сорока пяти минут, может быть, часа. Именно тогда меня ранило белым фосфором. Атаки происходили в разных частях нашей линии. Они полнились решимостью опрокинуть нас. Думаю, мы сами оказались столь решительны, что не собирались уступать; и мы не уступили".
Примерно в девять часов утра лейтенант Дик Тиффт, управлявший вертолётными перевозками, со-общил мне долгожданное известие о том, что рота "альфа" 2-го батальона 7-го кавполка через несколько минут зайдёт на посадку. В 9:10 утра капитан Джоэл Э. Сагдинис, двадцать восемь лет, выпускник Уэст-Пойнта 1960-го года, приземлился вместе со своим 3-им взводом, которым командовал лейтенант Уильям Сиссон. Этот взвод немедленно направился на юг, на звуки пулемётов в секторе роты "чарли", и развернул-ся в зарослях позади немногих оставшихся в живых из взвода лейтенанта Гоухигана. Я проинформировал Сагдиниса и указал ему на сектор Мирона Дидурыка, сказав Мирону проследить, чтобы Сагдинис был как следует сориентирован.
С. Лоуренс (Ларри) Гвин-младший, двадцать четыре года, уроженец Бостона, состоял оперативным офицером у Сагдиниса. Получив звание на курсах подготовки офицеров резерва Йельского университета, Гвин прослужил два года в 82-ой воздушно-десантной дивизии, получил квалификацию десантника и два месяца изучал вьетнамский язык в военной школе иностранных языков в Монтерее, штат Калифорния. "Эта зона высадки была жаркой. Когда я выходил из вертушки, в неё летели пули. В самой уже зоне высадки ря-довой 1-го класса Дональд Оллред выскочил из травы и сказал: "Лейтенант, меня ранили". Перевязав его, мы поняли, что попали в Страну зулусов. Рота "альфа" засела по местам, за исключением взвода Сиссона, который был почти сразу же выделен. Это важно, потому что мы увидимся с ним снова только через четыре дня".
Сержант Джон Марунич, тридцатипятилетний кадровый военный из Скрэнтона, штат Пенсильва-ния, командовал отделением в миномётном взводе Сагдиниса. "Мы приземлились в тот момент, когда пере-стрелка пошла интенсивнее. В тот раз мы, ребята из миномётного взвода, сражались как стрелки. Пятерым нашим было приказано перейти на участок линии, занимаемый небольшими силами. Мы заметили около 20 солдат противника и всех уничтожили. Один северный вьетнамец, которого я убил, бежал на меня, кричал и стрелял из винтовки. Застрелив его, я понял, что он был офицером. Я достал его пистолет из кобуры и сунул к себе в рюкзак".
Через два с половиной часа бой за роту "чарли" наконец-то утих. Сержант Сетелин вспоминает: "Перестрелка прекратилась так же резко, как и началась. Трупы неприятелей лежали перед нами в два-три слоя. При затишьях мы выскакивали и засыпали их грунтом, чтобы не воняли и чтоб не летели мухи". Лей-тенант Лейн теперь без происшествий добрался до окопа Боба Эдвардса. Все офицеры в роте "чарли" либо погибли, либо были ранены. Капитан Боб Эдвардс выполнил всё, чего требовал долг, и много, много боль-ше. К тому же потерял много крови. После передачи командования, Лейн, сержант Гленн Кеннеди и сер-жант Джеймс Каслберри вытащили Эдвардса из окопа.
На командном пункте у термитника я вызвал Мирона Дидурыка и приказал перебраться со своим сборным взводом в сектор Боба Эдвардса, принять под командование выживших из роты "чарли" и взвод Лейна, а также зачистить и оборонять ту часть периметра. В 9:41 утра он и его бойцы ушли, и через не-сколько минут за ним последовал другой его взвод, как только Джоэл Сагдинис занял тот сектор. Я присо-единил 3-ий взвод Сагдиниса под командованием лейтенанта Сиссона к роте "браво" Мирона Дидурыка из 2-го батальона.
К 10 часам утра уцелевшие вьетнамцы уже отходили. Рота "чарли" удержала позиции, проявив по-трясающее личное мужество и воинскую дисциплину. Отважные бойцы из взводов Гоухигана и Крогера стояли и гибли, сражаясь друг за друга и удерживая свои позиции. Старшим по званию из тех, кто выжил в этих двух взводах, оказался взводный старшина Джемисон. На вопрос, почему противнику не удалось за-хватить его взвод, Джемисон ответил: "В начале это были Бэрд и Фокс на пулемёте справа. А в конце нас спасал пулемёт Комера".
Рота "чарли" 1-го батальона 7-го кавполка начинала день с пятью офицерами и 106 рядовыми. К полудню в ней совсем не осталось офицеров и только сорок девять рядовых в строю. Всего за два с полови-ной часа жестокой рукопашной схватки погибло сорок два человека офицеров и солдат и двадцать ранило. Тела сотен павших северных вьетнамцев усыпали кровавое поле битвы.
Специалист-4 Эрни Паолоне помог капитану Эдвардсу пересечь зону высадки и добраться до бата-льонного медпункта. Санитары сразу вкололи ему плазму и внутривенную жидкость. Через несколько ми-нут на плащ-палатке принесли специалиста Артура Виеру, истекающего кровью из многочисленных ран. Самой серьёзной раной было пулевое ранение в горло. Капитан Каррара, врач батальона, опустился на колени перед Виерой и под обстрелом уверенно выполнил боевую трахеотомию — без наркоза и чистых рук. Военный кинооператор сержант Джек Ямагучи, подавшись вперёд, запечатлел импровизированную операцию на плёнку. После того, как фильм попал в Пентагон, Ямагучи и его партнёр, сержант Широ, получили выговор за то, что так наглядно отразили суровую реальность боя. Несмотря ни на что, Артур Виера выжил.
Когда Мирон Дидурык и Рик Рескорла достигли сектора роты "чарли", их поразило увиденное. Ди-дурык писал: "Когда я туда прибыл, оставалась только горстка из C/1/7 [рота "чарли", 1-ый батальон, 7-ой кавалерийский полк] и из моего взвода, приданного ей. Рота понесла тяжёлые потери. Враг подобрался к самым южным окраинам зоны высадки "Экс-Рэй", но не смог прорваться. Кое-где перестрелка ещё продол-жалась, но по большому счёту противник был отбит".
Диллон собрал потрёпанных выживших из роты "чарли" возле термитника командного пункта в ка-честве нового батальонного резерва, такими как есть, и позаботился, чтобы их снабдили патронами, водой и сухпайками. За эти два дня рота "чарли" проделала огромную работу. Сержант Кеннеди, старший по званию из оставшихся в живых, сформировал из измученных парней два временных взвода и назначил нижестоящих командиров.
Бойцы Дидурыка приступили к выполнению мрачной задачи: искать американских убитых и ране-ных и собирать документы и оружие неприятеля. Лейтенант Рик Рескорла никогда не забудет сцену, когда он двинул своих людей в район боя: "Повсюду лежали трупы американцев и солдат ВНА. Мой район нахо-дился там, где стоял взвод лейтенанта Гоухигана. Вокруг его взводного командного пункта лежало несколь-ко мёртвых солдат ВНА. Один наш боец так и застыл, обеими руками вцепившись мёртвому вьетнамцу в горло. Лежали два бойца — один чёрный, другой латиноамериканец, — тесно прижавшись один к другому. Похоже, они погибли, пытаясь друг другу помочь. Много мёртвых вьетнамцев. Стрижки у них были "пло-щадка": выбритые виски и затылки и волосы на макушке. Повсюду валялось их оружие".
Рескорла прошёл по всей длине фронта, когда получил приказ взять несколько человек и идти на помощь лейтенанту Лейну на дальнем правом конце. "Везде лежали солдаты ВНА. С нами были полковник Мур и сержант-майор Пламли. Мы собрали всё оружие, рюкзаки и боеприпасы и сложили две пирамиды: одну вьетнамскую, одну американскую. Похоже было на то, что вьетнамцы утащили кое-кого из своих уби-тых и раненых. В ночь, когда в нас ударили, у нас заклинивало и выходило из строя оружие, тогда мы бра-ли освободившееся у роты "чарли". Кроме того, мы пользовались её рюкзаками, поскольку свои оставили в тылу. Чуть позднее мы прошли вперёд на 300 ярдов: ещё больше вьетнамских трупов. У нас было достаточ-но времени, чтобы зачистить сектора обстрела, окопаться, скорректировать артиллерию и приготовиться к ночи".
Противник хоть и отступил, но оставил снайперов, и бойцы Дидурыка подвергались беспорядочно-му обстрелу, так же как зона высадки и командный пункт батальона. Стрелки засели на деревьях и термит-никах. Северных вьетнамцев отбили, но борьбу они не прекратили. В секторе роты "чарли" мы с сержант-майором Пламли пробирались через страшные обломки боя. Нашли тело лейтенанта Джека Гоухигана и вдвоём собственноручно вынесли его с поля боя. Вернувшись, мы обнаружили тело старшины взвода Люте-ра Гилрита и отнесли его в зону высадки, чтобы оно отправилось в долгое путешествие на родину.
В стороне от нас, на востоке, в пути уже находилась дополнительная помощь. Подполковник Боб Талли со своим 2-ым батальоном 5-го кавполка двигался маршем в нашу сторону. Ранее Талли по рации запросил наиболее подходящий маршрут и построение для входа в "Экс-Рэй". Как можно более зашифро-ванно по неприкрытой радиосети я сказал ему: "Подходи, внимательно следя за левым флангом, ближайшим к горе". Талли рассказывает: "Как я двигался? Одна рота идёт вдоль склона горы, другая ломится по лесу. Два взвода в первом эшелоне, один — во втором. Первоначально меня беспокоило то, что враг попыта-ется заблокировать или замедлить нас возле протянувшейся с севера на юг группы холмов. Чтобы этого не допустить, я отправил роту "браво" направо и направил в тот район несколько артиллерийских залпов. Как только мы миновали эту цепочку холмов, я понял, что мы сможем в полной исправности добраться до "Экс-Рэй"".
Батальон Талли не встречал противника примерно до десяти утра, когда рота "альфа" капитана Ларри Беннетта наткнулась на опорный пункт северных вьетнамцев. Рассказывает Беннетт: "Мы были при-мерно в восьмистах ярдах от "Экс-Рэй", когда два моих ведущих взвода были внезапно скованы мощным огнём автоматического оружия. Солдаты ВНА сидели на деревьях, на муравейниках и за ними. С двумя ве-дущими взводами мы использовали сочетание огня и манёвра. Свой 3-ий взвод я развернул на правом флан-ге линии, и сопротивление было быстро сломлено. Из-за перестрелки и маневрирования мы попали в юж-ную половину "Экс-Рэй"".
Поскольку зона высадки оставалась пока относительно безопасной, мы вызвали вертолёты Брюса Крэндалла забирать раненых. Уоррент-офицер Поп Джекел: "Мне приказали ждать раненых. Мы просидели в зоне высадки, по крайней мере, целый срок службы, пока кто-то со всех ног не подскочил к вертолёту и не сказал: "Убирайтесь отсюда к чёрту: вы навлекаете на себя огонь!" Мы и убрались".
Капитан Боб Эдвардс уехал в одной из перегруженных летающих карет скорой помощи Крэндалла. Мэтт Диллон вспоминает, как лейтенанта Франклина, жестоко раненого в нижнюю часть живота, оставили в стороне, "отбраковали" как человека, который вряд ли выживет из-за своих ран; его место занял тот, кто, по мнению медиков, имел больше шансов на выживание. Мэтт Диллон слышать такого не захотел: он притащил Франклина назад к "Хьюи" и настоял, чтобы его забрали. Франклина втянули внутрь, его голова свесилась в проёме. Боб Эдвардс говорит: "Лейтенанта Франклина закинули прямо на меня".
Вертушка разгрузилась в зоне высадки "Фолкон", и Эдвардс помнит, как разговаривал с майором Германом Виртом, оперативным офицером батальона, и лейтенантом Бобби Хэдэуэем из отдела снабжения. Рассказывает Вирт: "Боб Эдвардс получил серьёзное ранение в левое плечо и потерял много крови. Он был мертвенно-бледен, почти на грани смерти. Встал вопрос, будет ли он жить вообще. Провели переливание крови, Боб ожил и разговорился. Грандиозная перемена". Эдвардс помнит, как его положили на носилки и опустили на землю; раненая левая рука "свалилась с носилок в грязь". Он дико заорал, когда кто-то наступил ему на руку, тогда "её закинули обратно на носилки". Хоть Эдвардс и говорит, что не терял сознания ни в "Экс-Рэй", ни во время эвакуационного перелёта, когда он, наконец, прибыл в армейский госпиталь в Куинёне, случилась другая история: "Мне приспичило срочно отлить. Мне дали блестящую ёмкость, в которую можно писать лёжа. Я так не захотел, поэтому встал, чтобы пописать. Когда пришёл в себя, то лежал на спине". Лейтенант Франклин, вылетевший из "Экс-Рэй" лёжа на Эдвардсе, тоже выжил.
По рации сообщили, что 2-ой батальон Талли 5-го кавполка находится уже в тридцати минутах марша от "Экс-Рэй". Диллон передал приказ восточной и южной сторонам периметра воздерживаться от огня, и около 11:45 утра начали прибывать ведущие элементы батальона Талли. Лейтенант Рескорла стоял возле окопа командного пункта лейтенанта Гоухигана и глядел на юго-восток: "В основном они приближа-лись слева по фронту и двигались к нам колонной. Ко мне подошёл какой-то сержант и сказал: "Должно быть, это вы, ребята, устроили тут знатную потасовку". Я ответил: "Нет, не мы. Эта честь принадлежит вот им", — и показал на погибших американцев, бойцов роты "чарли" 1-го батальона 7-го кавалерийского пол-ка".
Рота "браво" подполковника Талли вошла прямо через поражаемое пространство перед ротой "дельта", которое в течение предыдущих двух часов кромсали девять пулемётов М-60 сержанта Уоррена Адамса. Лейтенант Литтон и сержант Адамс с радостью наблюдали за подходом подкреплений. Говорит Адамс: "Я смотрел, как головной направляется прямо к моей позиции, и первыми словами из уст молодого человека были: "Господи, да здесь был тяжкий бой. Чёрт побери, вся долина усеяна трупами прямо досюда. Последние тридцать минут мы только и делаем, что обходим трупы, переступаем через них и пробираемся между ними, чтобы сюда добраться. Вы, парни, разыграли здесь бой по-настоящему".
Специалист Винсент Канту смотрел, как подходят подкрепления, и получил второе потрясение за день. Канту уже встретился со своим одноклассником Джо Гэллоуэем. Теперь же у него случилось чуть ли не воссоединение семьи: "Первым я увидел моего двоюродного брата Джо Фиерова из Вудсборо, штат Те-хас. Тот, завидев меня, сказал: "Что происходит, Кэт?" Я ответил: "Джо, ложимся и не двигаемся", — и же-стом указал на наших мёртвых".
Специалист-4 Пэт Селлек, 24 года, уроженец Маунт-Киско, штат Нью-Йорк, рассказывает: "Помню, как у одного парня висел маленький американский флаг на рюкзаке. Увидев его, я почувствовал гордость. Он навсегда останется со мной. Этот американский флаг водрузили на сломанном дереве, прямо тебе Иводзима. Ещё одна битва, которую мы выиграли для Соединённых Штатов". Этот флажок, воодушевляя нас, развевался над зоной высадки "Экс-Рэй" до конца сражения.
У нас оставалось много дел, и я постарался распределить хлопоты по приоритетам. Прежде всего, необходимо было поддерживать высочайшую боевую готовность к дальнейшим атакам противника. Вторым было спасение Эрни Сэвиджа и Потерянного взвода. В-третьих, я хотел скорейшего и полного отчёта по каждому убитому и раненому, поимённо. Наконец, нам нужно было больше боеприпасов, воды и продовольствия. Майор Вирт уже отправил S-4, помощника по тылу лейтенанта Бобби Хэдэуэя, в полевой госпиталь медроты "чарли" на базе "Кэмп-Холлоуэй", где тот лично отследит прибывающие потери и сверит их имена по ротным спискам. Лейтенант Хэдэуэй в роте "чарли" прослужил почти два года. Знал всех парней. И теперь ему выпало проследовать мимо ряда носилок, заглянуть в лица стольких друзей и товарищей и проставить отметки "убит в бою". Душераздирающая работа.
К 12:05 дня батальон Боба Талли втянулся в "Экс-Рэй". Я пожал ему руку и от души приветствовал. Мы с Диллоном уже обсуждали, как займёмся спасением людей Сэвиджа, и теперь имели довольно чёткое представление. Теперь мы начали вводить Талли в курс дела о важной роли его батальона в этом плане. Тем временем доложили, что генерал Дик Ноулз распорядился перебросить ещё две батареи 105-мм гаубиц, двенадцать дополнительных больших орудий, в зону высадки "Коламбас", расположенную примерно в трёх милях от нас. Одна была из 2-го дивизиона 17-го артполка, командир дивизиона — мой однокашник по Уэст-Пойнту подполковник Гарри О. Амос-младший, сорокадвухлетний уроженец Алабамы. Другая — из 1-го дивизиона подполковника Боба Шорта 21-го артиллерийского полка. Скоро у нас будет четыре батареи, двадцать четыре больших пушки, ведущих огонь непосредственной поддержки. Наконец-то события стали складываться по-нашему.