6
Или этим летом надо будет кого-то спасти, кого-то такого, кого никто и не подумает спасать, например, лето, ну кому оно нужно, это лето, ну уйдет и уйдет, или солнце, ну подумаешь, уходит, тает, завтра новое будет солнце, чего это-то жалеть? Или землю, или людей – вот уж кого никому не жалко, отжили уже свой век, не вечно же им быть. И я буду пытаться помочь, построю за гаражами какой-нибудь домик для лета или для солнца, буду туда носить косточки, или что оно там ест, а потом будку сломают, и лето куда-нибудь пропадет, и я буду его искать, а потом все будут его искать, потому что уже осень, и лета быть не должно, непорядок, а там и зима, и надо лето где-то прятать, в квартиру нельзя, там такой скандал начнется, мало не покажется, а потом что-нибудь случится, сбудется какая-нибудь моя заветная мечта, и я поспешу за ней, а когда вернусь, не найду лета, только уходящие следы на первом снегу, побегу за ними, увижу лето, запорошенное снегом, или остывшее солнце, пойму, что случилось...
7
Еще этим летом должна быть мечта – яркая, манящая, которая ворвется в мою жизнь бешеным ураганом, будет громко смеяться, рассказывать мне про себя, - я столкнусь с ней случайно в каком-нибудь журнале или книге, или даже сначала услышу её смех, а потом увижу её саму, и мир, только что такой маленький и тесный, станет бесконечно огромным, до краев заполненный мечтой. А давай уедем, скажет мечта, назовет город, какой-нибудь Мечтаганрог или Мечташкент, а там ты меня осуществишь, ты не бойся, я тебя не брошу, мы с тобой всю жизнь вместе будем, а потом будут тебя награждать под гром аплодисментов, а я буду стоять рядом. И я восторженный поведу мечту домой, а там скандал, а-а-а-а, и даже бли-и-изко на порог не пу-у-устим, чтобы этого здесь не-е-е-было, и даже не сме-е-е-й... Или еще хуже, не примут всерьез, посмеются, а наш-то знаете про что мечтает, ха-а-а-ха-ха, и чужие тети какие-нибудь снисходиельно так – это пройдет, сама ты пройдешь... А вот потом будет скандал, когда я и правда соберу чемодан в Мечтаганрог или Мечташкент, то-то крику будет, это несерьезно, и как ты жить будешь, и умрете вы со своей мечтой где-нибудь в канаве, припорошенные первым снегом. И я уйду под крики родных, под непрошенные советы, сначала пожелают мне помереть в сточной канаве, и тут же напомнят, чтобы взял теплую куртку, и шерстяные носки взял, а то мало ли что.
И мы поедем с мечтой в лето, и она будет громко смеяться, и мы будем сидеть в сквере где-нибудь в Мечтаганроге или Мечташкенте и есть доброженное, и метроженное, и пестроженное, и маэстроженное, и удивляться, как все легко складывается, приехали, устроились, буду учиться мечте, ну не совсем мечте, но это ничего, устроюсь работать туда, где создают мечту, ну не совсем мечту, но все равно. И потихоньку все пойдет шатко-валко, ну не совсем так, ну ничего, ну куда ты меня тащишь, мечта, дай хоть в выходные отоспаться, ну не сегодня, ну потом, ну с понедельника вот ка-а-к, ладно, на сегодня хватит, да тут сам черт ногу сломит... Потом как-то потихоньку отдалимся друг от друга, каждый сам по себе, как-нибудь спохвачусь, что забыл её новый адрес или потерял бумажку, где он был записан, или в телефоне где-то нигде, потерянном тоже где-то нигде...
...мы встретимся когда-нибудь осенью, под серым промозглым дождем, переходящим в снег, мы и сами будем серыми, промозглыми, переходящими в снег, я её даже не узнаю – с выцветшими красками, с пожелтевшими страницами, постаревшую, проржавленную, - мы пойдем в старый сквер, который окажется или заброшенным, или на его месте уже построят что-то другое, или мы его вообще не найдем, потому что в городе все изменилось... А я буду извиняться перед мечтой, говорить, что я все испортил, а мечта вздохнет и скажет, что это она все испортила, перестала верить в саму себя...
(продожение следует)