Склоны заросли чёрной тайгой. Над пихтами изредка поднимаются светлые кроны кедров. Вдоль кромки воды – верба да черёмуха. Сезон цветения всего и сразу выпадает здесь на начало июня. Старая дорога петляет по склонам сопок – то вверх, то в распадок, то в тень, то на раскалённые солнцем скалы. Сибирское среднегорье. Великих высот нет, но вертикаль чувствуется отчётливо. За день можно побывать во всех временах года. Внизу, вдоль ручьёв – летняя жара. Уже распускаются медоносы. Два часа вверх по тропе, и ветер становится крепче, злее, моложе. Чем выше карабкаешься, тем ниже деревья и температура.
Прохлада с ледников. Под карликовой тундровой берёзкой еще лежат сугробы. Первоцветы. Здесь, у границы леса и камня – долгая весна. Она здесь загостится до августа, но как только созреет черника – сразу превратится в осень. А кедрам на высоте – вольготно. Раскидистые, разлапистые. Великаны – вечный дозор на неприступных кряжах. Ещё чуть выше – мох и каменные россыпи. Альпийские луга – зона вечной тундры. Цветочки скромные, мелкие, робкие. Зато можжевельник буйный. Всё здесь гнется, стелется, кланяется, прячется, жмётся к земле – лишь бы не отдавать влагу, лишь бы укрыться от палящего солнца, уклониться от злого резкого ветра, а ночью – согреться у раскалённых за день камней.
Привал. Последняя вода на подъёме. Талый снег журчит в поросших жёсткой травой россыпях щебенистой морены. Пьёшь холодную – аж зубы ломит – снежную воду, можно восстановить дыхание. С усилием прогоняешь через лёгкие кубометры горной свежести с запахом пихтовой пыльцы. Надо привыкать к этому ощущению, когда тянешь чистый воздух полной грудью, до треска в рёбрах, а надышаться не можешь. Если пойдёт дождь, воздух станет влажным, плотным, дышать станет чуть-чуть легче. Но осадков не хочется, наверху даже летом дожди холодные. Облако – вот оно, рукой достать можно. Выше, за полосой валунов – курума, каменной реки, льющейся с вершины, начинаются снежники. Плотный, спрессованный солнцем и ветром наст вперемешку с ледяным крошевом. Дикий контраст – зной сверху, стужа под ногами.
Наверху ещё зима, проталин не будет до конца июня. В любое время года может и свежего снега сыпануть. Зато здесь – самый вкусный закат. Горизонт открыт на все стороны. Укутавшись потеплее, можно хоть всю ночь варить из натопленного снега и цветов жгучий, терпкий горный чай и провожать солнце. А если хватит сил – всего через час после заката развернуться лицом на восток и видеть, как светлеет небо над туманами, укутавшими синюю пену тайги в долинах. Там, внизу – уже разгораются первые огни на биваках под ветром и небом. Дым сухого смолистого кедра смешивается с белёсой болотной сыростью. Возле утренних костров, зябко кутаясь от росы в тёплые куртки, прихлёбывают свежий кофе заспанные путники. Кипят копчёные котелки. А друзей будить пока рано. До настоящего рассвета ещё полчаса.