Обзор финансовой стабильности по итогам 4 квартала 2022–1 квартала 2023 не показал новых опасений регулятора, однако прояснил детали внешнеторговых и финансовых операций российских компаний, физических лиц и банковских учреждений.
Основные тезисы:
1. Репатриация капитала уходящими с российского рынка компаниями.
По данным Банка России, за прошедший календарный год (с марта 2022 по март 2023) было согласовано около 200 сделок, из них лишь 20% пришлись на продажу крупных активов (более $100 млн). В период с октября 2022 по март 2023 насчитывается лишь пять особо крупных сделок (в размере более $400 млн). Возможно, в этот перечень также включен кейс с компанией Shell (отдельно о нем не сообщается), новости о выходе которой со второй половины марта добавили валютному рынку волатильности.
Регулятор отмечает повышенные риски для курсообразования из-за снижения профицита счета текущих операций с начала текущего года и говорит о предстоящем ограничении ежемесячных операций компаний в рамках выхода из российских активов.
2. Рост уязвимости системы трансграничных платежей в недружественных валютах.
Наибольший риск представляет сжатие сети корреспондентских отношений с банками-посредниками, через которые осуществляются расчеты в этих валютах.
Проблема на деле имеет несколько уровней. Истощаются притоки недружественных валют по торговым каналам (чистый экспорт в евро в 1 квартале 2023 перешел в отрицательную зону, а положительное значение в долларах продолжило сокращаться). Также в связи с ростом рисков вторичных санкций для иностранных банков-посредников усложняется доступ к рынкам фондирования недружественных валют. В связи с тем, что Банк России не имеет возможности проводить операции рефинансирования в валютах недружественных стран, всплески стоимости фондирования в этих валютах на локальном рынке остаются высоко вероятными.
В отношении юаня отмечается рост популярности как в торговле с Китаем, так и с другими странами. Однако по состоянию на 1 квартал 2023 чистый экспорт в юане также на грани отрицательных значений. Это может иметь симметричные недружественным валютам последствия на рынке фондирования (дефицит среднесрочной и долгосрочной ликвидности, всплеск ставок и так далее).
Отличие лишь в том, что Банк России может сглаживать дисбалансы, предоставляя валютный своп в юане (в апреле инструмент был востребован), что технически ограничивает диапазоны процентных ставок.
3. Население продолжает увеличивать сбережения в иностранной валютах.
Их доля к 1 апреля 2023 выросла до 19.2% (+4.1 пп с 1 января 2022 года) от совокупных ликвидных активов населения. В этой оценке преобладает накопление наличности на руках у населения (10%) и валютные переводы за рубеж (7%). В последнем случае регулятор отмечает наличие санкционных рисков в отношении российских физических лиц.
Аналитики Росбанка солидарны с данной оценкой, однако предполагают, что процесс перетекания банковских пассивов в иностранные юрисдикции неизбежен по раду причин, включая регулятивные (повышенная норма резервирования) и нарушение работы системы трансграничных платежей. В этом контексте часть средств представляют не столько сбережения, сколько средства для оплаты услуг и покупки товаров.
Следовательно, влияние на внутренний валютный рынок со стороны подобного импорта может в перспективе иметь условно-постоянный характер.
