А сама-то величава
Как-то на заседании писателей Маршака спросили:
- А вы почему не выступаете?
Самуил Яковлевич моментально ответил:
- Потому что я не пава.
О пользе синонимов
Эту историю записала в дневнике М.Шкапская. Ольга Форш ждала трамвая. Из-за огромного наплыва народа ей пришлось пропустить четыре, так как войти и даже влезть не было никакой возможности. Наконец терпение ее лопнуло, и она лихо запрыгнула в пятый и собиралась проехать на подножке. Но не тут-то было. Молодой бдительный милиционер снял её и ласково сказал:
- Вы, гражданка, не столь молоды, сколь неразумны.
Ольга Федоровна даже растрогалась, таким воспитанным показался ей страж закона. И только позже, вдумавшись в его слова, она поняла, что он попросту назвал её старой д@рой.
Уступи дорогу
Имя философа история не сохранила, подозреваю, что это был Сократ, но однажды с ним произошел такой случай. Философ гулял по берегу моря, наслаждаясь чудесной погодой и видом волн, тихонько набегавших на теплый песок. Ему навстречу шел молодой самоуверенный нахал. Он толкнул уже пожилого человека и заносчиво сказал:
- Я не имею привычки уступать дорогу дуракам!
- А я имею, - вежливо ответил философ и посторонился, пропуская невежу вперед. Молодой человек закусил губу, но не нашел, что ответить.
От обезьяны к человеку и наоборот
Однажды Дюма представили иностранца, который очень желал с ним познакомиться. Он немедленно начал расспрашивать знаменитого романиста о его предках (наверное, был журналистом).
- Вы квартерон, месье?
- Да, сэр, - ответил писатель, который никогда не стеснялся своей родословной и не скрывал, что среди его предков были люди негроидной расы.
- А ваш отец? - продолжал свой допрос не очень хорошо воспитанный иностранец.
Отец Дюма, французский генерал Тома-Александр Дюма, был мулатом, о чем, пока еще спокойно, сообщил романист своему собеседнику, однако чувствовалось, что бестактные вопросы его начинают раздражать.
- А ваш дед?
- Был негром, - ответил Дюма, теряя терпение.
- Ага! - почему-то обрадовался иностранец. - А могу я спросить, кто был ваш прадед?
Обезьяна, сэр! - взорвался писатель. - Обезьяна! Моя родословная начинается там, где кончается ваша.
Физики на Парнасе
Проводя для студентов лекцию на тему "Философские проблемы теории относительности" А.В. Буткевич использовал эпиграммы в переводе С. Я. Маршака.
На Ньютона и Эйнштейна
Был этот мир глубокой тьмой окутан.
Да будет свет! И вот явился Ньютон.
Перевод эпиграммы на Ньютона Александра Поупа (1688-1744)
Но сатана недолго ждал реванша.
Пришел Эйнштейн - и стало все, как раньше.
Перевод эпиграммы на Эйнштейна Джона Сквайра (1884-1958), поэта и критика.
По теории относительности
Сегодня в полдень пущена ракета.
Она летит куда скорее света
И долетит до цели в семь утра
Вчера...
Это перевод анонимной эпиграммы.
Естественно, эпиграммы очень нравились студентам и оживляли сухой научный материал.
Но вот незадача! В соответствии с теорией относительности, ни одно тело не может двигаться со скоростью большей, чем скорость света.
Поэтому лектор понимал, что нужно изменить текст. Сам он это сделать мог, он считал такое поведение не этичным. И написал письмо поэту с просьбой внести в текст изменения. Самуил Яковлевич ответил:
Эпиграмма о ракете переведена мной точно. Очевидно, автор её, говоря о том, что ракета "летит куда быстрее света", сознательно допустил такое преувеличение. Но для того чтобы не вводить в заблуждение студентов, следует исправить эту строку таким образом:
Она летит чуть медленнее света.
Это тоже будет преувеличением, зато сохранит смысл остроты.