— Не такая уж ты и рыжая.
— Так зима потому что.
— Линяешь? — он удивлённо посмотрел на неё, и рука с бумажным стаканчиком застыла на полпути.
— В смысле?
— Ну, зайцы белые становятся, лисы светлее. Даже волки не такие серые...
— Просто веснушки на солнышко реагируют также, как и волосы. А линька у животных не зимой так-то.
— Блин, точно... И ты весной вся в веснушках ходишь?
— Так ярче они становятся, конечно. Проявляются на солнечный свет.
— Не любят веснушки, мне кажется, только те, у кого они есть, — вспомнив про кофе, он сделал глоток и снова взглянул на неё.
Она устало вздохнула. Каждый раз при новом знакомстве одно и тоже. А ведь по сути их чаще вначале интересовало одно: в цвет ли штор коврик. Только вот спросить напрямую, естественно, никто не решался. Понятно, что покраситься в рыжий — вообще не проблема, и фиг ты отличишь: натуральный он или нет. Хотя почему это было так важно, до сих пор оставалось для неё загадкой.
— Я не говорила, что не люблю их, — после паузы ответила она. — Я живу с ними, а они на мне.
— Чего тогда?
— Так ты сам про степень рыжины сказал, — засмеялась она, — Я лишь уточнила, что сейчас зима.
— А-а-а-а...
"Бе-е-е-е!", — мысленно передразнила она, а вслух спросила про впечатление от фильма, который они только что вместе посмотрели.
Ну правда, как тут объяснить весь спектр эмоций про свою рыжесть и веснушки. Да, и стоит ли копать эту тему. Она вспомнила, как рыдала, возвращаясь из школы, где мальчишки опять кричали ей вслед про дедушку и лопату и зло улюлюкали. Но ведь в школе многих дразнили, и рыжий — это не самая жесть. А она расстраивалась и постоянно спрашивала маму:
— Почему ты меня такой родила?
— Ну прости, мы не хотели, — отвечала мать. — Загадывали, чтоб не взяла конопушек от меня и рыжего от отца.
Но отец и не был рыжим, лишь борода, которую он не носил. Мама была брюнеткой, но с веснушками на лице, которые с возрастом почти пропали. А она вот родилась такой, как по заказу. Точнее, как не загадывали!
Она ненавидела лето. Солнышко такое желанное многими, обжигало порой до мяса. А когда спадала краснота, проявлялись они — коричневые пятнышки — и никак не хотели исчезать. Лицо, руки, коленки... Став постарше, чем она только не натиралась. Лимонный сок, огуречный, всякие маски и средства. Ничего не помогало. Ровный золотистый загар — реальность для подружек летом, для неё — несбывшаяся мечта. Как-то она выпросила у отца дорогой крем для автозагара фирмы Мери Кей, а потом два месяца, в самую жару ходила в брюках. Нет, крем был классный, но пользоваться им тоже надо было уметь.
— Такая рыжая, как же её любит солнце, прям красота, — судачили бабки у подъезда.
А сосед, зажав в подъезде, дышал в лицо перегаром и пьяно шептал:
— Ну чего ты? Ты же рыжая! Все вы рыжие давалки... А потом орал ей вдогонку, когда вырвавшись, она стремительно бежала вверх по ступенькам: — Ведьма! Рыжая ведьма! Сжечь вас вместе с матерью!
Сколько ещё было потом в её жизни этих фраз: про костёр и таких раньше сжигали. Сказанных с улыбкой и приправленных ненавистью. А может, так немного осталось с таким цветом волос, что почти всех сожгли? И чего сразу ведьма? Брюнеток что ли среди них мало или блондинок... Что за стереотип?
Мужчины смотрели вслед в восхищении и пускали слюни, а женщины завидовали красивому оттенку и спрашивали, какой краской можно достичь такого натурального каштанового.
Поцелованная солнышком. Любила ли она свои веснушки? Лёжа на траве под палящими лучами в Саратовской глуши и на черноморском побережье, она каждый раз наблюдала, как из глубинных слоёв кожи они словно прорастают навстречу огненному светилу. Пряталась в тени и под одежду. Отбеливала. Маскировала. Но они всегда снова прорывались наружу, будто цветы одуванчика из-под асфальта ранней весной.
— Ты такая красивая, рыжая моя лисичка, — страстно шептал очередной ухажёр, — зацеловать каждую конопушку!
Она весело смеялась, а в уголках губ таилась печаль. И слово "рыжая", в каком бы контексте не звучало, действовало, как красная тряпка для быка. И всегда возникало напряжение внутри.
Но это было в какой-то другой жизни. Эта грусть и сожаление о том, что родилась именно такой.
— Ты моё солнышко, — ласково лепетала дочурка. — Когда выласту, хочу быть такой же! У меня будут веснушки?
— Конечно! Мы ведь рыжие, — с гордостью отвечала она.
— Ула-а-а! Я буду лыжей! — радовалась дочка, нежно обнимала за шею и целовала в щеку.
— Лыжей ты будешь, да, — смеялась она, захлебываясь от счастья, и украдкой бросала взгляд в зеркало на такое любимое теперь отражение.
Давно это было... Так стоит ли копать? Да и как это рассказать в нескольких предложениях. Но скоро весна, и ты сам всё увидишь. Сможешь наблюдать рождение веснушек... и как восходит солнце.