Вот я пишу, например, про вину и про то, что когда она избыточна, когда человек всегда и во всём сам виноват, такому человеку неплохо бы научиться жить без прессинга в виде вины, а в комментариях рассказывают ужасное о таких людях, которые реально никогда и ни в чём не считают себя виноватыми, о том, что нельзя ни в коем случае устранять вину, потому как это ведёт к таким себе результатам.
Или я пишу о том, что орать на ребёнка — такой себе воспитательный метод, есть более эффективные, а мне рассказывают про деточек-снежиночек, которые от любого повышенного тона начальника ломаются.
Или пишу я о том, что ребёнку важно встречаться со злостью родителя, потому как без опыта проживания себя таким, на которого злятся, в жизни придётся тяжело, а в ответ мне рассказывают о том, что предъявлять детям свою злость — это насилие, абьюз и статья, по которой можно если не сесть, то лишиться родительских прав.
Или я рассказываю о том, что нужно уметь выбирать себя, а мне твердят про ужасный эгоизм, игнорирование окружающих и прочее подобное, которое ведёт к невозможности построить отношения и быть адекватным членом социума.
Или пишу я о том, что никто никому ничего не должен, если смотреть глобально, а мне в ответ рассказывают про социум, где свобода одного ограничена свободой других. Но когда я пишу о том, что в социуме мы все друг другу что-то, да должны, мне начинают рассказывать о свободе.
Или пишу я о том, как важно уметь замечать себя, а мне в ответ про работу у станка, где даже в туалет отлучиться нельзя,
Стоит мне описать любой полюс, как непременно появляются те, кто живут на другом.
А ведь глобально многие проблемы у людей возникают именно потому, что быть им можно только на полюсах. Иногда это истории о том, что человек может быть только каким-то эдаким, а остальное для него недопустимо и невозможно. Иногда это истории о том, что человек может быть либо таким, либо таким, без полутонов. Иногда это истории о том, что человек такой-то, а хочет быть полностью не таким. Иногда это истории о том, что человек пытается зафиксировать себя в одном единственном положении.
Но суть в том, что человек не является статичной фигурой. Человек постоянно меняется, в том числе под воздействием постоянно меняющейся среды. Соответственно, жёстко определяя себя каким-то, человек себя ограничивает.
Суть в том, что невозможно быть всегда и во всём виноватым, как невозможно и быть никогда ни в чём невиноватым. Иногда бывают ситуации, в которых вина полностью лежит на тебе. Иногда бывают ситуации, в которых вина полностью лежит на других. Но чаще ты виноват в какой-то степени, в какой-то мере.
Постоянно орать на ребёнка, вне зависимости от повода — такая себе история. Но и не повысить голос, даже когда чадо летит на всех парах на самокате на проезжую часть, — тоже такая себе история. А вот ситуативно использовать в том числе и крик — это полезный навык.
Всё время ставить свои интересы выше интересов другого — такой себе сценарий, в котором едва ли я смогу построить близкие и тёплые отношения. Но и всё время задвигать себя на задний план ради другого — тоже такая себе история, в которой так же нет шанса на настоящую близость. А вот иногда подвинуть себя, а иногда попросить подвинуться другого, находить компромиссы, где каждый немного подвинет себя в той мере, которая ситуативно возможна, — удачная стратегия.
Иногда, действительно, имеет смысл диссоциироваться от себя, потому что, например, работа того требует, но в остальное время такой необходимости нет.
Имея возможность быть и таким, и не таким, и на одном полюсе, и на противоположном, человек получает возможность выбора, возможность приспосабливаться к разным обстоятельствам. При этом вполне может оказаться, что в ста процентах случаев человек будет выбирать один и тот же вариант, потому как он является оптимальным. Будет выбирать. Сознательно. Выбирать, платить за этот выбор какую-то цену, понимая, зачем оно надо.
Именно поэтому для разных людей будут разные стратегии обретения гармонии. Тому, кто всегда во всём виноват, будет полезно побыть в противоположном полюсе, где нет вины. А тому, кто никогда не виноват полезным будет ощутить себя виноватым. Тому, кто всегда выбирает других, хорошо бы научиться выбирать себя, а тому, кто всегда выбирает только себя, неплохо бы научиться смотреть и на других. Вечно опаздывающему не помешает немного пунктуальности, а тому, который умрёт, но придёт вовремя, неплохо бы научиться, хоть при смерти, отправиться в больницу, а не на запланированную встречу.
Когда я начинала работать с клиентами, я знала, что есть такое полезное для клиентов правило, обеспечивающее сеттинг: пропуски оплачиваются. Мне было очень сложно выдерживать эту рамку, сложно брать деньги за сессии, которых не было. Особенно сложно было, когда человек писал мне за час до встречи, что заболел. Я не могла брать деньги за пропуски. И в этом месте у меня не было свободы. Я не могла проявить сочувствие где-то и пойти на уступки, а где-то — оставить рамку. Но как только я научилась спокойно выдерживать такие ситуации и настаивать на оплате пропусков, у меня появилась и возможность выбора, с кем и зачем требовать жёсткого соблюдения правила, а с кем — это правило игнорировать. Ведь на деле есть люди, для которых пропуск — это колоссальный прорыв и, наконец-то, обретённый навык позаботиться о себе, а есть люди, для которых колоссальным прорывом станет обретение навыка удерживаться в рамках правил и договорённостей. Но чтобы выбирать стратегию, руководствуясь пользой для другого, мне сначала нужно было научиться легко и свободно делать и так, и эдак. Только после стало возможным делать выбор не из своих сложностей, а из понимания, как будет лучше для клиента.
Есть у меня и более понятный пример. Как-то мы сидели с коллегами в обед и обсуждали всякое личное и семейное. Женщины делились тем, как с утра перед работой готовят горы блинчиков детям и не только блинчиков. Я в какой-то момент сказала, что раньше тоже так делала. Блинчики и вот это всё. А сейчас выбираю побыть в тишине, ничего не делать, подготовиться к длинному дню, а дети при этом сами раздобудут хлопья в шкафу, а молоко в холодильнике. «Как-то это неправильно», — заключила я. В ответ одна коллега сказала прекрасное: «Ты долго была в одном полюсе, где ты выбираешь детей, игнорируя себя. Ты знаешь, каково там. Сейчас ты в противоположном. Просто набудься в нём, и тогда однажды сможешь выбирать варианты между полюсами».
Вот это «набудься» — очень хорошее слово. Если ты умеешь быть на одном полюсе, этот навык никуда не исчезнет. Он есть и он останется. Но чтобы понять, что ты находишься на своём полюсе не из безысходности, не из неспособности понять, где ты, как тебе там, где хочется быть, чтобы сознательно принять решение быть там-то и таким-то, нужно признать свою возможность быть и на противоположном полюсе, а по-хорошему — и набыться там. Кога набудешься на полюсах, появляется возможность быть не только в крайних точках, но и перемещаться свободно на всём пространстве между ними.
Такие дела.
