Глава 84
Катя очень волновалась, отправляясь на свидание с Гришей. Ей почему-то казалось, что она поступает неправильно: ведь по-прежнему у нее в паспорте есть штамп, в котором указано: ее муж – Виктор, а далее фамилия и отчество. Но эти мысли ушли в сторону, стоило ей вспомнить, почему она теперь живет у родителей, а не вместе с человеком, который перед лицом закона является ее супругом. И почему ей теперь нужно строить свою личную жизнь заново, еще даже не успев расчистить как следует те руины, которые оставил после себя Витя. Он словно сжег за собой все мосты, отправляясь в новую счастливую жизнь, бросив позади все старое и ненужное. Катя для него не стала тем старым чемоданом без ручки, который и нести тяжело, и бросить жалко. Он просто швырнул его на обочину вместе со всем барахлом, а дальше отправился налегке.
Наверное, она бы смогла простить физическую измену. В конце концов, все мужчины когда-то ходят «налево». Исключения редки чрезвычайно. Катя видела за свою жизнь лишь одну пару, когда муж до последнего дня жизни преданно и трепетно любил свою супругу. А она – его. Даже когда старик умирал, она держала его за руку и плакала: трудно представить ей было, каково это теперь – жить после человека, с которым провела последние 50 лет своей жизни, превратившись из молоденькой девушки в старушку.
Да и родители Кати тоже были примером для нее: вместе они прожили почти 30 лет. Правда, однажды отец уходил из семьи и даже полгода прожил где-то. Один, а не с кем-то. Да и вынужден был покинуть дом, потому как мама поставила условие: или он перестает выпивать и возвращается, или – все. Отец сделал выбор в сторону трезвости.
Подобное редкость, и Катя это знала. Она все равно простила бы Витю, если бы он просто переспал с какой-нибудь девицей. Так, по глупости, по физическому желанию. Только в случае с Юлей оказалось все намного серьезнее. В том и беда: решил Витя, что у него к этой новенькой даме сердца большая пылкая любовь, ради которой можно бросить и жену, и даже ребенка.
Глядя на сынишку, который возился с машинками на ковре, Катя подумала, что слава Богу, что не Витя станет его дальше воспитывать. Потому как чему он может научить сына, этот попрыгун? Сегодня с одной, завтра с другой, а после отыщется у него новая страсть, и придется этой Юле со слезами собирать вещи и уходить куда глаза глядят. Кате казалось, что именно так и случится.
Ведь что такое страсть? Это яркий, костер со всепожирающим пламенем внутри. Сколько ни швыряй в него топливо, а ему все будет мало – спалит дотла. Кате же всегда хотелось, чтобы ее отношения с парнем, с мужем держались вокруг маленького, но теплого огонька, который горит ровно, греет, но не сжигает никого. Увы, Вите такой огонек оказался не нужен. Что поделаешь, судьба. Катя горестно вздохнула. Пора собираться.
Она не строила планов в отношении Гриши. Это было бы слишком самонадеянно. Да, парень ей откровенно нравился. С той самой поры, когда они сидели в том кафе и говорили, а Маша делала вид, что интересуется витринами со всякими вкусностями – только бы дать им возможность немного привыкнуть друг к другу. Они это и сделали. Да так, что Кате показалось: с Гришей она знакома много лет.
Тот поцелуй и вовсе сотворил невероятное. Зародил в сердце Кати какое-то новое чувство, которое она пока не могла определить. Знала только: рядом с Гришей ей очень хорошо. Потому теперь, улыбаясь своему отражению в зеркале, тщательно наносила макияж, чтобы понравиться парню. Хотя лукавила: знала, что и так уже давно запала ему в душу. Буквально с первого взгляда.
***
Вновь Катя и Гриша сидели за столиком в этом кафе, стилизованном под старинный дворянский клуб, и просто говорили. Обо всем на свете, что им было обоим интересно. Катя рассказала, как однажды, когда ей было 14 лет, решила за один день сделать себе шикарный шоколадный загар.
Дело было на даче у родителей. Пока те возились со своим огородом и фруктовыми деревьями, Катя не придумала ничего лучше, чем забраться на крышу сарайчика, который был наполовину складом для вещей, наполовину душевой кабиной. Постелила там старое одеяло прямо на жестяную поверхность, улеглась и, проверив, чтобы никто не подсматривал, стянула футболку.
Единственные, кто в этот момент мог любоваться ее естественным видом, – это разве что космонавты и владельцы спутников, рассматривающих землю в мощные телескопы. Лежала там Катя, наверное, минут сорок, глядя на медленно плывущие по небу облака. А потом уснула. Разбудила ее мама и, как выяснилось, загорала Катя почти полтора часа.