Чем-то мне нравятся такие вот низкопробные заплеванные забегаловки у автостанций, у последних очагов метро. Деревянные столы, пластиковый прилавок вместо стойки, меню на картонке, запах вареного лука и дешевых котлет; полная продавщица в синем фартуке, уборщица - она же официантка. Утро. Посетители уже похмеляются пивом, кто-то разливает под столом остатки водки. Мат. Охранник обращается к особенно шумной даме: "Девушка, потише!" "Да пошел ты на...!"
Мне нравится ощущение собственно аристократичности — в своем шелковом шарфике, с блокнотом, ручкой и кофе "три в одном" в пластиковом стакане.
На меня посматривает парень с красной рожей, ждет, когда я дам повод, курит, стреляет глазами и ухмыляется.
Женщины морщатся от меня, как от укола совести, отворачиваются и продолжают жалобный, злой разговор.
Шумная дама кричит: "Хочешь, что бы я ментов на тебя вызвала?! Я еще по-хорошему, а могу и по-плохому! Если завтра у меня не будет компьютера, я тебя сдам ментам к чертовой бабушке!" Мужику, к которому обращена ее тирада, стыдно, он мямлит: "Пошли на улицу. Хватит орать. Пошли на улицу", — но сам не уходит, еще не допита водка.
Мой похмельный обожатель испарился. Скандал закончился. Но сладкий, с привкусом полиэтилена кофе еще здесь. И где-то уже все это было, в каком-то дурном сне. Хочется уйти, но пока некуда. Я жду свой автобус. Восемь часов утра.
2011 год