- Настоящему мужчине всегда есть – что сказать, если он, конечно, настоящий мужчина…
Эта песня длилась вечно, все два года нашей армейки, срочки и даже боевых действий в ходе отдавания долга Родине. Не знаю, как там поживала Советская Армия, но российская и девяностые, оборванно-нищие отношения коих забирали нашу юность, заставляла пацанов ненавидеть друг друга.
Разделяй и властвуй? Устрой им соцревнование? Заставь ненавидеть друг друга? Подкинь угольку в самолюбование и пусть доказывают, мол, разведка круче гансов, спецы круче всего и всех, а рота морального опущен… материального обеспечения собирает в себе лишь жёлтых земляных червяков и не более? О, да, так и нужно, если под твоим началом собрана тысяча голов не самых воспитанных, грамотных, образованных и совестливых пацанов, из пионерского детства помершего СССР без остановки въехавших в новые русские реалии. Пусть они жрут друг друга, так окажется меньше поводов для дружбы и совместного недовольства.
А мы были и рады стараться…
- Тэ!
Они отжимались на кулаках, орали своё «тэ» и старательно потрошили нас на сигареты, хотя на КМБ делали это скопом и на одного. Наглости ещё не хватало, у лохов сигарет не имелось, а остальные и на гражданке не лезли в карман ни за острым словом, ни за хорошими звездюлями. В армии, конечно, оказалось серьёзнее, но мы потихоньку справлялись.
- Тэ!
Спецвзвод, помните же? Спецвзвод делил нас на два лагеря.
В одном оставалась большая часть тоще-лысых пацанов, приехавших на КМБ со всех уголков страны, пацанов, превратившихся в сержантов с рядовыми, пехоту-гансов, артиллеристов с трубами и плитами, связистов, рмошников, кинологов в частности и саперов в целом, химиков, мазуту и остальных. Служба даже пехотинцев распилила на обычных, АГС и третий батальон, стоявший в неведомом Казазово. Там же, в Адыгее, находилась разведрота, переехавшая в Крас перед второй чеченской, сперва заняв место спецназа, укатившего в Армавир ещё в девяносто восьмом, а потом вообще перебравшись в распалаги, где обитал первый БОН.
Разведка относилась ко второй половине, вернее, второй малой части призывников-срочников, решивших стать круче варёных яиц и отправившихся добывать себе зелёный берет, тату-наколку с летучей мышью и такой же, сине-жёлто-черный шеврон.
- Разведке – тэ!
- Идут, вон, пацаны.
Разведка шла с комполка ровно лейб-гвардии Преображенский полк или там Конвой ЕИВ, сопровождая, охраняя и вообще. Дембеля 2-96 первой роты, ярые, дюжие и жесточайше-ненавидящие спецов смотрели на них точно волки стаи Маугли на рыжих псов из Дананга. Шан Цунг прочно вошёл в нашу культурную жизни и в воздухе само собой назревало:
- Летс мортал комбат бегин!
Мы поели и пошли обратно в караулку, светлеющую брезентом, пропылившимся за три солнечных дня. Комполка нагрянул как всегда нежданно-ожидаемо, гороховый суп оказался густым и вкусным, в сечке вместо кильки плавала тушёнка, а хлеб чекрыжили даже на троих. Стоило ожидать на ужин пустоту и секили, честное слово, за-ради равновесия вселенной.
Комполка с комзаставы прыгали по линии траншей, рядом мелькали спецкамуфляжи разведосов, прикрывающих нашего бравого майора, командовавшего 66-ым бронекопытно-оперативным.
Левон, самый суровый оставшийся сержант-дембель, следил за разведкой и, судя по количеству сплёвываний, матюгов и потиранию запястьев с кулаками, готовился применить основной принцип настоящих ковбоев «Человека с бульвара капуцинов»:
- Настоящему мужчине всегда есть что сказать…
Наблюдать за офицерами и прапорщиками, ринувшимися в палатку столовой, через полчаса заходившую ходуном и наполнившую нашу тишину матом, ором, треском и боевыми кличами, оказалось настоящим удовольствием.
Мало кто понимал всю глупость этой ерунды, и, надо полагать, ещё более довольными оказались наши бородатые соседи с блокпоста под зелено-бело-красным флагом. А как ещё, если твои враги лупят друг друга без твоего участия, верно?