Предлагаю вашему вниманию короткий отрывок из шестой книги серии «Жизнь за жильё»:
«…Будущий начальник и потенциальный подчиненный остались одни. Пациент и посетитель реанимационной палаты замолчали. Полковник Кузнецов всё больше убеждался в правильности выбора нового сотрудника.
Надо же, как быстро нашли в чужой стране похитителя российских боеприпасов. Всего сутки прошли, а бывший старший лейтенант Арутюнов уже сидит на кичмане где-то под Берлином.
Понятное дело, что Студент выполнил задачу не своими руками. Но, какой же надо иметь авторитет и влияние на немецких армян, чтобы так быстро организовать поиск и пленение беглого офицера? И всё же Тимур Кантемиров превосходит многих по уровню своих возможностей, хотя сам об этом не знает. И знать пока не может…
Но, самое главное – Родину любит. А предателей – ненавидит. Вон как с ходу в кафе задал правильный вопрос о покинувшем воинскую часть старшем лейтенанте: «Арутюнов – предатель?». И вот тебе, пожалуйста, результат через сутки.
Прапорщик запаса Кантемиров задумался о семье. Когда он сможет увидеть родных? И, скорее всего, Лене придётся рожать без него. Хорошо, что Симона будет рядом со своей тётей.
Может быть, удастся как-нибудь оформить маме заграничный паспорт в Башкирии и сделать ей вызов в Лейпциг. Хотя бы через Сефу. Тогда бы он смог встретиться и с мамой. Пациент повернул забинтованную голову в сторону посетителя и сам задал вопрос:
– Александр Юрьевич, когда я смогу встретиться с семьёй? Жене скоро рожать.
Куратор всей операции, и медицинской, и военно-секретной, чуть улыбнулся при ответе.
– Увидишься обязательно. Мы не берём на работу холостяков. У нас за границей служат только женатые. И многие служат вместе с женами.
Потенциальный разведчик напрягся и, полусидя на высокой подушке, твердо произнёс:
– Я больше не хочу втягивать семью в свои дела.
Полковник ГРУ согласился.
– Хорошо. О семье ещё поговорим. Увидишься месяца через три. – Кузнецов убрал улыбку и задал следующий вопрос. – Родной язык не забыл?
Уральский татарин удивился вопросу (куда его решили забросить с секретным заданием?), но вида не подал, размышлял секунду и доложил:
– Понимаю всё сказанное. Простые предложения говорю с ходу. А чтобы сказать что-то сложнее, надо думать и составить предложение в голове.
– Получается, что ты говоришь одинаково: по-татарски и по-немецки?
– После последних занятий с Симоной и почти месяца практики я говорю на саксонском диалекте гораздо лучше, чем на родном.
– Даже так? – Александр Юрьевич задумался и сказал: – Это даже лучше, чем мы предполагали. О методике своей Симоны и её школе немецкого языка поговоришь на днях со специалистом.
Тимур понял, что за ним наблюдали в Лейпциге, и решил задать основной вопрос:
– Товарищ полковник, я могу знать, что меня ждёт? Какая работа и где?
Кузнецов ответил вопросом на вопрос:
– Тимур, а откуда у тебя, уральского татарина, кавказская фамилия?
Кантемиров улыбнулся.
– Мой дед со стороны отца оказался кавказским татарином, его в Башкирию направили работать в милиции, где он и познакомился с бабушкой. Дедушку звали Габбас Габбасович, а бабушку Фатима. Дед вначале воевал на Финской, а потом в Великую Отечественную пропал без вести. И мы о нём узнали только в 85 году, когда отмечали 40-летие Победы. Украинские следопыты нашли однополчан Кантемирова Габбаса, от которых и стало известно, что дед погиб в Сталинграде. Он там ночью вражеский танк подсветил фонариком для нашей артиллерии. Фашисты его тоже заметили и смертельно ранили. У нас дома хранится газета: «Правда Украины», где однополчанин деда, сержант-автоматчик Грекул Иван Степанович рассказал историю гибели деда. А я так и не успел съездить на Украину в Кировоград к сержанту Грекул. Он умер через год после интервью.
– У тебя хорошие корни, никогда не забывай об этом.
– Не забуду. Жалею только, что не успел съездить и поговорить с Иваном Степановичем из 3-го отдельного стрелкового батальона 124-ой отдельной Краснознаменной стрелковой бригады.
Начальник отдела 1-го Управления ГРУ Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации откинулся на стуле и медленно проговорил:
– Тогда вначале ты должен осознать, что примерно через три месяца ты начнёшь жить чужой жизнью. Тавтология, конечно, но это действительно так. Ты добровольно откажешься от привычного уклада, пожертвуешь любовью и заботой мамы и других близких тебе людей. Жена и дети будут рядом. Или где-то неподалёку. Как быть с ними – тебе решать. Ну, а по поводу места дальнейшей службы… – Офицер внешней разведки взял паузу и посмотрел в глаза, внимательно наблюдающие за ним сквозь разрез бинтов. – Я смогу тебе сказать только после того, как ты подпишешь ряд необходимых документов.
Бывший офицер милиции вспомнил количество подписанных закрытых ведомственных актов перед внедрением в бокситогорскую банду, легонько вздохнул и согласно кивнул. Мол, плавали уже – знаем… Полковник ГРУ мягко усмехнулся и задал риторический вопрос:
– Но, ты же подписал, не глядя, бумагу о неразглашении государственной тайны?
– Могу ещё дать слово о том, что никогда и никому не скажу услышанное сейчас. Вы же наверняка знаете, что я ни разу не нарушил данное слово?
Старший офицер покачал головой, соглашаясь с собеседником, и продолжил:
– Документы сегодня подготовят, подпишем завтра с утра. А пока скажу только основное: завтра утром гражданин Кантемиров Тимур Рашитович скоропостижно скончается в этой самой кровати.
Тимур отпустил забинтованную голову и осмотрел специализированное ложе палаты интенсивной терапии. Полковник продолжил:
– С медициной согласовали основные моменты. Полковник Аверьянов подберёт подходящий труп в морге при академии, а майор Рифкин поможет с оформлением документов. Кстати, начальник кафедры нейрохирургии выпросил под это дело у нашего чиновника из Смольного квартиру для молодого врача и комнату для медсестры. Они тоже подали рапорта в Чечню вместе с Соколовским. Так что, видишь, прапорщик, сколько из-за тебя хлопот и движений.
Пациент Кантемиров аккуратно кивнул забинтованной головой. Александр Юрьевич усмехнулся и сообщил по секрету:
– Студент, ты даже не представляешь, сколько людей с завтрашнего дня начнут работать над твоей легендой. И конечной целью у нас будет совсем не Германия...
В перевязанной голове бывшего прапорщика ГСВГ мелькнула мысль об Австрии. Чем шайтан не шутит? Кузнецов закончил свою мысль:
– Окончательным местом твоей работы будет Украина.
– Украина? – пациент от удивления даже приподнялся со своей кровати, на которой завтра умрёт. – Ни разу там не был, хотя служил со многими. А с Тоцким, так вообще, в дружбанах ходили. Это же братский народ?
Глаза взрослого мужчины, видавшие многое, застыли и уставились на собеседника. Полковник разведки решил углубить суть вопроса о братстве и нерушимости славянских народов:
– Вот так и получается, что братским оказался только в одну сторону. Понимаешь, украинская разведка создавалась ещё в годы Великой Отечественной войны на основе партизанского движения. Понятно, что после войны такая разведка утратила свою актуальность. Но, затем, примерно с конца шестидесятых, разведка Украины вновь стала набирать обороты благодаря обширной диаспоре за рубежом. Особенно в Канаде и в США. Поставленные задачи решались успешно, центр не стал особо ограничивать деятельность подразделений в УССР и делегировал им много полномочий. Даже слишком много в отличие от других республик. Что и доказала история с теми же прапорщиками Западной группы войск. Хохлы начали играть в свои игры и, похоже, подружились с ЦРУ. Вот это мы с тобой и должны выяснить. Всё понятно?
– Это понятно. Но, у меня возникло много вопросов в подраненной голове.
– Всё, Тимур. Я и так тебе лишнего наговорил.
– Тогда, последний вопрос. Как я попаду на Украину?
– Через ФРГ. – Куратор взглянул на вытянутое лицо будущего разведчика и, ухмыльнувшись, всё же открыл карты: – Я не просто так сказал тебе о прапорщиках Западной группы войск, которых, как мы знаем, уже нет в живых. Ильдар Ахметов и Саркис Оганесян. Армянин нас не интересует, а вот бывший начальник танковой директрисы полигона ЗГВ, крымский татарин Ильдар Умерович Ахметов, 1968 года рождения, уроженец города Феодосии УССР, очень даже интересен. Им ты и станешь.
– У него же мама жива? Да и в Крыму я не был ни разу.
Полковник вздохнул и поделился ещё одной тайной:
– С мамой прапорщика оказалось не так всё просто. После пропажи сына женщина тронулась головой, начала видеть в каждом молодом мужчине своего Ильдара и сейчас находится под наблюдением в закрытой медицинской клинике в Симферополе. С одной стороны – это нам на руку, с другой стороны – тебе придётся взять на себя заботу о больной женщине… – Кузнецов посмотрел в сторону забинтованной головы и спросил: – Что, в самом деле, ни разу не купался в Черном море?
Кантемиров ответил после минутной паузы:
– Купался только в Каспийском море, когда был на соревнованиях в Махачкале и Каспийске. Один раз, в седьмом классе, боксировал в городе Измаил. Нас обещали свозить на Чёрное море; но, так и не получилось.
– Кстати, Ильдар Ахметов тоже боксом занимался в Сумах, когда учился в техникуме советской торговли. Вроде бы до призыва дошёл до первого разряда. – Старший офицер в медицинском халате слегка улыбнулся: – Вот видишь, Тимур, как много странных совпадений в ваших судьбах: оба техникум закончили, оба боксёрами оказались и оба остались на сверхсрочную службу на полигоне в Германии. Ничего не надо изобретать по новой…
– Знаете, Александр Юрьевич, когда меня решили внедрить в бокситогорскую группировку, тоже удивлялись тому, что я вырос в шахтёрском посёлке среди зековских лагерей и что у меня братишка бандитом был. Всё складывалось просто замечательно... А мне пришлось в первый же вечер в чужом городе замочить местного братка. Никто не знает, как всё пойдёт.
– Здесь ты прав… – Задумался сотрудник внешней разведки. – Ладно, на этом закругляемся. Осталось только тебе быстро и навскидку придумать себе англоязычное имя, которое будет фигурировать в твоём личном деле, в оперативных разработках и в контактах.
Тимур ответил сразу:
– Джон.
– Хорошо. Пусть будет Джон.
Студент со странной улыбкой в прорези бинтов продекламировал:
– «Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью...»
Кузнецов тихонько рассмеялся и посмотрел на часы.
– Согласен, «мистер Джон Ланкастер Пек». Скоро медсестра зайдёт, сменит повязки. А ты лежи и вспоминай молитвы бабушек.
– Зачем?
– С завтрашнего утра ты начнёшь становиться правоверным мусульманином. Это часть твоей легенды.
– Товарищ полковник, на аллаха надейся, а сам не плошай.
– Der Mensch denkt, Gott lenkt… (Человек думает, Бог направляет…). – Полковник Кузнецов поднялся со стула. – Всё, Тимур. Тебе надо хорошенько отдохнуть, впереди дорога дальняя и ещё предстоят две операции.
Забинтованная голова чуть поднялась вверх.
– Какие ещё операции?
– Пластические. Нос подправим, изменим форму губ. Ты же должен быть похож на Ильдара Ахметова. Хорошо, что вы одного роста оказались, но вес надо будет набрать. Да и с лицом надо что-то делать.
– А что у меня с лицом?
– Прапорщик, ты, как начальник стрельбища, должен знать, что выстрелы в упор никогда не проходят даром, даже если пуля просвистела мимо. Забыл уже про пороховые газы, копоть и мельчайшие частицы металла от капсюля? Попроси у медсестры зеркальце и полюбуйся собой. Только в обморок не грохнись. Красавчик…
– Переживу, – твёрдо сообщил Кантемиров и добавил: – Товарищ полковник, осталась ещё одна просьба.
Александр Юрьевич встал над специальной кроватью.
– Говори.
– Надеюсь, меня не будут сбрасывать с парашютом в тыл вероятного противника? Я высоты боюсь.
– Подожди, Тимур. Ты же пожарным работал?
– Старшим пожарным. А высоты всё равно боюсь…
Нормальный мужик с прекрасным чувством юмора вновь рассмеялся и махнул рукой на прощание.
– Договорились. Отправим поездом. До завтра. Смотри, не проспи свою судьбу. Разведчик…
Прапорщик запаса чуть кивнул и улыбнулся вслед полковнику Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации. Затем вздохнул и, задумавшись, уставился в белый потолок.
«В комнате с белым потолком… С правом на надежду…».
В данный момент Тимур Рашитович Кантемиров прощался сам с собой. Пройдёт меньше суток и Студент перестанет существовать в принципе. Останется только могила на Северном кладбище в культурной столице нашей необъятной Родины…».
P.S. Спешу сообщить, что вышла седьмая книга в электронном формате из серии «Жизнь за жильё»…
Напомню о книгах: я успел выпустить в электронном формате PDF пять книг о службе рядового и прапорщика Кантемирова в ГСВГ: "Кто сильней –боксёр или самбист" и семь книг о секретной работе лейтенанта милиции: "Жизнь за жильё".
Все книжки продаются на платформе "Цифровая витрина", которые находим по названию, или по автору – Роман Тагиров. Первые пять по 99 руб. за штуку, остальные – по 149руб. (они больше по объему): https://www.cibum.ru/book/my
Предлагаю желающим купить все книги разом (12 штук) за 900 руб… Деньги скинете мне на карту Сбера, а я отправлю книги в четырёх письмах.
Так быстрее и лучше доходят, выслал многим камрадам. Кому интересно, и кто ещё не получил седьмую книгу ЖЖ, пишите мне на tagitus@yandex.ru
