Время шло, и всё больше авторов становилось адептами жанра. Оно и понятно: читатели уже «клюнули» и желали быть искушёнными, спрос рождал предложение, и, вдохновлённые ошеломительным эффектом от включения в романы продуманных и точных описаний технических средств и чудес науки, писатели обрушивали на несчастных счастливых жаждущих свои произведения.
Как бы мне не хотелось охватить всех видных деятелей жанра, формат обязывает меня быть кратким. Поэтому рассмотрю один из романов, который лично на меня очень повлиял. «Голова профессора Доуэля», произведение отечественного писателя-фантаста Беляева Александра Романовича, опубликованное в период расцвета научной фантастики - в 1925 году.
«Посреди комнаты – большой прозекторский стол. Рядом со столом – стеклянный ящик; в нем пульсировало человеческое сердце. От сердца шли трубки к баллонам. Лоран повернула голову в сторону и вдруг увидала нечто заставившее ее вздрогнуть, как от электрического удара. На нее смотрела человеческая голова – одна голова без туловища. Она была прикреплена к квадратной стеклянной доске. Доску поддерживали четыре высокие блестящие металлические ножки. От перерезанных артерий и вен через отверстия в стекле шли, соединившись уже попарно, трубки к баллонам. Более толстая трубка выходила из горла и сообщалась с большим цилиндром. Цилиндр и баллоны были снабжены кранами, манометрами, термометрами и неизвестными Лоран приборами. Голова внимательно и скорбно смотрела на Лоран, мигая веками. Не могло быть сомнения: голова жила, отделенная от тела, самостоятельной и сознательной жизнью»
«Голова профессора Доуэля», А. Р. Беляев
Почти через десять лет после публикации на произведение появилась рецензия, в которой Я. С. Рыкачёв обозначил произведение слабым с научной точки зрения, подчеркнул неспособность автора осветить ни существующие на тот момент, ни перспективные достижения в науке. Другой критик, В. А. Ревич, узрел садизм в отношении к реципиентам в творчестве Беляева.
В защиту писателя я бы сказал вот что. История показывает, что родоначальники жанра оказались пророками, предсказания в романах которых материализовались в реальном мире. Снова перечислять эти вещи нет смысла, все мы так или иначе сталкивались с ними. Что касается критики Беляева Рыкачёвым: я вряд ли могу назвать себя осведомлённым в медицине, но если хирургия и сложные медицинские манипуляции уже были реальностью тогда, то почему бы операции по оживлению отделённых «сборочных единиц» человеческого тела, или присоединению той же головы к телу, не могут стать реальностью немного позже?
За период с 1908 года и по наше время известны десятки задокументированных случаев по пересадке и/или поддержанию существования отделённых голов. Сначала опыты ставили на собаках, вплоть до 1970 года - тогда голова обезьяны была пересажена на тело другой обезьяны. Совсем недавно, в 2017 году, мёртвую человеческую голову пересадили на труп. Итальянский нейрохирург Серджо Канаверо прославился своими опытами и даже решился на невозможное - пересадить живую человеческую голову. Нашёлся доброволец, наш соотечественник, но операция не случилась. Пока.
Александр Беляев подготовил человечество к появлению трансплантологии, воссозданию человеческих органов, пластической хирургии и прочего и прочего, и это только в медицине и биологии.
Пророчил он и пилотируемые космические полёты, работу в невесомости (в открытом космосе), в частности - искусственный спутник, обитаемую орбитальную станцию. «Звезда КЭЦ» опубликованный в 1936 году научно-фантастический роман про удивительные приключения советских граждан в космосе. Я коснулся именно этого произведения не зря. В своё время я достаточно тесно знакомился с трудами Циолковского, когда учился в университете. И Беляев очень интересовался работами Константина Эдуардовича и идеи его популяризировал, что не могло не вызвать у меня благоговения. Инициалы ФИО учёного и носит описанная Беляевым космическая станция.
«В уютной столовой мы разговорились с толстеньким человеком, который оказался врачом. Прихлебывая горячий чай, я расспрашивал его, почему их город и прилетевшая ракета называются Кэц.
– И Звезда также, – отвечал доктор. – Звезда Кэц. Слыхали? В ней-то, собственно, все дело. Она создала этот город. А почему Кэц? Неужто не догадываетесь? Чьей системы был стратоплан, на котором вы сюда летели?
– Кажется, Циолковского, – ответил я.
– Кажется… – неодобрительно сказал доктор. – Не кажется, а так оно и есть. Ракета, которую вы видели, тоже по его плану сделана, и Звезда тоже. Вот почему и Кэц: Константин Эдуардович Циолковский. Понятно?
– Понятно, – ответил я. – А что это за Звезда Кэц?
– Искусственный спутник Земли. Надземная станция-лаборатория и ракетодром для ракет дальнего межпланетного сообщения.»
«Звезда КЭЦ», А. Р. Беляев
И каково было моё удивление, что видный и уважаемый деятель, стремившийся покорить космические просторы, положить начало ракетостроению и межпланетным перелётам сам был автором научно-фантастических работ («На Луне», «Грёзы о Земле и небе», «Вне Земли»). Для меня новость об этой неожиданной стороне учёного стала откровением.
Однако я отвлёкся. В первой части статьи, а также выше по тексту, набралось достаточно примеров, и мы подобрались к моменту, когда уже можно внятно и точно описать основной критерий определяющий жанр. Техническое допущение, изобретение, открытие в науке или всё вместе взятое, вокруг которых или с помощью которых строится сюжет.
«Нау́чная фанта́стика (англ. Science Fiction), жанр литературы, сформировавшийся в странах Европы, в России и США на протяжении 2-й половины 19 – 1-й трети 20 вв. В широком понимании научная фантастика включает произведения, основанные на рациональных гипотезах в области науки и техники, буквально или метафорически осмысляющие проблемы взаимодействия человека и технологий, науки и природы. В России обозначение «научная фантастика» появляется в 1910-х гг.; в международном контексте распространение получил термин science fiction, который появляется в США в 1920-х гг. Повествование в научной фантастике традиционно строится вокруг научно-технической инновации или научного открытия, которое структурирует воображаемый мир текста и отличает его от привычного мира автора и читателя.»
«Большая российская энциклопедия»
Главное, это максимальное описание в рамках, укладывающихся в умы современников произведения. И здесь поставить точку.
Однако, внимательный читатель мог заметить, что где-то устройство или открытие описано чересчур точно, даже реально и правдоподобно, автор не скупится на мелочи и детали, а где-то описание точно, но слабонаучно. На самом деле и то, и то является научной фантастикой. Жанр начинает делиться на разновидности.
В отличии от малообъяснённой, но очень масштабной и красочной космической оперы, для фантастики, где изобретение или открытие всегда имеют в основе исследования в точных, гуманитарных или естественных науках, критиками, исследователями, а в особенности отцами основателями жанра вводится термин «жёсткая». Или «твёрдая» научная фантастика. Первородный, первоначальный и самый старый жанр фантастики, обязывающий жёстко следовать существующим на момент написания произведения научным законам.
Долго так продолжаться не могло, просто потому, что постоянно придерживаться критерия невозможно. Просторы тем исчерпывали себя с каждым написанным произведением. Были знаковые проблески в виде появления термина «Робот» и даже формулировка обязательных правил для этих самых роботов (Три закона роботехники), сочинённые Айзеком Азимовым.
То, что лежало на поверхности уже было издано. Герои романов сначала странствовали по Земле. А когда земной атлас был полностью прорисован, и географией пользоваться стало нельзя, герои отправлялись на Луну. Непаханое поле Солнечной системы стало целью. Покорялись Венера, Марс и т.д. С развитием космонавтики и становлением космической эры стало ясно, что не все небесные тела пригодны для покорения. А какие тогда пригодны? И отправляются герои за пределы СС, вглубь Вселенной.
От подводных лодок и до лазеров и космических полётов, от перемещений по воздуху до перемещений по Времени (хронофантастика), всё читатель уже видел.
Но что удивительно, как раз здесь начинается Золотой век фантастики. А всё благодаря тому, что авторы отточили навык использования приёма смешения разновидностей жанра в одном произведении. Космоопера: много, мощно и упустим как люди ходят пешком в звездолёте* - когда поджанры перемешиваются, можно делать упрощения.
*Здесь немного теории объясняющей, почему это сложно.
Или заменить людей на жуков. И летают они в большом космическом десантном жуке. И не несут они добра, а только чревоугодничают по всей Галактике, и не брезгуют теми же людьми. И да, это всё ещё научная фантастика.
To be continued… 👉🏻 здесь
Часть первая
© Олег Старцев, «Нестоличный ЛитераторЪ» 2023г. Эта статья является охраняемым объектом авторских прав! Воспроизведение текста статьи и/или его частей разрешается в сети Интернет с обязательным указанием имени автора и активной гиперссылки на источник.