Вот уж поистине не спится старикам. Агата Тихоновна говорила быстро, приглушая звук ладонью.
— Леночка, я вам звоню из дома инвалида.
— Что?! Как?! Как вы там оказались? Что с вами случилось?
— Долго объяснять, я сама попросилась, чтоб всё узнать про Ивана Петровича. Но мне не удалось, так как в тот корпус никого не пускают. Я бы не стала тебя беспокоить, но случилось нечто… — Агата Тихоновна замолчала.
— Что? Агата Тихоновна, что с вами? — испугалась Лена.
— Всё нормально, просто мне показалось, что кто-то подслушивает под дверью. Но нет вроде. В общем, исчез ещё один человек.
— Какой человек?
— Из числа отдыхающих.
— Из каких отдыхающих? — Лена почувствовала нарастающее чувство тревоги. Старушка умела навести тень на плетень, придавая обычному ходу событий трагико-драматический окрас. Агата Тихоновна — любительница детективов, ищет во всем преступный след. Впрочем подобные вещи Лена замечала и за собой, но можно ли относится серьёзно к тому, что говорит глубоко пожилая женщина в пять, ну ладно, пусть шесть часов утра.
— Ну, из частного корпуса.
— Так кто исчез?
— Бенджамин Батлер!
Ну, всё! Лена опустилась в кресло. Видимо от жары у старушки совсем крыша поехала. И как на это прикажете реагировать?
— Агата Тихоновна, как вы себя чувствуете?
— Нормально, — удивилась вопросу старушка. — Со мной всё нормально, но то, что происходит здесь только внешне нормально, а на самом деле вызывает много вопросов.
— Каких, например?
— Зачем им эти кучи? Что в них? Садовник говорит компост, но воняет другим.
— Какой садовник? Какие кучи? — тревога прошла и теперь её разбирал смех. Но расхохотаться в трубку было неудобно, Лена сдерживала себя, чтобы нечаянно не прыснуть.
— Геннадий, — тараторила полушепотом в телефон Агата Тихоновна. — Он конечно алкаш, но человек вроде неплохой.
— И что Геннадий? — Лена поудобней устроилась в кресле, разговор начинал забавлять её.
— Геннадий, ну… Геннадий может ничего и не знать, а вот Акопчик…
— А это кто?
— Аниматор.
Лена посильней сжала губы, чтоб не прыснуть.
— Там еще и аниматор есть.
— Ну, как сказать, ну такой… местного разлива, матершиник и, вообще, очень неприятный человек. Вот он точно что-то знает. Но когда я его спросила про Бенджамина Батлера, он меня послал… Матом… И сказал, что не моего ума дело. А Геннадий мне сказал, что его перевели в инвалидный корпус. И вот я подумала — с чего вдруг? Он же не совсем инвалид, и здесь находится в статусе не больного, а отдыхающего. И если в инвалидном корпусе карантин по кори, то зачем его туда перевели.
— Так может он корью заболел, — пошутила Лена.
Агата Тихоновна замолчала, и Лена решила, что она обиделась, но вновь зазвучавший в трубке голос был не обиженный, а озадаченный.
— Может быть. Я как-то не подумала.
— Агата Тихоновна, не надо вам там находиться. Давайте, я за вами приеду.
— Приезжайте, Леночка, с опер группой, надо разворошить это осиное гнездо.
— Агата Тихоновна, ну я же вам говорила, что обязательно проверю это заведение, мне обещали, но только когда закончится карантин.
— Однако, меня и остальных они разместили, несмотря на их карантин.
— Но вы же сами говорите, что меры предосторожности соблюдаются, корпус закрыт.
— Знаете что, Леночка, не надо приезжать. У вас и без того дел много. А я как-нибудь сама, — всё-таки обиделась Агата Тихоновна и выключила телефон.
Вы прочли отрывок из нового детектива Елены Касаткиной "Салат из одуванчиков". Полностью книгу читайте на Литрес, Ридеро и Амазон. https://ridero.ru/books/salat_iz_oduvanchikov/
