Часть 2
Часть 4
Часть 6
Предположение Тимы было простым: то, что оставило на нём след, всегда находилось поблизости — спало, ело и дышало при помощи его тела. А когда эти нехитрые действия наскучивали, оно имитировало охоту на его близких.
Имитировало охоту…
Эта мысль привела Тиму в состояние липкого прозрения. И догадка, начавшая оформляться с первых секунд кухонного сумасшествия, получила подтверждение.
Едва хлопнула дверь, ведущая на лестничную площадку, как всё прекратилось.
Ушла Дарья — успокоилась и кухня. Дьявольская рука опустила маракас.
Тима поднялся с пола и огляделся. Прибраться не составит труда, пустяк. Главное, никто не пострадал. В спальне зазвонил оставленный смартфон, и Тима покрался туда, не зная, с чем ещё может столкнуться.
На экране смартфона высвечивалось слово «МАЙ».
— Что у тебя, Герман? — спросил Тима. Вопрос был странный, словно они получили по лотерейному билетику и теперь по очереди стирали монеткой защитный слой.
— Твои в порядке? — Говорил Майский осторожно, явно опасаясь услышать плохие новости.
— У меня взорвался электрический чайник, а потом кухня пустилась в пляс. Герман, эта тварь охотилась на мою жену! Как до этого — на мою дочь!
— Значит, живы, слава богу. Послушай, я тут кое-что узнал. Ты же помнишь, что турбину до нас ремонтировали в Нижнем Новгороде?
Пребывая в состоянии мягкого шока, Тима кивнул, едва ли осознавая, что Майский не мог увидеть этот кивок.
— Над турбиной работали трое техников, и двое из них уволились на четвёртые сутки после появления этой штуковины.
До Тимы наконец-то дошёл смысл сказанного. На миг ему почудилось, что вот-вот сложится некая головоломка.
— А что третий?
— А третий лишился обеих рук. Я раздобыл его телефон и переговорил с ним десять минут назад. Благо его жена не настолько тупа, так что её руки остались при ней.
— Что ты имеешь в виду, Герман?
— Этот придурок сунул руки в турбину, работавшую на низких оборотах, Тима! Подал их на блюдечке! Сам! А знаешь почему? Потому что турбина, по его словам, рано или поздно получит своё. Это он с дружками наведывался в Лихославль до нас. Отмахали почти семьсот километров, и всё впустую.
— Господи, я, кажется, понял. Господи. Оно ждёт двадцать килограммов плоти. Нашей плоти. — Тима приложил ладонь правой руки ко лбу и обнаружил там липкую плёнку пота. — Значит, мне не показалось. Сейчас эта тварь просто запугивает нас, затягивает узел.
— Запугивает? — Майский перешёл на крик: — Эта тварь оставила шрам на лице моей малышки! А сегодня вогнала поднос из микроволновки Наташке в живот!
Тима помолчал, обдумывая следующие слова. Выходит, сегодня был черёд их жён.
— Ты так и не сказал, как у тебя дела, — наконец произнёс он.
— Я отправил своих в Титовку до конца недели, если ты об этом. Пусть отсидятся и залижут раны. Но не беспокойся, дружище, я знаю, как успокоить эту дрянь. О да, знаю. — Майский нервно хихикнул.
Повисла пауза, какая обычно возникает в беседе между перевозбуждённым человеком и молчуном, глубоко погруженным в собственные мысли. Разговор приблизился к черте, за которой обсуждение могло продолжаться только с глазу на глаз.
— Как себя ощущал этот калека? — неожиданно спросил Тима.
— Как ощущал? Этот идиот был на седьмом небе от счастья.
— Правда? Почему?
— Потому что его жена и сын — живы.
Разговор закончился, и Тима какое-то время смотрел прямо перед собой. Из головы не шла простая истина, которую эволюция вытатуировала на генах большинства мужчин.
Нужно сделать всё, чтобы семья выжила.
И Тима с ужасом осознал, что ему достались именно такие гены.
Голос Дарьи прерывался от волнения. Это ощущалось даже через динамик смартфона, и Тима отдал бы всё, чтобы устройство, которое он держал у правого уха, обратилось в бесполезный кусок дерева.
— Я боюсь, Тима. Боюсь, что всё это по-настоящему, — повторила она вот уже в третий раз.
— Всё будет хорошо, обещаю. — Ложь странным образом пересушила рот, и Тима облизнул губы. — Мы с Германом как раз работаем над этим, я же говорил.
Услышав своё имя, Майский оторвался от возни с креплениями тента и помахал рукой. Рядом с грузовиком «MAN», выполнявшим роль магистрального тягача, и полуприцепом, на котором лежала треклятая турбина, укрытая синим тентом и прикованная к поддону стяжными ремнями, он выглядел маленьким и ничтожным. Отчасти напоминал техника, отправлявшего автопоезд на смертельный заезд.
— Тогда разжуй «всё будет хорошо» для дочери, Тимофей. — И голос Дарьи отдалился, сменившись молодым и чуть встревоженным.
— Привет, пап.
Тима покачал головой: эта женщина умела давить на яйца, словно на педаль газа в пробке.
— Привет, детка. Ты почему не спишь? Уже почти час ночи.
— Постельное бельё плохо пахнет. А ещё я боюсь найти под подушкой дохлую мышь.
— В остальном-то номер хороший?
Дарья и Арина сейчас находились в одной из гостиниц, располагавшихся за чертой Кимр, и Тима не знал, в какой именно. Сам попросил держать это в тайне. Боялся, что сорвётся и поедет к ним, не закончив начатое. А эта ошибка могла перечеркнуть их жизни.
Арина помолчала, проигнорировав вопрос о номере, а потом произнесла:
— Мама кое-что рассказала про нашу кухню. Это как-то связано с твоими странными расспросами, да, пап?
Продолжение завтра.
©Николай Ободников "Двадцать килограммов"
-----------------------
Читайте "Сирены Амая" — шокирующий детектив/триллер (победитель конкурса "Со слов очевидцев", номинация "Лучший триллер").