Советские полководцы не на жизнь, а на смерть сражались не только с общим врагом. «До ссадин, до смертных обид» дрались и между собой. Перепадало от них и подчинённым. Время было такое - человеческие нервы не выдерживали, напряжение находило выход через тумаки и мордобой.
Рукоприкладство в советской армии вошло в систему. В ситуацию пришлось вмешаться Сталину. Осенью 1941 им был подписан приказ, в котором говорилось о недопустимости подмены воспитательного процесса физическим насилием.
Угроза наказания за подобные деяния, конечно, возымела своё действие, но отнюдь не большое. Ни дисциплинарные аресты, ни гауптвахта, ни понижение в должности не смогли полностью искоренить «кулачные бои» в советской армии – видимо, у русского человека этот вид «общения» сидит глубоко в крови.
Стоит ли говорить о высших армейских чинах, на которых была возложена порой невыполнимая миссия. Имена офицеров не менее часто мелькали в армейских «криминальных сводках».
К «кулачной педагогике» частенько прибегали Ерёменко, Рокоссовский. Ну а Жуков с Коневым отличались подобными дисциплинарными приёмами не только в отношении подчинённых. Не единожды приходилось им с помощью физической силы друг другу доказывать свою правоту.
По словам очевидцев, Георгий Константинович и Иван Степанович устроили разборки буквально в 300 метрах от Рейхстага – не поделили, чей фронт должен ставить победную точку в Великой войне.
Их угораздило сойтись «в поединке» даже в Большом театре на мероприятии в честь празднования 40-летия Октябрьской революции. Откровенного мордобоя не было, но великие войны со всей богатырской мощью так тряхнули друг друга за грудки, что зазвенели ордена и чуть не треснули парадные мундиры. Если бы «суровых парней» не разняли, Большой театр прославился бы и дракой века.
Поводом к драке послужила статья в газете «Правда», якобы написанная Коневым, где он в неблагоприятном свете выставил Жукова и намекал на то, что пора бы уже поставить «зарвавшегося» полководца на место, лишив его высоких постов и почестей.
Почему «якобы»? Чтобы понять, что данная статья, вышедшая в газете «Правда» 3 ноября 1957, - коллективное творчество, а вовсе не творческий экстаз Конева, стоит хотя бы поверхностно пробежать её глазами.
На тот момент активно шло развенчивание культа Жукова, и противникам министра обороны необходимо было заручиться поддержкой в военных верхах. «Статья Конева» была нацелена именно на это и сфабрикована мастерами пера из Генерального штаба.
Она целиком и полностью была посвящена выявлению «ошибок» и промахов Жукова, которые должны были подвести к тому, чтобы решением пленума ЦК снять Георгия Константиновича с высшего военного поста.
Как признался впоследствии Конев, подписать эту статью ему пришлось под прессингом Хрущёва – смалодушничал, побоялся угроз генсека, пообещавшего отправить его с должности в след за Жуковым.
Да и будь всё иначе, вряд ли Жуков простил бы Коневу это предательство. Как рассказывает дочь Ивана Степановича, Георгий Константинович был самым желанным гостем на 70-летнем юбилее её отца.
Когда за праздничным столом один из генералов высказал своё мнение о том, что негоже командованию на передовой брюхом «пахать» землю вместе с рядовыми, Жуков с улыбкой заметил, что именно так он всю войну и делал.
Конев тут же его поддержал, сказав, что так оно и было, что немало пропахал он на собственном брюхе рядом с солдатами и именно такую тактику считает наиболее правильной. После этого два исполина крепко обнялись.
Тогда на празднике присутствовал писатель Константин Симонов, который позже напишет: «Этот юбилей показал, что важным было то, что было отдано ради победы, а все ненужности, шипы и ссоры за ненадобностью оставлены в прошлом».