Когда мне было примерно 14 лет, мама неожиданно сдала на права. Ей было 36. В те далёкие годы это еще не было так обыденно, как теперь. Она даже не платила. Она даже заглохла на каком-то жутком перекрестке на экзамене, запутавшись колесами в трамвайных рельсах, и гаишник даже неодобрительно поцокал языком и покачал головой. А инструктор грязно выругался, под сверлящий звон трамвайного колокольчика, мол, на таком перекрестке и Шумахер бы заглох. Гаишник не стал спорить и дал права.
И вот родители купили машину. Синяя блестящая копейка. Она сияла на солнце, как начищенный самовар. Все в ней было прекрасно.
В основном я ездила с мамой. В те времена она не то что бы очень хорошо видела... Это уже потом ей приварили лазером глаза в глазомонтажке, и она смогла увидеть жизнь во всей красе и ужаснуться. А до того она пребывала в блаженном неведении, и мы ездили "на ощупь". Я рассказывала, где какие знаки и светофоры, а мама, вцепившись в руль побелевшими от напряжения руками, задавала направление. Мне было вообще не страшно, наоборот - азартно. Мы были как пилот и штурман. Команда.
Бывало, мы неслись за город со скоростью, приближающейся к скорости инвалидного кресла, и собирали за собой шеренгу из гудящих грузовиков и фур. Впереди извилистые дали, а сзади такая мощная группа поддержки. Не подумайте, конечно, мы периодически съезжали на обочину и вежливо пропускали народ вперёд, стараясь не смотреть, какие комплименты на языке глухонемых нам передают пролетавшие мимо водилы.
В нашей семье чинильщика машин не было и, естественно, машина быстро начала ломаться. По мелочам мама сама справлялась - меняла расходники, колесо могла поменять на трассе, под задорный свист пролетающих мимо дальнобойщиков. Кое-что помогал подремонтировать наш добрый родственник. Но машине этого было мало. Все кончилось тем, что в один прекрасный день прямо на ходу отвалилось водительское сиденье. Уж не знаю, как это было, но с тех пор мы стали ездить с пнём. Пень стал третьими постоянным членом нашей команды. Пень подпирал сиденье сзади, чтобы оно не убило сидящего за водителем пассажира, и вообще... С пнем было надёжнее.
Двери, конечно, не закрывались по-человечески, приходилось хлопать с разбегу, пугая голубей.
Потом отказали поворотники, и подавать сигнал поворота приходилось или руками, высунутыми в окно, или нервно дергая рычажок. Ближе к зиме отвалилась система отопления. Ездить стало очень холодно, а в процарапанные ногтями смотровые оконца было плохо видно дорогу, и мы периодически въезжали в сугробы.
Мама рулила безаварийно 6 лет до тех пор, пока копейка не развалилась окончательно. На этом ее водительская карьера закончилась.
Для меня все это своего рода подвиг. Права я с трудом получила, а вот водить машину не хочу.
Сейчас, осознавая, насколько все это сложно и нервно, предпочитаю ездить на трамвае.