1
Первое, на что я обратила внимание, когда проснулась утром, это перевязанные ладони и заклеенные пластырем пальцы. Сделать это мог только один человек. Я помнила, что разбила пальцы, но понятия не имела, что сделала с ладонями, знала только, что они болели.
Самочувствие оставалось прежним: ломота в теле, головная боль… хоть не тошнило. Пока не тошнило.
Я медленно села, и привычный мир поплыл перед глазами, превратившись в нечто мутное и непонятное — в один сплошной серый кошмар.
Я знала единственный способ прийти в себя, но для этого мне нужен был телефон. Однако моих вещей в комнате не было.
— Ищешь что-то? — спросил Денис. Он стоял в дверях комнаты, — как себя чувствуешь?
— Где телефон?
Я вспомнила, как просила его вчера — или уже сегодня? — выгнать
выгони её отсюда! пусть проваливает!
его девушку. Возможно, уже бывшую девушку. Стало противно от самой себя. Как я могла опуститься до такого?
А потом я вспомнила страшную пустошь и одинокий барак — чёрное нечто на чёрном фоне. Неужели всё это случилось со мной?
— Хочешь позвонить Кириллу? — спросил Денис.
Я молчала. Кирилл. Что он сделал с Кириллом?
— Ему даны четкие указания. Он не ответит. Он пр@дур@к, конечно, но не настолько. Рисковать не станет.
— Мне плохо, — прошептала я, — Дэн, мне так плохо…
— Я знаю, солнышко, — ответил Денис, и, несмотря своё состояние, я понимала, что он говорит правду.
— Я тебе очень сочувствую, и сделаю всё, чтобы помочь тебе.
— Дэн… дай таблетки, — прошептала я, — последние разочек. Дэн… это всё, что ты можешь…
Он вышел из комнаты.
Молча.
— …сделать, — шёпотом закончила я.
2
Я снова стояла под душем, только на этот раз вода была холодной. Бинты и пластырь намокли, но мне было все равно. Кого интересуют такие мелочи, когда наступает конец света?
Я понимала, что Денис будет следить за мной. И я понимала, что если буду… ну, как… плохо себя вести, то он расскажет обо всём родителям. Мама начнет обвинять папу в случившемся, папа, скорее всего, определит меня в какое-нибудь заведение. Я не думала, что в этом была такая уж необходимость. Возможно, у меня и была зависимость, но не настолько сильная, чтобы я не смогла самостоятельно справиться с этим.
— Поторопись немного, — крикнул мне Дэн из комнаты, — сейчас сходим кое-куда.
Немного… как деликатно. И в этом был весь Денис.
— Куда? — вяло поинтересовалась я, разглядывая разбитые пальцы, — мне как-то… нехорошо.
— Я понимаю. Но надо.
— Откуда ты узнал обо… всем? — спросила я.
— Потом расскажу.
Ну, по крайне мере, он согласился поговорить со мной, мог бы просто сказать «это не твое дело».
Я выключила воду и потянулась за полотенцем, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тело ломило уже не так сильно, но слабость и головная боль никуда не делись. Обычно я так чувствовал себя, когда болела ОРВИ. Мутило, но тоже пока не очень сильно. Я очень хотела есть, но мысли о еде вызывали тошноту.
На раковине лежало темно-синее платье. Я непонимающе уставилась на него.
У меня такой одежды точно не было.
— Ладно, — пробормотала я, морщась от боли в пальцах, — хорошо.
Вот только ничего хорошего не было.
Медленно и осторожно, боясь задеть ссадины, я надела платье. Каждое движение отдавалось пульсирующей болью в висках, вызывая новые приступы тошноты.
Я опустилась на колени перед унитазом, и меня снова вырвало.
3
Дэн сказал мне выпить какую-то таблетку, и я сделала это. Без вопросов. Без возражений. Молча. Денис сказал, что мне станет легче, но я не поверила.
— Хочу познакомить тебя со своим другом, — сказал он, перевязывая мне ладони. Мокрые бинты валялись на полу. Я с удивлением и отвращением смотрела на изуродованные собственными ногтями ладони. Денис же выглядел спокойным и даже слегка равнодушным, как всегда.
— Хорошо, — ответила я.
— Надо поесть.
— Поешь.
— Тебе.
— Чтобы меня опять вырвало?
— Таблетка должна помочь.
— Волшебная таблетка от всех болезней?
— Прекрати.
— Должна помочь? Должна? Но ты не уверен?
Он промолчал.
— Чье это платье? — спросила я.
— Твое. Теперь твое.
— Твоей бывшей?
— Купил для тебя, — он внимательно посмотрел на меня, — мне бы в голову не пришло надевать на тебя платье бывшей.
Я промолчала.
Платье было явно дорогим. Темно-синее, ниже колен, по фигуре — ничего лишнего, ничего вульгарного или кричащего, все как нравилось Денису. Он зарабатывал достаточно, чтобы позволить себе делать такие подарки девушкам.
По большей части именно его вкус повлиял на мой гардероб. В то время, как мои подружки носили в школу короткие юбки с кроссовками или кедами, я предпочитала носить костюмы и туфли на каблуке. Нет, не так: Денис предпочитал, чтобы я носила костюмы и каблуки.
— Это же красиво, глупая, — говорил Денис, когда я начинала злиться и возражать ему. Это было красиво, не спорю, но иногда я чувствовала себя куклой, с которой он играет время от времени развлечения ради.
— Хорошо. Зачем ты купил мне это платье?
Денис закончил с правой ладонью, легонько коснулся её губами и занялся левой. Размазал по ней какую-то мазь и начал неторопливо бинтовать.
— Потому что та одежда, в которой ты была вчера…
Я негромко застонала, вспоминая, как ползала перед Денисом по траве. Он кивнул, не глядя на меня.
— Хорошо. А что ты сказал родителям?
— Что ты осталась ночевать у меня. Что ещё я мог им сказать?
Действительно.
Пару секунд мы молчали. Денис перематывал ладони, я просто наблюдала за ним.
— Как ты узнал? — спросила я.
— Кто-то?
— Я не знаю, кто это.
— Врешь.
Денис молча достал из кармана айфон и протянул его мне.
— Выйди в почту. Посмотри во входящих.
Там действительно было письмо от неизвестного: всего пара предложений: присмотрись к сестре. у неё проблемы. запрещенные вещества.
— Но кто это? — растеряно пробормотала я. Стало слегка не по себе.
— Кто-то, кто переживает за тебя, — ответил Денис. Но во взгляде была тревога.
— Что не так? — спросила я. Денис пожал плечами.
— Не могу объяснить. Как-то… тревожно, что ли. Не знаю…
Он завязал бинт, потом заклеил пальцы пластырем. Мне было больно сгибать их, поэтому расчесывать меня пришлось Денису. Сначала он попытался заплести косу, потом сделать шишку, в итоге он просто собрал волос в хвост.
— Ммм… ты это, глянь на себя в зеркало, — пробормотал он, отводя глаза в сторону, — может… там блеск для губ или что-то… основа под макияж или как там она правильно называется.
Я подошла к зеркалу. В принципе, в нём не было ничего такого, чего бы я не ожидала увидеть. Разбитая губа, синяк на скуле, воспаленные глаза и темные круги под ними.
Привыкай, — подумала я, — решила вести взрослый образ жизни, привыкай. Или не привыкай. Тогда со всем этим нужно завязать.
Я понимала, что если замажу синяк, то станет только хуже.
— Все в порядке, — сказала я Денису.
Думала ли я в тот момент, как достать дозу?
Возможно. Скорее всего. Не помню.
(продолжение 👇)
ССЫЛКА на подборку «Сводный брат»