Крашу валиком стену душевой кабинки. Понимаю, что застрял с покраской сегодня на весь день, так как после душевой будет ещё и летняя кухня. Замечаю младшего сына, направляющегося к лесу. И тут вспоминаю своё детство: меня воспитывали через труд. Отец терпеть не мог, когда мы с братом были не при делах. Почему же я не привлекаю своих детей к общественно-полезной работе?
Не умеешь - научим, не хочешь - заставим
Я рос в то время, когда любая работа, какой бы она ни была, считалась благом, а трудолюбие - высшей добродетелью. Заметьте: не эффективность, не креатив, не благополучие, в конце концов, а именно работа. Работаешь - значит, ты человек. Не работаешь - значит, бездельник и позоришь свою семью.
Мне не было и десяти лет, когда я ползал с прополкой километровых пластов кормовой свёклы, уходящих за горизонт.
Родители считали, что если ты играешь во дворе, то ты тупеешь. А если занят работой - становишься человеком. И никому в голову не приходило, что от работы тоже можно отупеть. Особенно если она не про твои цели, особенно если она построена на принуждении, особенно если она заставляет почувствовать себя всего лишь ресурсом.
НЕ УМЕЕШЬ - НАУЧИМ, НЕ ХОЧЕШЬ - ЗАСТАВИМ - этот девиз был трудовым кредом той эпохи.
Однажды мой отец вручил своим внукам в руки ножовки и поручил напилить дров.
- Зачем? - спросил я, - есть же бензопила.
- А как они по-твоему научаться пользоваться инструментом?
В моём детстве не было бензопилы. Мы с братом пилили дрова "Дружбой-2". Я до сих пор помню, что пилу надо вести плавно, избегать рывков и уметь подстраиваться под ритм партнёра, иначе пила будет постоянно застревать.
Вот о чём я думал, глядя уходящему в лес младшему сыну. Вздохнул, и продолжил красить душевую.
Следует ли заставлять ребёнка работать, чтобы приучить к труду?
Через некоторое время сын появляется из леса с осиновой жердью. Я видел, что на опушке лежала целая стопка этих жердей. Метров двести до нашего лагеря. Пока я крашу, он таскает. Мне становится интересно, что это он задумал: время уже к обеду, я три часа крашу, он три часа таскает.
Иду на обед. Вижу, как он топором отёсывает жердинки и заостряет их.
- Папа, помоги! У меня тут не получается заострить!
И то верно: взял жердину в три своих роста.
- Ты что это делаешь?
- Лагерь викингов. Мне надо вокруг своей палатки частокол поставить.
Видел бы дедушка, как его внук орудует топором! Без какого-либо принуждения: целый день таскает, рубит, затачивает, вкапывает...
А всё почему? Потому что ему самому это надо.
И потому я не заставлял его красить, что покраска душа - это моя игра, мой проект и моя блажь. Это я придумал для себя. А он для себя - лагерь викингов. Потому каждый из нас занят делом, и никому его работа не кажется километровым свёкольным пластом...
Рудияр
Общаюсь с подписчиками в своём клубе ВК