Кто-то из политологов или журналистов на днях отметил, что страну в последнее время охватила какая-то эпидемия видеообращений. Этот жанр уже как будто освоили буквально все – и стар, и млад, от самого простого и никому неизвестного жителя удаленной деревни до известных всему миру и довольно влиятельных россиян. Диапазон тем видеообращений также поистине безграничен – этот глас «городу и миру», призван, кажется решать все мыслимые и немыслимые проблемы соотечественников.
В этих видеообращениях, как правило, один человек или группа людей пытаются донести до широкой публики какую-то информацию, которая кажется им важной, взывают к справедливости, требуют того, что им полагается по закону и праву, ищут сочувствия и милосердия. Кажется, как будто с помощью этих видеообращений сотни людей рассчитывают получить помощь и поддержку, которые они получить уже другим способом совсем отчаялись.
Как отметили эксперты, в действительности это так и есть – все эти люди используют видеообращение как единственный доступный им и кажущийся рабочим инструмент по установлению связи между ними и теми, кто на самом деле и должен все проблемы этих людей решать. Кто получает за решение этих проблем зарплаты, кто облечен должностью, кто занимает высокий государственный пост или имеет высокий общественный статус. Но кто, несмотря на это, непосредственные свои обязанности полностью игнорирует и совершенно никак не стремится проблемы всех этих людей решать.
Этот шквал видеообращений, по мнению экспертов, возник не просто так – он возник потому, что обратная связь между оказавшимися в трудной ситуации людьми и теми, кто должен их проблемы решать, на 24-м году всеобщего благоденствия оказалась полностью разрушенной. Потому что оказались разрушенными все общественные институты, которые и призваны эту связь осуществлять – а именно, независимая свободная пресса, честные выборы и прямое взаимодействие депутатов с избирателями, система сдержек и противовесов, которые контролируют работу чиновников всех уровней, непредвзятая судебная и правоохранительная система со всеми ее составляющими, эффективное местное самоуправление, некоммерческие правозащитные организации, всевозможные фонды и прочее, и прочее.
Большинство этих общественных институтов или были уничтожены либо выдавлены из страны, или совсем не работают именно так, как должны бы, и никаким образом не могут осуществлять эту связь людей друг с другом в сложной и проблемной ситуации. Поэтому и проблемы никак не решаются, и люди остаются один на один со своими трудностями, о которых никому не известно и которые поэтому никого не волнуют. Видеообращения, которые сегодня может сделать любой человек, имеющий смартфон, вдруг показались людям подходящей заменой этим институтам, с помощью которой можно достучаться и докричаться до всех, до кого необходимо.
Но на самом деле, конечно, полноценной заменой общественных институтов эти видеообращения не являются и не могут являться – в современном мире, сложно и многоуровнево устроенном, такие общественные воззвания являются глубокой архаикой, которая ничего и никак не может решить и исправить. Потому что, во-первых, собственно, ни у одной управленческой структуры вообще-то нет никаких юридических обязательств на эти обращения, в отличие от общественных институтов, хоть как-то реагировать – и странно предполагать, что они вдруг все бросят и реагировать начнут, если до этого ничего не делали.
А во-вторых, все такие видеообращения изначально обречены оставаться «гласом вопиющего в пустыне» и никаких результатов не приносить – потому что обращаются все эти люди, как правило, к тем, кто и приложили в свое время немало усилий по разрушению этих общественных институтов. И сделали они это не просто по некомпетентности и невежеству – а потому, что и не хотели, чтобы кто-то к ним мог достучаться и чьи-то проблемы им на самом деле пришлось бы решать.