Продолжение. Предыдущую публикацию можно прочесть ЗДЕСЬ.
Прежде чем непосредственно перейти к подробному описанию хода самого сражения, к разборам его ключевых моментов, обсуждению спорных вопросов и подведению итогов, полагаю, что будет уместно и целесообразно подробно остановиться на нескольких темах, изучение которых позволит нарисовать наиболее полную картину событий 26 августа 1346 года.
Чтобы хронология битвы при Креси, её истинная эпичность, результат и общие итоги воспринимались максимально наглядно, многогранно и достоверно многим читателям необходимо иметь наиболее полное представление о составе противоборствующих армий, принципах их комплектации, тактике, вооружении и экипировке (как рыцарского контингента, так наёмников и простых воинов). Конечно же, важное значение имеет подробное освещение темы, касающейся численности сторон.
В сегодняшней публикации речь пойдёт о французской армии. В начале Столетней войны французская система набора и организации армии практически не отличалась от аналогичных систем комплектации и формирования армии в других странах Западной Европы. Ядро французской армии составляло феодальное войско, формировавшееся из воинских отрядов, которые приводили с собой вассалы короля. Остальную часть армии составляли отряды национального ополчения, иностранные наёмники и личная гвардия монарха.
Что касается королевских вассалов, а также представителей высшей аристократии и французской знати «калибром» поменьше, то во второй трети XIV века во Французском королевстве начитывалось порядка 50 000 самых разных знатных родов, домов, семейств и фамилий. Однако мобилизационные и экономические возможности той эпохи были таковы, что Филипп VI мог в полной мере рассчитывать на единовременный сбор под своими знамёнами до 20 000 конных латников – рыцарей, оруженосцев, сержантов и прочих тяжеловооруженных всадников могли. При этом число собственно рыцарей – боеспособных и полностью экипированных колебалось в диапазоне от 2350 до 4150 человек.
Необходимо помнить, что феодальный призыв – военный сбор знати (Semonce de Nobles) ложился тяжким бременем на королевскую казну. Король Франции имел право привлекать своих вассалов к военной службе, участию в походах, битвах и войнах лишь на строго определенный срок, который составлял 40 дней. Если война затягивалась, то начиная с 41-го дня, всем призванным вассалам и мобилизованным рыцарям полагалось ежедневное определенное жалование.
Всеобщая воинская повинность – «арьер-бан» (arierre ban), предназначенная для сбора национального ополчения, в теории охватывала всё мужское население Франции в возрасте от 14 до 60 лет, годное к воинской службе. На практике сбор городских и сельских ополченцев проходил в каждой отдельно взятой провинции или области по-разному, в соответствии с местными традициями, экономическим положением, близостью или удаленностью от места общего сбора. Неудивительно, что «арьер-бан» представлял собой плохо вооруженные, недостаточно экипированные, плохо обученные и почти полностью лишенные дисциплины разношерстные толпы.
Подобные отряды хоть и увеличивали в разы общую численность французского войска, но делали его громоздким, лишали мобильности, замедляли скорость передвижения на марше, вносили сумятицу и неразбериху на марше. Вполне логично и правильно, что в скором времени французские короли стали отказываться от массового призыва национальных ополченцев, имевших низкую боевую ценность и приносивших массу проблем.
Хлопотный и малоэффективный «арьер-бан» достаточно быстро был заменён на воинов-профессионалов, нанимавшихся на королевскую службу по контракту. Обязательная служба (Servitutum debitum) обходилась королевской казне недёшево, ведь каждому контрактнику приходилось платить ежемесячно приличную сумму. Зато один профессионал на поле боя стоил десяти, а то и более неподготовленных, неорганизованных и практически ничего не умеющих ополченцев. Разумеется, монархи и крупные феодалы полностью от народного ополчения не отказались. Крестьяне и городские ремесленники всегда были необходимы в качестве обозной прислуги, конюхов, землекопов, плотников, походной прислуги и прочей челяди.
Контракт обычно заключался не с каждым воином отдельно (такая процедура отняла бы у короля уйму времени, пергамента, чернил и сургуча), а с капитаном – командиром отдельно взятого отряда наёмников (контрактников). В грамотно составленном контракте чётко прописывались главные условия службы: срок, место, жалование, «надбавки за вредные условия», порядок и особенности экипировки и вооружения.
Наёмник, имевший полный комплект доспехов, оружия и коня (нескольких лошадей) получал жалование гораздо большее чем контрактник, который брал «напрокат» у короля или его представителей всю или часть экипировки. В таком случае из жалования вычиталась определенная сумма за «амортизацию» доспехов, оружия, снаряжения или коня. Если наёмник приходил служить со своей лошадью, то монарх или назначенный им лейтенант доплачивал ему за «износ» рысака, компенсируя увечья скакуна, полученные в бою, или его гибель.
Также в контракте прописывались обязательства сторон. Работодатель брал на себя расходы, связанные с лечением заболевшего на службе или раненого в бою наёмника, а также давал гарантии выкупа контрактника из плена, если тот оказывался в руках врага. В свою очередь наёмники давали клятву верности своему сеньору, обязываясь до последней возможности сражаться за его интересы, выполняя все его приказы.
Отдельной строкой прописывался размер «налоговых отчислений» – определенной части добычи и трофеев, которые контрактники были обязаны в установленный срок отдавать (сдавать) в королевскую казну. Размер таких «отчислений», как правило, составлял от 1/10 до 1/6 всего размера захваченной в бою или награбленной на вражеской территории добычи.
Отряд наёмников, возглавляемый капитаном, обычно насчитывал от 25 до 100 человек, и назывался кампанией (companies или routiers). Монарх, его маршалы или лейтенанты выплачивали оговоренную в контракте сумму капитану, а тот уже сам, в соответствии с договоренностями внутри самой кампании или, руководствуясь собственными соображениями и понятиями, делил жалование между «братвой» – рядовыми наёмниками. В случае несправедливых притеснений, мздоимства, невыплат, необоснованных штрафов и поборов со стороны своего капитана, нижние чины могли подать жалобу на своего командира в вышестоящие инстанции.
На протяжении всего периода Столетней войны французские короли охотно пользовались услугами иностранных наёмников. Чаще всего «солдатами удачи» становились выходцы из соседних с Францией государств – воины-профессионалы, обедневшие рыцари, разного рода авантюристы, искатели лёгкой наживы, богатой добычи и рыцарской славы, преступники, объявленные вне закона у себя на родине или осужденные на суровое наказание и т.д.
Иностранцы-наёмники служили на тех же условиях, что и французские наймиты, с ними также заключались письменные контракты. В армии Филиппа VI служили наёмники из Фландрии, Германских земель, Италии, королевств Пиренейского полуострова, Италии, Бургундии, Шотландии. Наибольшее число наёмников традиционно обеспечивала Генуэзская республика. Ежегодно в начальный период Столетней войны во французском войске несли службу 2-3 тысячи генуэзских арбалетчиков. В ряде средневековых хроник их общее число в битве при Креси завышено оценивается в 6000 человек[1].
Генуэзские арбалетчики представляли собой высокоорганизованные отряды профессиональной, отлично подготовленной и отменно экипированной наемной стрелковой пехоты, обучавшейся и формировавшейся в отдельные отряды различной численностью на территории Генуэзской республики в период с ХII по ХVI вв.
Крайне редкая и необычная для средневековой Европы централизованная система набора и подготовки стрелков выгодно отличала генуэзских арбалетчиков от прочих наёмников. Генуэзские стрелки не только были отлично натренированы в самых различных видах и стилях стрельбы из арбалетов, они ещё отличались унификацией – единообразием вооружения, экипировки и снаряжения.
В начальный период Столетней войны генуэзский арбалетчик в обязательном порядке имел исправный и пристрелянный арбалет, колчан с болтами, меч и кинжал. Из защитного снаряжения каждому арбалетчику полагались: панцирь с горжетом либо полная кольчуга (длиннополая рубаха с рукавами), наручи, шлем-бацинет с бармицей, защиту наколенники и поножи. Каждый арбалетчик обязательно имел собственный большой прямоугольный щит – павезу, который был необходим для защиты стрелка в момент перезарядки им своего арбалета.
Классическая генуэзская павеза снабжалась упором, а на нижнем крае дополнительно нанизывались специальные шипы, которые втыкались в землю. В большинстве случаев через середину павезы проходил специальный вертикальный волнообразный выступ (изнутри он смотрелся как жёлоб), сделанный для дополнительного усиления щитовой конструкции. Ширина павезы варьировала от 40 до 70 см, а высота составляла 1-1,5 метра. Щит для арбалетчиков обычно изготавливался из лёгкого дерева и покрывался несколькими слоями выдубленной кожи.
Что касается характеристики арбалета как стрелкового оружия Средневековья, то читателю небезынтересно будет мнение британского военного историка Гордона Корригана – автора большого исследовательского труда по истории Столетней войны: «Другим оружейным новшеством в четырнадцатом столетии стал арбалет, стальной лук, стянутый тетивой и прикрепленный перпендикулярно к деревянному ложу. Он стрелял стальными или железными болтами и обладал огромной пробивной силой и большей точностью, чем лонгбоу[2]; в связи с постоянной сложной перезарядкой, на что уходило время, арбалет выпускал в минуту лишь две стрелы, зато научиться пользоваться этим оружием было намного легче.
В полевых условиях, во время сражения, арбалетчики могли установить большой щит на опорах (как у мольберта) и за ним, не опасаясь стрельбы противника, перезаряжать арбалеты. К помощи арбалетчиков прибегали французы, но в их армиях арбалетчики преимущественно пополнялись наемниками, своих было мало. А что касается стрелков из длинного лука, то во французских войсках их было не много: французы считали, что готовить таких стрелков неразумно»[3].
Генуэзских стрелков с первых дней службы обучали действовать сообща, строго подчиняясь командам и приказам своих начальников. Наименьшей тактической единицей генуэзских контингентов было «знамя» – отряд численностью в 20 человек, которым командовал офицер (в различных источниках он именуются по-разному – капитан, мастер или коннетабль). От 5 до 10 «знамён» составляли полк, которым руководил старший военачальник из числа местной генуэзской знати.
«Знамёна» и полки выстраивались на сухой почве и желательно ровной поверхности, поскольку арбалет для перезарядки ставили на землю, после чего прижимали ногой за стремя, создавая необходимый упор для натяжения тетивы. В течение перезарядки арбалетчик был максимально уязвим для вражеских стрел и болтов. Для своей собственной защиты генуэзцы использовали большие павезы, поставленные на землю при помощи упора, воткнутые в почву при помощи щипов или поддерживаемые щитоносцем. Как правило, один щитоносец полагался на двух арбалетчиков.
Арбалетчики стреляли преимущественно прямой наводкой, а не навесом, как это делали лучники. Поэтому глубокое построение в пять шеренг и более, не позволяло шестым-седьмым рядам и последующим вести стрельбу. По этой причине при боевом порядке с большой тактической глубиной построения применялся метод караколирования – «движения улитки» (в переводе с итальянского «caracole» означает улитка).
Суть этого метода заключалась в следующем: отстрелявшаяся по врагу шеренга по команде отходила назад и становилась позади общего строя полка, а на её место выдвигалась и изготавливалась к стрельбе следующая шеренга. Пока стреляли впереди стоящие ряды, первая шеренга успевала вполне перезарядить свои арбалеты.
Четкое взаимодействие полков, «знамен», отдельных рядов и шеренг требовало высокой профессиональной выучки и мастерства, которые в подавляющем большинстве своём отсутствовали у воинов феодального призыва и национального ополчения. Генуэзские арбалетчики были универсальными солдатами. Помимо классических полевых сражений, они отлично зарекомендовали себя во время ведения осад, и в качестве осаждающего контингента, и в качестве защитников крепости. Кроме того, арбалетчики из Генуи активно использовались в качестве морской пехоты для морских сражений, нередко они нанимались на службу сразу вместе с кораблями.
Столь высокая универсальность, отличная выучка, высокая дисциплинированность, отменная экипировка и наличие передового стрелкового вооружения прямо пропорционально отражались на стоимости услуг генуэзских арбалетчиков, по праву считавшихся одними из самых дорогих (высокооплачиваемых) европейских наёмников.
Простой генуэзский арбалетчик ежемесячно получал 5 золотых флоринов[4]. а командир «знамени» – 10 флоринов. В переводе на современные цены по курсу на начало июня 2023 года рядовой стрелок получал 88 308 российских рублей в месяц, а командир – 176 676. Всеми генуэзскими наёмниками, состоявшими на службе у Филиппа VI, в кампанию 1346 года командовали опытные военачальники Карло Гримальди и Антонио Дориа. Оба они при заключении контракта получили от французского монарха по 10 000 флоринов каждый.
Тысяча генуэзских арбалетчиков ежемесячно обходилась французской казне в 19 440 золотых флоринов (97,3 млн. современных российских рублей). Однако, как признавалось большинство европейских монархов и феодалов, которым служили генуэзцы, итальянские арбалетчики практически всегда оправдывали свою высокую стоимость.
На поле боя французская армия обычно выстраивалась монолитными прямоугольными (реже квадратными) формированиями – баталиями, имевшими различную численность и тактическую глубину. На начальном этапе Столетней войны численность французских баталий варьировала от нескольких сотен до 1,5-2 тысяч человек. Таким образом, условно баталию по количеству воинов можно было сравнить с современным батальоном или полком.
Как правило, в центре размещалась пехота – в первых рядах стрелки – лучники и арбалетчики, за ними – копейщики. Иногда практиковалось смешанное построение. На флангах размещалась кавалерия. Для охраны лагеря и обоза выделялся отдельный отряд. Резерв заблаговременно назначался далеко не всегда. Попробуй, уговори и «замотивируй» рыцаря, чтобы тот отказался от участия в атаке в первых рядах, да ещё находился в ожидании своей минуты славы где-то далеко позади передней линии! Нередко в качестве резерва в решающие и критические минуты сражения использовался королевский отряд – его личные телохранители и рыцари свиты.
Главной ударной силой французской армии, как и других ведущих европейских держав эпохи Столетней войны, была тяжёлая кавалерия – конные латники, рыцари, их оруженосцы и сержанты. Обычно конная баталия шла в атаку в сомкнутом строю, имевшим тактическую глубину в 2-3 шеренги.
Атаки начинались с неспешного и постепенно ускорявшегося шага, поскольку скакать рысью лошадь, нёсшая на своей спине всадника, его доспехи и вооружение, весившие 25-35 кг, могла лишь короткое время и непродолжительный отрезок расстояния. В галоп всадники пускали коней, когда находились в непосредственной близи от противника.
Опыт войн XIX столетия показал, что лошадь можно было использовать для полноценной кирасирской атаки не более 2-3 раз за сражение. Затем даже самый выносливый конь в подавляющем большинстве случаев выдыхался и уже не мог развивать требуемую от него скорость, а также демонстрировать необходимую ловкость и сноровку. Напомним, что речь идёт о кирасире – тяжёлом всаднике, облаченном в кирасу.
Что касается тяжеловооруженного рыцаря, латника или сержанта XIV века, то лошадь могла полноценно нести его на противника только один раз за весь бой. Таким образом, если по какой-то причине кавалерийская рыцарская атака не удалась, то повторить её без замены лошадей не представлялось возможным. Вот тут и возникала масса сложностей и проблем.
Чтобы сменить своего скакуна, всаднику в доспехах требовалось значительное время, чтобы отъехать в тыл, быстро подобрать себе свежего коня (если таковой имелся в наличии). Затем при помощи слуг, пажей или оруженосцев рыцарь пересаживался на свежего рысака и возвращался к своей баталии. Весь этот процесс требовал длительного времени и массу усилий, а главное – латник надолго покидал поле боя, уводя за собой своих оруженосцев и пажей – принимавших активное участие в битве опытных бойцов, хорошо подготовленных и экипированных.
На поле брани французские рыцари вели себя почти также, как их далёкие предки – галлы. Практически все военные противники Филиппа VI отмечали, что французские рыцари в сражениях отличаются своим высоким мужеством, отвагой, бесстрашием и благородством. Однако они в большинстве своём не имеют ни малейшего понятия о дисциплине, взаимодействии, стратегии и тактике.
Едва начиналась решающая атака, как строй французской тяжёлой конницы распадался, поскольку каждый из благородных рыцарей и влиятельных аристократов стремился прославиться лично, совершив какой-нибудь подвиг, желательно на глазах соотечественников и в одиночку. Нередко знатные вассалы вопреки приказам командования и общей концепции ведения боя начинали руководить своими людьми по собственному усмотрению, что вызывало неразбериху и сумятицу.
Очень точный комментарий по этому поводу сделала Наталия Ивановна Басовская – доктор исторических наук, профессор, признанный отечественный историк-медиевист и специалист по истории Средних веков Западной Европы: «Основу французской армии в то время составляло рыцарское ополчение, распадавшееся на отдельные отряды, не подчиненные единому командованию. Тактика такой армии определялась индивидуальными качествами рыцарей, не умевших сражаться в пешем строю, презиравших пехоту и военную дисциплину»[5].
Относительно вооружения и экипировки французской армии будет вполне уместно и логично привести выдержку из фундаментального труда Альфреда Бёрна – британского военного историка, медиевиста и специалиста по эпохе Столетней войны: «Вооружение и снаряжение в двух армиях практически одинаковы. Рыцари и кавалерия вооружены копьем, мечом, кинжалом, иногда булавой; в основном носили кольчугу, но постепенно в течение Столетней войны сменили ее на латы; боевые доспехи дополнялись шлемом, щитом и шпорами»[6].
Вот как выглядел длительный и многоэтапный процесс облачения французского рыцаря в доспехи, запечатленный в одной из хроник, составленных накануне начала Столетней войны, и отредактированной переводчиком более поздней эпохи: «Сначала он [рыцарь] облачался в свободную рубаху навыпуск и расчёсывал волосы. Затем он одевал кожаную обувь и чулки. Первая часть доспеха состояла из набедренников и надколенников, сделанных из железа и кожи, затем одевались стёганая куртка-акетон (aketon), кольчужная рубаха и капюшон. После этого одевался панцирь покроя пончо из нашитых на ткань пластин и закрывающий горло латный воротник (gorgeres). Затем одевался кафтан-сюрко с гербом рыцаря, боевые рукавицы из китового уса, перевязь для меча. Рыцарь брал меч, боевой топор, кинжал и, наконец, надевал тяжёлый шлем или более лёгкий бацинет»[7].
В завершении публикации необходимо коротко рассказать о воинских должностях, существовавших в армии Филиппа VI. Вершину иерархической лестницы высших воинских должностей во французской армии период Столетней войны занимал коннетабль. Начиная с середины XIII века, коннетабль являлся главнокомандующим французской армией во время войны, похода или отдельно взятой кампании (длительной и масштабной войсковой операции). Если войско возглавлял лично сам монарх, то коннетабль командовал авангардом. Вплоть до XVI века коннетабль, поимо функции главнокомандующего, ещё являлся командиром всей пехоты. В период Столетней войны коннетабль фактически становится первым сановником королевства после короля и принцев королевской крови.
Вторую ступень занимали маршалы (их, как правило, было четыре). Каждый маршал мог назначить себе до четырёх своих заместителей – лейтенантов. Один из маршалов командовал всей кавалерией, другой являлся комендантом походного войскового лагеря. При монархе почти всегда находился один из маршалов, являвший собой прообраз генерал-адъютанта. Часто маршалы возглавляли арьергарды, ядро армии или отдельные крупные отряды.
Всеми отрядами стрелков командовал великий магистр (мастер) арбалетчиков. На завершающем этапе Столетней войны, когда во французской армии помимо пехоты и конницы появилась артиллерия как отдельный род войск, появилась должность великого магистра (мастера) артиллерии.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
[1] - подробно эта тема, как и вопросы, связанные с общей численность французской армии, будут рассмотрены в одной из следующих публикаций.
[2] - английский большой лук.
[3] - Корриган Г. Столетняя война. Великое и славное приключение. – М.: АСТ, Neoclassic, 2015 [электронная версия] // Электронная библиотека «Лит Мир». 2019-2023. URL: https://litmir.club/br/?b=242736&p=18 [дата обращения 06.06.2023].
[4] - флорентийская средневековая золотая монета весом в 3,53 грамма.
[5] - Басовская Н. И. Столетняя война: леопард против лилии. – М.: Астрель: АСТ, 2010. С. 200.
[6] - Бёрн А. Битва при Креси. История Столетней войны с 1337 по 1360 год. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004 [электронная версия] // Электронная библиотека nnre.ru. 2020-2023. URL: http://www.nnre.ru/voennaja_istorija/bitva_pri_kresi_istorija_stoletnei_voiny_s_1337_po_1360_god/p3.php [дата обращения 06.06.2023].
[7] - Николле Д. Французская армия в Столетней войне / Пер. с англ. Н. А. Финогенов; худож. А. Мак-Брайд. – М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2004. С. 20.
ПОЛНОСТЬЮ ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ ЦИКЛА «Хроники Столетней войны» МОЖНО ПРОЧЕСТЬ ЗДЕСЬ:
Часть 1-я. Спор за вакантную французскую корону.
Часть 2-я. Последние приготовления и кампания 1338 года.
Часть 3-я. Осторожная проба сил.
Часть 4-я. Большие манёвры королей-флотоводцев.
Часть 5-я. Морская битва при Слёйсе.
Часть 6-я. Упущенные шансы и нереализованные возможности.
Часть 7-я. Противостояние продолжается.
Часть 8-я. Кампания 1346 года: английское вторжение в Нормандию.
Часть 9-я. Кампания 1346 года: осада Кана.
Часть 10-я. Кампания 1346 года. От Нормандии до Пикардии: опустошительный английский марш.
Часть 11-я. Кампания 1346 года: путь к Креси.
Часть 12-я. Битва при Креси. Французская армия.
Часть 13-я. Битва при Креси. Войско Эдуарда III.
Часть 14-я. Битва при Креси: численность английской армии.
Часть 15-я. Битва при Креси: численность сил Филиппа VI.
Часть 16-я. Битва при Креси. Сумбурный пролог.
Часть 17-я. Битва при Креси. Английские лучники против генуэзских арбалетчиков.
Часть 18-я. Битва при Креси. Триумф английского длинного лука.
Часть 19-я. Битва при Креси. Апофеоз рыцарской отваги и самопожертвования.
Часть 20-я. Битва при Креси. Итоги и последствия.
Часть 21-я. Осада Кале.
Часть 22-я. Совсем не мирное перемирие.
Часть 23-я. Новая стратегия английского короля.
Часть 24-я. Кампании Чёрного принца. Разорение Южной Франции.
Часть 25-я. Кампании Чёрного принца. Испытания на прочность.
Часть 26-я. Битва при Пуатье. Схватка кузенов неизбежна.
Часть 27-я. Битва при Пуатье. Стихийное начало или призраки Креси.
Часть 28-я. Битва при Пуатье. Атака обречённых.
Часть 29-я. Битва при Пуатье. Закономерный финал.
Часть 30-я. «Vae victis».
Часть 31-я. Злоключения Иоанна II Доброго.
Часть 32-я. Франция у края пропасти.
Часть 33-я. Последняя кампания Эдуарда III или заветные мечты сбываются.
Часть 34-я. «Le Roi est mort, vive le Roi»!
Часть 35-я. Франция поднимается с колен.
Часть 36-я. Последний поход Чёрного принца.
Часть 37-я. Кризис английской стратегии и ратные доблести Бертрана Дюгеклена.
Часть 38-я. Кульминация битвы за Аквитанию.
Часть 39-я. Завершение великой эпохи.
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!