Серафим выписывался с дневного стационара, был там ровно два месяца.
С утра долго не мог встать. Объявлял мне, что я жестокий человек, раз бужу его в такую рань (в девять утра) и вытаскиваю из сна в реальный мир, куда ему совершенно не хочется.
Потом очень долго приводил себя в порядок: мылся, сушился феном. На мои слова о том, что нужно выйти пораньше не реагировал.
Нужно было ещё зайти в магазин за шоколадками для врача и для соцпедагога.
Спросите, почему не купили заранее...Так купили, но сын мой обладает невероятным талантом: пока нёс пакет до дома, опять его обо что-то стукнул и обе шоколадки сломались на кусочки, хоть и лежали сверху.
Надо мне было в руках нести. Ну да ладно. Пошли за новыми. И за минералкой. Для меня.
Потому что у нас жара аномальная. +36 градусов. Уже несколько дней держится. Выходишь из дома даже рано утром или поздно вечером и оказываешься в парной: ни ветерочка, ни капельки дождя. Кругом раскалённый асфальт.
Кое-как , под стоны и вздохи Серафима, который очень тяжело переносит жару, добрались до диспансера.
Дождались своей очереди, взяли выписку и отправились на согласование к участковому врачу. Не нашему, наш уже в отпуске.
Согласовали, взяли рецепты. Я ещё восхищалась, мол, какой красивый каллиграфический почерк у медсестры.
Но радость была недолгой. Отстояли мы полчаса, в аптеку, подхожу к заветному окошку, говорю: "Нам Азу Лептинову и Амину Зинову."
А провизор мне такая: "А у вас в рецепте другое написано." Медсестра ошиблась.
Срываемся и летим обратно к кабинету. Там очередь в пять человек и кто-то ещё на приёме.
Жара, духота невозможная. И тут вся моя вежливость и культурность меня покинула. Пришлось врываться без очереди и требовать новый рецепт.
Врач, естественно, накричал, что мешаю работать, но всё подписал и поставил печать.
Спускаемся вниз....А там уже кто-то зашёл. Очень надолго.
У нас теперь новые правила в аптеке: каждую бумажку вначале в журнал переписывают, а потом заносят в компьютер. На одного человека уходит минут пятнадцать минимум. Мы просидели ещё полчаса. У зашедшего человека было много рецептов.
Наконец-то всё получили. И отправились домой. Сын ещё гулять рвался, но по такой жаре куда-то идти с ним нереально.
Опять перегреется, будет к вечеру фестивалить. А мне это зачем?
Вот станет попрохладней немного и будем с ним пешком ходить по всему городу. А пока домой на диванчик под кондиционер.
З. Ы. Расскажу вам шёпотом новость, потому что очень боюсь сглазить. В данное время в нашем городе начинается активная работа по созданию трудовых интеграционных мастерских для взрослых людей с инвалидностью. По опыту Санкт-Петербурга и других городов, где это уже запущено в действие.
Очень надеюсь, что получится, и я буду во всём этом принимать непосредственное участие, информировать о том, как идут дела, какие направления будут работать и сколько людей с инвалидностью удастся трудоустроить. Серафим уже рвётся туда. Говорит: "Буду вазы всякие расписывать."
Не знаю, конечно, будут ли вазы, но что-то, определённо, будет. Вот такие у нас сегодня новости.