Со времен Екатерины Великой в Саратовском Поволжье стали проживать этнические немцы, прибывшие по приглашению императрицы осваивать окраинные земли империи. Немцы жили неравномерно на территории края.
Местное население с немецкими корнями на территории городов Поволжья размещалось неравномерно. Городов, в которых немцев-россиян в начале Первой мировой войны было от 100 до тысячи человек : Кузнецк. «Немцев» более тысячи человек проживало в Вольске. В Камышине, который до 1918 года входил в состав Саратовской губернии, число этнических немцев превышало 10% населения.
В самом Саратове немцев проживало более пяти тысяч человек, но в процентном отношении ко всему населению эта доля казалась незначительной. В таких городах нашей губернии, как Балашов, Аткарск, Петровск, Сердобск, Хвалынск немцев проживало менее ста человек в каждом.
Немецкое консульство в Саратове с началом войны охранялось усиленным нарядом полиции. 24 июля 1914 года газета «Саратовский листок» сообщила, что немецкий консул покинул Саратов, передав все дела американскому коллеге.
Отношение в социуме, как известно, формируются, прежде всего, под влиянием политики властей по отношению к тем или иным этническим группам или слоям общества. С самого начала Первой мировой войны негативное отношение к подданным противника – Германии и Австро-Венгрии стало преобладающим. Министерство внутренних дел и Сенат своими циркулярами ограничили передвижение и права подданных Германии и Австро-Венгрии, проживавших в России. Был создан даже «Особый комитет по борьбе с немецким засильем», на основании выводов которого в 1915-1916 годах стали конфисковывать собственность подданных Германии и Австро-Венгрии. В частности, в Саратове был закрыт ряд предприятий, принадлежавших немцам-иностранцам.
Но ряд предприятий, в основном военно-промышленного комплекса, не подлежало ликвидации. Местному населению причины сохранения этих заводов даже при смене собственников не раскрывались, что приводило к недовольству среди других конфессий местного населения. В нашей губернии таких сохраненных заводов было 12 – 10 в Саратове и по одному в Балашове и Царицыне.
9 февраля 1915 года Сенат Российской империи вынес постановление, по которому германцы и австрийцы подозревались в шпионаже в пользу противника.
Понятно, что обыватели, особенно неграмотная или малограмотная часть местного населения не отделяли пришлых подданных государств-противников в годы войны от этнических немцев, живущих на территории Саратовской губернии уже второе столетие подряд. Уже в июле 1914 года, вскоре после начала Первой мировой войны, министерство внутренних дел империи предоставило губернаторам волжских регионов право выселять германских подданных «подозрительных в отношении шпионства».
Руководствуясь официальной позицией власти, социум стал относиться к любым этническим немцам, в том числе и к своим, поволжским, как опасными для страны.
В течение первого месяца с начала войны все мужчины 18-45 лет – подданные Германии и Австро-Венгрии, находившиеся на территории России, объявлялись военнопленными. Их надлежало немедленно арестовать и выслать в места не столь отдаленные. Двойные стандарты в отношении иностранных подданных подогревали негативное отношение местного населения Саратовской губернии к этническим немцам. Речь идет о том, что среди подданных Германии и чаще всего Австро-Венгрии были лица славянской национальности, ведь в составе Австро-Венгрии, этого «лоскутного государства», было немало славянских земель. В отличие от своих немецких коллег, славяне-иностранцы свободно передвигались по территории Саратовского Поволжья, устраивались на работу вплоть до оборонных предприятий.
С декабря 1914 года Саратовская губерния стала местом высылки германских и австрийских подданных, проживавших в центральных губерниях. Понятно, что зачастую к высланным приезжали жены и дети. В связи с этим росло число подданных государств-противников в войне, проживавших в нашем регионе.
Отношение обывателей к немца было различным. Имели места подозрительность, шпиономания, недоброжелательность к соседям порой просто из-за их немецко-язычных фамилий.
Если этнические немцы служили в полиции, жандармерии или, тем более, в регулярной армии, обыватели заведомо считали их предателями и германскими шпионами.
Отношение социума к этническим немцам было сугубо индивидуальным. Многие саратовцы бок о бок жившие с этническими немцами десятилетиями, по-прежнему дружелюбно относились к ним. Почему-то негативно к этническим немцам относились жители Аткарска, Балашова, Царицына.
В Царицыне в мае – июне 1915 г. среди рабочих возникли слухи о возможном «погроме» немцев; в августе по почте был разослан листок под названием «В чьих руках наши военные секреты» с критикой «немецкого засилья». Крайне негативное отношение к «немцам» со стороны русских и «пренебрежение», восприятие в качестве «дикарей» русских немцами (среди камышинцев 17% - немцы) констатировалось в отчетах жандармских управлений по Камышину и Хвалынску на протяжении всей войны, где к «местным» немцам русское население в начале войны было настроено подозрительно, к концу - враждебно, к подданным Германии и Австро-Венгрии сразу - враждебно; а немецкое население опасалось возможной высылки в Сибирь после окончания войны.
Что примечательно, в Балакове к высланным сюда подданным Германии и Австро-Венгрии поначалу местные жители относились сердечно, помогая продуктами, вещами, что можно было объяснить присущей русскому народу широтой души. Но, чем дольше шли боевые действия. Тем сильнее стали преобладать суждения о том, чтобы «всех немцев по окончании войны обязательно убрать из России».
Вот лишь некоторые бытовые зарисовки из того времени, иллюстрирующие обострившийся немецкий вопрос.
«Саратовский листок» писал, что 30 июля 1914 года делегация в составе промышленников немецкого происхождения Ф.П. Шмидта, К.К. Рейнике в сопровождении лютеранского пастора явилась к губернатору и засвидетельствовала свои верноподданнические чувства императору России. Многие из поволжских немцев готовы были воевать за Россию, ставшую им Родиной. 50 тысяч колонистов были призваны за годы войны на фронт, сражались на Кавказском направлении. Именно части, где большинство солдат были поволжскими немцами, как свидетельствовал генерал Юденич, взяли город-крепость Эрзерум.
К лету 1915 года саратовские немцы-колонисты пожертвовали фронту более 100 тыс. руб., за их счет в губернии содержалось 7 лазаретов для раненых.
Саратовский историк того периода В.П. Тотфалушин отмечает: «Часть предпринимателей-немцев не были российскими подданными. Когда гвоздильно-проволочному заводу промышленника Гантке предложили военные заказы, хозяин сказал, что это не его профиль. Он косвенно не хотел способствовать поражению немцев».
В годы войны были закрыты немецкие газеты и частично — немецкие школы, в оставшихся преподавание велось только на русском языке. Было запрещено подписывать по-немецки официальные бумаги, вести преподавание в школах на немецком языке и даже разговаривать по-немецки в общественных местах.
«Доходило до анекдотических случаев. Вышел запрет разговаривать в общественных местах на немецком языке. Так, у немца-колониста в Саратове поскользнулась и упала лошадь. Ей говорят на русском: «Вставай», она не понимает, а на немецком языке сказать нельзя», — подчеркивает В.П. Тотфалушин.
Губернию охватила волна переименований немецких названий. Улицу Немецкую дважды предлагали назвать Скобелевской, Славянской, Петровским проспектом. Дважды Саратовская городская Дума эти предложения отклоняла. А когда в 1917 году вышел правительственный указ «о ликвидации немецкого землевладения», в том числе и в Саратовской губернии, по которому колонистов должны были выселить с берегов Волги, а их имущество продать с торгов, городские думы Саратова и Покровска при участии биржевых комитетов этих городов опротестовали его. В решении говорилось: «Живущие среди нас немцы-колонисты суть такие же русские граждане, как и все мы. В нашем краю колонисты являются незаменимыми сельскими хозяевами. Мы обязаны настойчиво, определенно заявить, что ликвидация немецких земель, особенно в теперешний момент общего сельскохозяйственного кризиса, является мерой несправедливой и гибельной, как для самих колонистов, так и для всего края. Она окажется чувствительной и для всей России»…
Следите за моими дальнейшими публикациями и не забывайте подписываться на мой канал в Дзене!
Внимание! Статья основана на материалах открытого доступа в информационно-коммуникативной сети «Интернет» и не претендует на историческую ценность.