Допустим был получен код, что не выполняется, но при этом не содержит видимых компилятором Пайтон, ошибок. Такой код считают ошибочным логически. Может быть. Но помимо логических ошибок, то есть ближайшим образом противоречий, могут быть кортежи смысла, фигуры речи, что делают код приемлемым для компилятора, но не исполняемым. То есть формально легко, если ни сказать геометрически просто, показать, почему кортеж смысла - это не тавтология лжи. Тривиально просто и не просто потому, что выделенным логическим значением тавтологии лжи может быть только знак лжи, знак противоположный, знаку истины. Или еще более формально, только один из знаков для попарно не пересекающихся множеств высказываний. Таких знаков, что каждый такой абстрактный знак, одно однозначным образом соответствует одному из таких множеств. ( Сложность в том, что одно однозначное соответствие, это уже бинарный код и он предполагается в самом акте конституирования бинарного кода, в этом смысле логика воздвигает сама себя.) Но в случае кортежа смысла это не так. И выделенным афористическим значением может быть агрегат состоящий из трех знаков, причем так, что один из них должен все же колебаться. То есть, запись такого агрегата может быть, скорее, только цифровой, компьютерной, в виде гиф изображения, которое могло бы быть зациклено на колебание слеши между двумя абстрактными знаками: 1 0. Сами по себе кортежи смысла, это не замыкания релевантной логики, это только намеки на них, приближения, словно ко всему чему бы то ни было, и к любой из противоположностей. Или в полном масштабе, это могли бы быть два знака с каждой стороны от колеблющейся косой слеши, один маленький второй большой, и эти знаки могли бы быть зеркально противоположны. Большая 1 маленький 0 и большой ноль маленькая единица. По обе стороны от колеблющейся косой слеши. Этот агрегат можно было бы считать не половинным атомарным. Такое распределение могло бы отсылать и к вероятности большой и малой, теперь, по разные стороны того или иного значения. То есть, коль скоро, знаков как минимум три, должно быть всякий раз, во всяком случае, в одной из теорий, систем и языков, такой логики, то и моментов кортежа смысла может быть три. Коль скоро пять, это, может быть большое число, и видимо половинные агрегаты с противоположным распределением элементов могли бы быть достаточными. И это: приостановка, колебание и трассировка. По ту сторону от которых, покой или по другую- движение. Но сам кортеж смысла - это преимущественно колебание текстуры само подобия, которая крайне устойчива к разрывам, и потому крайне же разнородна, с пределами: в массово не разрешимой проблеме в себе и иначе, возможной ошеломляющей ясностью очевидности для нас.
Помимо простого и не простого обстоятельства, что главный цикл в языке Пайтон, это как раз условие возможности запустить программу в пробег, а его невыполнение- это, как раз, зависший код, что не выполняется. Может быть множество иных удивительных обстоятельств у такой ситуации. То, что кортеж смысла не может быть тавтологией лжи и таким образом противоречием, может быть не очевидно содержательно. И таким образом, скорее, можно сказать, что логика кортежей смысла может быть около составленной, паранепротиворечивой, и таким же образом не четкой или вероятностной. Впрочем, вариантов может быть, как минимум три. Парадоксальные посылки не парадоксальный вывод, не парадоксальные посылки - парадоксальный вывод и парадоксальные посылки - парадоксальный вывод. Четвертый случай в этом смысле тривиален. Но так посчитать, формально комбинаторно перебрать можно только в случае выполнения двузначного кода. И потому по ту сторону теоремы Фробениуса о том, что кардинальные числа, это предел для алгебры логики, кортежи смысла могут быть иными, и давать иные распределения. Как известно можно продолжить, но теперь, отчасти, без алгебры логики. Но вообще говоря, это не значит, что вообще без алгебры. Первоначально поэтому вариант, в котором не парадоксальный вывод мог быть получен из парадоксальных посылок индуктивно и вероятностно, мог и не расцениваться, как логика фракталов. Но скорее таким же образом, словно и традиционно логика исключения кортежей смысла. И скорее, крайний случай мог рассматриваться преимущественно: парадоксальные посылки - парадоксальный вывод. И удалось показать, что логические постоянные могут выполняться в таком случае. В известном смысле, то, что поэты много врут, но не всегда. Обычно, это обстоятельство относят на счет содержания, но видимо и в этом случае оно не могло бы быть получено вне верной формы. Во всяком случае частью. Сложность в том, что это форма двузначного кода может превращаться из потока тождества в поток самоподобия. И хорошая новость та, что это превращение может быть обратным, и поток самоподобия может замыкаться в поток тождества. Впрочем, для кого как, коль скоро, тождество может рассматриваться как покой, и вообще говоря вечный, то и такое замыкание соответственно может оцениваться по-разному. Кортежи смысла, это не только непрерывное изменение масштаба, в виду нарастания гетерогенности, и встречным образом в виду нарастания гетерогенности возрастания масштаба, но и изменение самоподобия. Это и можно подчеркнуть в виду ближайшим образом трех выделенных моментов кортежей смысла: приостановки, колебания и трассировки. И видимо поэтому кортежи смысла могут не только размыкать тождества словно однородные цвета в рассмотрении фракталов Мандельброта, но и замыкать многообразия в тождества, словно множество цветов и форм, могут быть замкнуты обратным движением, в один однородный цвет. Вернее, приближаться к тому и другому обстоятельству в виде кроме прочего условий возможности установления статичной картинки. Множества Мандельброта, или шире, кортежей смысла, вообще говоря не существует вне масштабирования, и любая статичная картинка такого множества может быть получена и без соответствующей формулы, коль скоро находиться в двумерном многообразии. Это сложно , но можно сделать. Тем не менее, в таких статичных картинках есть приближения, которые довольно сложно получить вне формулы и алгоритма генерации соответствующих фрактальных множеств. Сложно- не значит невозможно, но и не значит просто. Это может быть действительно не просто. И тем более для традиционной геометрии, не свойственна такая непрерывность рассмотрения, вообще говоря, дискретных состояний. Это большей частью всегда было делом геометра, домысливать переходы. Не было бы в этом ничего от прежней непроходимости возможной апории несовместимости идей, покоя и движения, если бы колебания не имплицировали бы, то, между чем на границе такие колебания происходят. Колебания можно сказать всякий раз распадаются на противоположности, между которыми колеблются. Это сложный момент и для понимания отношений, как и противоречий, коль скоро тождественность индивидов известного рода и вида, а не отношений, процессов или тем более универсалий и идей, может быть исходным пунктом размышлений. И едва ли не единственный образ колебания среды, что уплотняется значением от таких колебаний может быть уместен. И да, речь видимо может идти об этом колебания мод вероятностей, для того или иного многообразия, это то, благодаря чему могут быть любые корабли- складки моря. И именно поэтому логика кортежей смысла, логических фракталов может быть, как никакая иная близка к логике места, к логике релевантной, логике импликации. Фракталы не знают границ, потому что это и есть любые границы. Но раз так, то и границы двузначного кода, границы многозначности, для которой двузначный код может быть достаточен, в известном смысле. И границы самого по себе значения.
Но мало ли было метафор о метафорах. Не счесть. И в принципе- нет, но и в принципе, да. И то, что метафора или фигура речи, это всякий раз бессмыслица, что-то, что может быть и тупо застрявшим, но не имеющим перехода, никакой отсылки, и тем, что это как раз метафора всего, и самой себя, и любой иной метафоры, как раз те, что могут быть исходными пунктами в построении теории метафоры или фигур речи, или логики кортежей смысла, логических парадоксов. Эта последовательность призвана всего лишь намекнуть на то, что текстура условности, может быть и весьма устойчива к разрывам, и весьма разнородна именно поэтому. Абсолютен только масштаб. Да и то на интервале. Суперпозиция смыла и буквальное значение фигуры речи, протокольный интерфейс. Что же в математических терминах и видимо да, это текстура вероятности. Это действительно логика смысла и логика образа, коль скоро именно ближайшим образом, и окрестности, и топологии, возможны кортежи смысла. Топология- это самая известная метафора геометрии традиции. Поэзия, ближайшим образом, как источник, и мифа, и логоса, сказки и документа.
«СТЛА».
Караваев В.Г.