Мы очень хотим увидеть будущее. Один из аспектов страха личного небытия, как мне кажется, связан с тем, что ты как мыслящая одушевлённая, творящая свои миры единица вдруг исключаешься из этого мира, не можешь видеть его последующей истории, изменения, расцвета или угасания. Человек, видимо, где-то глубоко внутри меряет себя в масштабах всей Вселенной (умом, естественно, понимая, что его жизнь ничтожно коротка). Христианское упование на "Царство будущего века" -- это о конце времен, постистории (для тех, кто в это верит) . А интересна ещё и сама история, интересно будущее. И об этом реальном будущем люди думать не перестают никогда.
Я затрагивала эти вопросы в статьях по книгам фантастов. А сейчас прочитала роман Кадзуо Исигуро "Клара и солнце". И вновь очередной текст Исигуро, который можно отнести к жанру антиутопии, произвел на меня глубокое впечатление. Глубокое, печальное, родившее множество мыслей. Заставившее вспомнить вновь, что будущее не только манит. Оно пугает. Человек такое странное существо, он любопытен до безрассудства и при этом, в массе своей, терпеть не может новое, боится нового, отвергает новое.
В романе Стругацких "Жук в муравейнике" именно эти два чувства заставляют посвященных пристально следить за судьбами детей, "подкидышей", эмбрионы которых были найдены в таинственном саркофаге на безымянной планете . Жажда познания и страх. Великий дар человечеству (по некоторым версиям от Странников)? Бомбы, ждущие своего часа, чтобы уничтожить людей? Кто они, эти тринадцать детей, тринадцать жизней, развитие которых не побоялись допустить (что, как выяснилось, было совершенным безумием, для представителей некоторых других цивилизаций) ученые Земли?
Ученые бьются над загадкой, упуская главное -- это уже живущие существа, со своей болью, желанием и страхами. Их уже пустили в этот мир. И главный герой романа, один из "подкидышей", Лев Абалкин, всю свою недолгую жизнь страдает от того, что Земля его считает чужаком. Его контролируют, не дают стать зоопсихологом (как он мечтал), практически насильственно обрекают на прогрессорство. А потом, когда становится слишком опасно просто наблюдать со стороны, когда должна раскрыться тайна странных "детонаторов" (в них заключались значки, аналогичные тем, что были на сгибе локтя у всех подкидышей), его просто убивают.
"Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали."
При этом ясно, что Лев Абалкин личность выдающаяся, хотя и со странностями. Его уникальное общение с голованами (страницы бесед со Щекном-Итрчем во время операции на планете Надежда невозможно читать без скрытого умиления. Сколько у Абалкина деликатности, такта и умения проникнуть в сознание представителя киноидной расы!) показывает, что он наделен недюжинным талантом считывать психологическую информацию о негуманоидных существах. Общение с земными зверями, кстати, тоже у Абалкина весьма своеобразное, он их понимает, лучше, чем людей, умеет завоевать авторитет, заставить к себе прислушаться. Что могло бы случиться, если бы не был остановлен механизм соединения с иероглифом? Какие открытия, какого сверхчеловека (или просто очень талантливого человека) получили бы земляне? Вопрос остается открытым.
Человечество сначала позволило тайне прийти на планету, потом само же её и уничтожило. Двери в неведомое открывать слишком опасно и страшно. Даже, если это может затормозить будущее. Даже, если это приводит к убийству мыслящей, страдающей личности.
В книге Исигуро я почувствовала нечто похожее. Мир, где человечеству "служат любовью", иначе не скажешь, им же, интеллектом людей созданные уникальные роботы ИП и ИД (искусственные подруги и друзья, как я поняла). И х покупают детям и подросткам, чтобы избавить последних от одиночества (что-то похожее по сюжету было в фильме Спилберга "Искусственный разум") .
Да-да, личное общение детей -- вещь редкая, учатся они все удаленно (уже привычный и нам формат), лишь изредка родители собирают их на встречи (которые именуются "социализация"). На этих встречах подростки очень странно и неловко общаются, явно не зная, как это делается при настоящих дружеских отношениях.
Искусственные друзья имеют колоссальные возможности считывания информации и составления представления о человеке. Начиная от физических параметров, заканчивая психоэмоциональными, тончайшими оттенками настроения, эмоций, желаний.
Именно эти, так востребованные изначально свойства, становятся потом угрозой в глазах людей. Даже изначально, люди пользуются искусственным интеллектом вовсю, прикупая своим (порой крайне избалованным) детям новые модели друзей и подруг, но при этом относятся дети к "друзьям" зачастую совершенно безобразным образом. Машина ведь. А машина, устроенная настолько сложно, испытывает полноценные эмоции. Начало романа, когда описывается, как роботы ждут свою семью, мечтают и фантазируют, надеются на хорошее обращение и привязанность к ним, удивительным образом напоминает среду воспитанников детского дома. Ждущих, кто их усыновит-удочерит.
Очень интересно и психологически тонко (потому что у искусственных друзей явно есть психика, свой внутренний мир и сложные психические процессы) Исигуро описывает восприятие мира Кларой, немножко странное, но очень эмоциональное и эмпатичное. Включающее такие нюансы, которых у человека просто нет.
Клара -- ИП, она не относится к последней, самой продвинутой серии, но имеет некоторые качества, которые отличает её от собратьев. Она обладает особым эмоциональным интеллектом и наблюдательностью, и когда она становится подругой девочки-подростка по имени Джози, которая выбрала её сама, все свои таланты Клара направляет на помощь и исцеление Джози. Ведь девочка тяжело болеет, практически умирает от той самой процедуры "форсирования", которая уже убила её старшую сестру. Но, штука в том, что только "форсированные" получают все социальные плюшки в виде хорошего образования и карьеры. Если ты любящий родитель -- ты просто обязан форсировать своего ребёнка.
Лучший друг Джози, с которым у неё составлен "план" будущей жизни как раз "нефорсированный", что вызывает недоумение, неприязнь и даже жалость окружающих. С самого начала романа ясно, что их дорожки разойдутся, трещина, вызываемая разным статусом, должна привести к разрыву глубокой детской дружбы-влюбленности. Так оно, забегая вперед, и случится. Рик "уйдет" в свой отдельный мир "нефорсированных".
Между тем Джози становится всё хуже, её мать лелеет странные и страшные планы заменить дочь после смерти Кларой (для этого делается сложная "сетка-портрет" девочки, который позволит придать Кларе её внешность). При этом, подпольный исследователь и изготовитель роботов уверяет мать Джози, что души как таковой, индивидуальности, которую невозможно воссоздать с помощью умений Клары, собранных ею данных, у девочки нет. Робот-копия будет, действительно, полной копией человека. К этому, мол, надо привыкать, это неизбежное будущее, которое облегчит людям боль потери близких.
Но Клара мыслит совершенно в другом направлении. Клара самостоятельно ищет способы спасти обреченную подругу. Или подопечную...Сложно сказать.
И тут вдруг проявляется невиданное доселе качество ИП, Клара, верящая (иначе не скажешь) в живительную энергию солнца (оно подпитывает энергию всех роботов), внезапно приходит к мысли, что можно попросить Солнце помочь Джози. Надо только найти место, где оно садится (сарай на окраине поля), и попросить. Умолять, дать обеты, и Солнце поможет. Ведь оно источник жизни и сил.
На первый взгляд, это кажется зарождением новой религии. Религии роботов. Но, когда все детали плана поэтапно осуществляются -- Клара находит место максимального вечернего солнечного света, потом дает обет уничтожить КОТЭ-машину ( к котикам она не имеет отношения, это какой-то механизм, загрязняющий воздух, создающий дым, сквозь который не проходят солнечные лучи), уничтожает эту машину (с помощью папы Джози, пожертвовав частью раствора ПЭГ-девять своего "мозгового" вещества), потом открывает окно в комнате умирающей девочки, чтобы на неё попал поток Солнца -- Джози исцеляется! Исцеляется, хотя все врачи говорили о невозможности этого!
Клара имеет способности, превышающие человеческое понимание, еще неподвластные анализу науки. Искусственный интеллект принимает решение в пользу сохранения жизни человека, а не замены его самим собой. При этом, лишая себя прежней эффективности. И выигрывает. Что-то дает искусственной подруге уверенность в уникальности и неповторимости Джози. Или не самой Джози? Ведь Клара говорит отцу девочки, что без труда смогла бы полностью "расшифровать" и скопировать все "комнаты и комнатки" мозга девочки.
Но, никто этого даже не замечает...Все произошедшее никак не связывают с усилиями Клары... Даже те, кто принимал в этом участие.
Необыкновенно грустный и пронзительный финал романа. Джози уезжает в колледж, она уже не нуждается в Кларе и довольно легко говорит об их расставании. Клару отправляют на какое-то странное хранилище роботов, где она доживает свой век, медленно теряя энергию, перебирая в голове драгоценные и значимые воспоминания об общении с Джози и её Мамой. Никто не понял, не оценил значимости её способностей, её жертвенности, её подвига.
В обществе зреет движение против искусственных друзей, они вызывают страх и отторжение. И здесь страх лишает людей возможности узнать что-то абсолютно новое, выходящее за границы их понимания.
Последнее, что говорит Клара своему Администратору (которая опекала её ещё в магазине, детдоме роботов) -- это слова о Джози. Клара говорит, что могла бы "продолжить" девочку, но это было бы неправильно. Потому что "Было что-то особенное, но не внутри Джози. Оно было внутри тех, кто любил её. "
По иному, но искусственные друзья тоже становятся "жуками в муравейнике". Слишком умные...Слишком непонятные...Слишком... Всё слишком.
Друзья, пишите свои мысли, буду благодарна!