— Выждать? — она стряхнула хлебные крошки с матраса и недоверчиво нахмурилась. — Чего выждать? Пока про меня все забудут? А как же мама?
Тома озадаченно и сердито скинула его руки с плеч, слезла с матраса и юркнула к окну, и на этот раз он не стал удерживать девушку. Стекла не мыли и следы былых дождей неряшливо залепили всю поверхность с улицы, но сомнений быть не могло — вместо весны там промозглая поздняя осень, одинокое дерево на безлюдной площади лишилось листьев, а земля в круге у корней чёрная и мокрая от их последних гнилых остатков.
Первой мыслью пролетело нелепое — а как же экзамены?! Она должна была в этом году поступать в институт, а все сроки давно закончились… Но опомнилась и гневно обернулась.
Никита безучастно сидел там, где она его оставила.
— Как давно я здесь?!
— Полгода, — звучало, как приговор.
— Издеваешься?!
— Какое там, — он встал, подошёл к окну и уставился на то же самое дерево, — я уже не надеялся, что вернёшься.
— Что с мамой? — сипло промямлила Тома.
— С ней всё в порядке, — чему-то усмехнулся Никита, — не переживай. Успешно справляется.
— Ага, так я и поверила! У неё же никого не было, кроме меня, — лишь озвучив это вслух, Тома осознала, насколько близка к истине, и под рёбрами противно заныло, — а я вот так исчезла без предупреждения.
— Всё меняется, — туманно заметил Никита, — даже мамы.
Не дружи с этой девочкой (начало, назад)
— Намекаешь, что она смирилась? Что ей плевать? Да ты просто не знаешь мою маму!
— Я не говорил, что ей плевать, — Никита нагнулся к грязному стеклу, высматривая что-то на узком куске площади под окнами, — но кое-какое утешение найдено, и оно вполне эффективно работает.
— Чушь! — Тома разъярилась. — Ты же не про хомяка или щенка сейчас? Намекаешь на нового мужика? Но она жутко любила папу все эти годы, даже плакала по ночам. Вряд ли…
— Ты до смешного наивная, — указательный палец проехался по слою пыли на подоконнике, — но мне нравится.
— Я тебе не верю. Докажи!
— Тома, какой смысл мне врать? Выйти отсюда нельзя, так порадуйся за маму. Она заслужила.
— Что значит «выйти нельзя»? Ты меня запрёшь, что ли? Я не собираюсь торчать тут вечно!
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Лучше сядь, — Никита придвинул к ней кресло с отломанной спинкой, но Тома лишь возмущённо фыркнула.
— Спасибо, постою, — злость требовала выхода и она пнула колёсики. Кресло проехало метр и шмякнулось сиденьем об стену, но Никиту демарш не тронул.
— Ладно. Говорю как есть. Если выйдешь, тебя арестуют, а твоя мама вместо робкой надежды когда-нибудь вернуть дочь почувствует стыд. Ваше совместное с Ирой исчезновение произвело плохое впечатление на полицию, никакие связи не помогут. Ты — главная и единственная подозреваемая.
— Тело Ирки нашли? Вы его не спрятали?
— Спрятали, но если начнёшь свободно разгуливать… то и тело найдут.
— Почему?
— Ты — её якорь. Где ты, там она.
— И всё потому, что ты заставил меня сунуть руку в тот проклятый круг? Серьёзно?!
— Прости. Пытался спасти положение, но в итоге ещё хуже стало.
— Да уж! — Тома крутанула кресло и обречённо села. — А хорошие новости есть? Как Катя?
— Вдрызг рассорилась в родителями и живёт на даче с бабушкой. Двоюродной.
— Вы с ней?..
— Угу. Она ужасно дёргалась, когда ты пропала, и меня обвиняла во всём подряд, но потом оттаяла и мы помирились.
— Катька придёт меня навестить? Я же с ума сойду здесь торчать! Где мы, кстати? Ты не сказал.
— Мы в Тени. Ты была глубже, чем мы с Катей в состоянии проникнуть, а сейчас вынырнула со дна.
— А в реальности?
— В моей квартире. Её обыскивали, но ничего и никого не нашли.
— А как туда вернуться? В настоящую квартиру?
— Со мной или с Катей. Иначе не получится, нужен проводник.
— То есть для освобождения мне надо убедить тебя или Катю? А что будет, если я прогуляюсь самостоятельно? Здесь же есть входы и выходы? Лестница? Этаж вроде не очень высокий, но бить стекло и прыгать неохота.
— Попробуй, — посоветовал Никита и подхватил с пыльной вешалки куртку, — осмотрись, я вернусь попозже. Заодно расскажу Кате, что ты снова с нами. Она обрадуется.
— Приведёшь её? — Тома затаила дыхание.
— Думаю, что да. Кто же откажется повидать верную старую подругу?