Силуэт Кощея едва угадывался в окутавшей его чёрной дымке. Чёрными же были и глаза, словно в глазницах было пусто. А когда он заговорил, сотни голосов эхом подхватили его слова:
- Уходи! - гремел гневный голос. - И чтоб духу твоего здесь не было!
- А как же... - пролепетала Лизавета, едва сдерживая подступающие к горлу рыдания.
- Во-он! - зарычал Кощей не своим голосом.
Тотчас подхватило девицу, завертело, закружило, да и вынесло прочь из зала невиданной силой. Протащило по извилистым коридорам и швырнуло прямехонько в ту самую башню, в которой Лизавете и надлежало сидеть в ожидании милости Бессмертного.
- И чего? - хитро прищурилась Любава, разглядывая растрепанную девицу. Из косы выбилась добрая половина волос, уголь, которым красавица подводила глаза, теперь слезами размазало по щекам, перемешав со свёклой. - Свадебка-то когда?
Лизавета в ответ лишь разрыдалась. А Любава вдруг села рядышком, да по голове её гладить принялась, словно дитя малое.
- Да не кручинься ты, гонору в тебе много, грех было не проучить. А к Кощею в такой час лучше не соваться. Никому, даже... Никому, в общем.
- В какой такой час? - всхлипнула Лизавета.
- Да ты разве не знаешь? - удивилась кикимора. - Твари ж всяческие из-за черты ползут, уж почитай несколько лет тихо было, а теперь опять повадились. Будто им калитку кто открыл. Разве ж не знала ты, отчего Кощей в лесу царствует?
- Не знала, - качнула головой Лизавета. Вместе с пониманием приходил и ужас. Это куда ж её серый волк притащил? Разве о таком девицы в родном селе рассказывали?
- Ты, главное, тихо теперь сиди. Авось и минует гнев Кощеев...
Лизавета кивнула. Посидит, тише воды, ниже травы будет, только чтоб больше колдуна злющего не видать. Да только вот тревожили девичье сердце слова о тварях из-за самой черты.
***
Повелел Кощей коня ему быстрого да выносливого седлать, меч заветный в ножны сунул, да и отправился туда, где наводили страх на лесных жителей потусторонние твари.
" - Не впервой, - думал он. - Одного лишь жаль, время моё здесь на исходе, даром что смерть на конце иглы запечатал. Не домовым же, в самом деле, её оставлять! Эти олухи не то что сохранить, они и потерять смогут."
Исполненный грустных мыслей, пришпорил Бессмертный коня, да устремился навстречу тварям. Ничего его в мире этом не держало, одни лишь глаза лазурные, точно озеро.