Генрих Семирадский (Henryk Siemiradzki) – выдающийся русский художник польского происхождения XIX века. Его картины известны практически каждому ценителю живописи, однако мало кто знает, что некоторые из них он создавал в творческом альянсе с Микелем Мангом, загадочным итальянским фотографом немецкого происхождения. Не спешите вносить его имя и фамилию в поисковую строку вашего браузера – во-первых, они имеют множество вариаций правописания и произношения (например: Miguel Mange, Michele Mang, Mishel Mang, Michаel Mang, Michel Mang), а во-вторых, его биография настолько мало изучена, что вы с трудом найдете хотя бы точные годы его жизни.
В этой статье мы приоткроем завесу тайны творческого союза этих двух гениев и расскажем о том, как фотографии Микеле Манга помогали Генриху Семирадскому в написании его шедевров.
За последние десятилетия в дискурсе искусствоведов все чаще стал подниматься вопрос о взаимовлиянии живописи и фотографии в XIX веке. Генрих Семирадский, в свою очередь, был одним из тех художников, кто являлся ярким представителем данного метода. В процессе своего труда над картиной, помимо эскизов и подготовительных рисунков, он также использовал и фотоснимки, которые позволяли ему отшлифовывать некоторые приемы, более детально передавать динамику движений его героев и фактуру их одеяний.
Стоит отметить, что художник и сам прекрасно знал фотографию, однако технические её основы были ему незнакомы, поэтому он обратился за помощью к Микеле Манге, который исполнил для него целую серию уникальных фотографий.
О таинственном фотографе сохранилось весьма мало сведений. Некоторые исследователи предполагают, что сеньор Манг был родом из Баварии, а с 1863 года поселился в Риме, сменив свое немецкое имя Мигель на итальянское Микеле. Предположительно, его знакомство с Генрихом Семирадским могло произойти в 1871 году в Мюнхене, когда художник приехал туда на несколько месяцев, так как в одном из своих писем он делится тем, что один мюнхенский фотограф принес ему весточку от родителей, но его имя он не называет. Стоит отметить и географическое соседство путей Манга и Семирадского: например, первое фотоателье Манга находилось на площади Испании в Риме, а первая мастерская Семирадского на улице via Margutta недалеко от Испанской лестницы. Казалось, сама судьба свела этих гениев вместе, чтобы они, объединившись в творческом союзе, подарили миру бессмертные шедевры.
Плоды их совместной работы находятся в Национальном музее Кракова. В 1979 году коллекционер Эдвард Кудревич подарил ему целую серию уникальных снимков Микеле Манга, созданных им специально для Генриха Семирадского. Благодаря этим фотографиям мы можем погрузиться в тайную лабораторию, в которой переплетались таланты великого художника и фотографа.
Сравнивая их работы, нетрудно заметить «двойников»: модели, позирующие для Микеле Манга, становились прообразами героев картин Генриха Семирадского. Большинство фотографий были сделаны ими специально для картин «Грешница» (1873), «Светочи христианства» (1876) и «Похороны руса в Булгаре» (1833). На каждую из этих картин можно найти подготовительную фотографию Микеле Манга, на которой художник расставлял манекенщиков в тех позах, которые впоследствии примут герои его живописного сюжета. К слову, на некоторых фотоснимках можно заметить и самого Семирадского, который активно участвовал в процессе съемки.
В этом творческом альянсе Генрих Семирадский играл ведущую роль – он, словно режиссер, выстраивал сцены, показывал и диктовал фотографу, как расположить фигуры, что показывать, как снимать, какую динамику придать кадру. Микеле Манг же скорее играл прикладную, можно даже сказать, техническую роль.
Как правило фотосъемки проходили в открытых двориках Рима. Особо важное значение при этом имели освещение и игра света и тени, так как Микеле Манг использовал в своей работе технологию мокроколлодионного метода, для которого был необходим дневной свет. Такой способ позволял придавать фотографиям удивительное жизнеподобие – изображение получалось отчетливым, с резкими тенями и ясными контурами. Микеле Манг владел данной техникой в совершенстве, что было на руку Генриху Семирадскому – благодаря его фотографиям, да и самому наблюдению за процессом, художник изучил светотень «изнутри», и впоследствии преобразовал свои картины характерным для себя приемом светоносного колоризма.
Так как Семирадский часто писал большеформатные полотна со сложными сюжетами, в которых принимало участие множество персонажей, он обращался к Микеле Манге с просьбой запечатлеть на снимках особые анатомические движения. Художнику было важно прочувствовать, как их можно передать в живописи. Ради этого натурщики принимали определенные позы, которые им придумывал Семирадский. Например, для подготовительных эскизов к картине «Похороны руса в Булгаре» (1855 г.) художник усаживает натурщиц на специальные деревянные помосты, словно заплетая их пластические позы в русскую косу. Параллельно работе фотографа он делает зарисовки, пытаясь передать мельчайшие детали этих движений заломанных и вытянутых рук.
Помимо натурщиков Семирадский и Манг также периодически использовали в своей работе и манекены, на которых в основном отрабатывались формы драпировок. Одевая кукол в специальные туники, они пытались запечатлеть фактурные складки тканей. И, несмотря на то, что подобные фотографии создавались исключительно для технической стороны дела, смотрятся они как настоящие художественные графические произведения.
Работа с Микеле Мангом оказала на Семирадского большое влияние. Фотографии, сделанные этим загадочным фотографом, стали для художника своеобразным толчком, который позволил ему вдохнуть в свои полотна «жизнь». Кто знает, получилось бы у него написать своих героев столь правдоподобно, если бы он так тщательно не отрабатывал их движения в процессе съемок. Фотоснимки Микеле Манга определенно натолкнули его на многие живописные открытия. Творческий союз с фотографом был послан ему самой судьбой.
Автор: Алла Соломатина