Вика болезненно вздрогнула от этого резкого протяжного звука и обернулась. Это был командир всё ещё с курткой Андрея в руках, но очень и очень сердитый.
— Ты как сюда пролезла? — начал он на неё ругаться, но Вика уже отступала назад. Нет у неё времени с ним препираться.
— Как это могло случиться? — накинулась она в ответ на командира, — у них же были баллоны с воздухом?
Командир даже опешил от такого напора, но всё же раздражённо ответил.
— Ты думаешь, баллона надолго хватает? Они до этого сорок минут ими дышали, потому что вели поиски внутри здания. Они могли закончиться, повредиться, что угодно. У Ветрова вообще ни шлема, ни маски не было!
Вика бросила извиняющийся взгляд на Тимура, стоящего за плечом командира, вид которого подсказывал, что ничего хорошего её не ждёт.
— Извините, мне надо бежать, — она вывернулась из его хватки на плече и рванула бегом в сторону большой синей фуры с белым тентом на краю стоянки. За ней стоит её Ямаха, которая сейчас ей нужна больше всего.
Нужна для того, чтобы запрыгнуть на неё и сесть на хвост этой скорой, пока та не успела выехать на шоссе. Лишь бы не отдаляться от Андрея на то расстояние, на котором нить, тянущаяся от её сердца к его, натянется слишком сильно и порвётся. И тогда одно из сердец может перестать биться.
Мотоцикл, как назло, завёлся не с первого раза, драгоценные секунды или даже минуты ушли на то, чтобы двигатель ответил привычным рёвом. В шлеме отчего-то стало невыносимо душно, будто теперь у неё не хватало воздуха. Когда Вика выезжала на дорогу, то машины скорой видно уже не было, только отдалённый вой сирены подсказывал, что она пока недалеко.
Извилистый проезд по лесу тоже не помогал догнать их, а выезд на развязку так вообще стоял внушительным паровозом машин. Как только появилась возможность глянуть в сторону шоссе с высоты моста на развязке, то Вика к своему разочарованию поняла, что жёлтая машина уже влилась поток и быстро несётся по технической обочине справа. Догнать её никаких шансов. Развязка встала капитально из-за раскорячившейся на выезде фуры.
Вика в бессильной ярости ударила по рулю, ища просвет между машинами, чтобы поскорей миновать этот чёртов лепесток «клевера». Но перед тем как броситься в эту авантюру, и пока стоит на своих двоих в пробке, она достала из кармана куртки телефон.
— Марина! — почти крикнула она в трубку, не слыша ответа, — срочно узнай, в какую больницу его везут, и напиши мне! Я за рулём! — уточнила она на случай, если та решит ей названивать.
Сбросила звонок без дальнейших объяснений и быстро надела шлем. Между толкающимися машинами образовался долгожданный просвет, где она сможет протиснуться с мотоциклом. С большим трудом, протолкавшись, Вика выбралась на шоссе и влилась в реку автомобилей. Рука, которой она ударилась об чьё-то зеркало, запульсировала болью. Но намного больней билось сердце об рёбра, будто птица о металлическую клетку.
Надежда догнать скорую таяла на глазах, потому что даже лавируя по потоку на скорости, Вика понимала, что этого недостаточно, без знания, куда ехать. Проскочив аэропорт Внуково, она стала искать, где можно притормозить и проверить телефон на предмет сообщения от Марины. Единственно подходящим местом оказалась заправка, так вовремя вынырнувшая из-за очередного клочка леса справа. Вика зарулила на боковую площадку и встала, не глуша двигатель.
Марина заслуживала объятий, поцелуев и огромного торта! На экране висело сообщение: «Рома узнал. В 40 везут». Рома — это её муж, командир расчёта, который перед этим готов был открутить Виктории голову. Потом отдаст и ему должное. Всё потом. А сейчас снова дорога. 40 — это сороковая городская больница, а точней тот самый медицинский центр в Коммунарке, куда недавно отправлял свою бывшую Андрей. Это же совсем рядом, минутах в пятнадцати езды, если пробок больше нигде не собирать.
Но добраться до центра было наименьшей проблемой, потому что внутри больницы её ждал не меньший хаос. Куда идти, у кого спрашивать? Вика потерялась в залах и указателях, бродя со своим шлемом под мышкой. Единственное, чем она успокаивала себя, это что Андрей в надёжных руках врачей и теперь с ним точно всё будет в порядке. Очень хотелось верить тому фельдшеру.
Когда её наконец направили в один из главных корпусов, куда поступали пациенты со скорой, то на посту тоже толком ничего не смогли объяснить. Такой пациент ещё не поступал. Что? Только что привезли! Может, ещё не оформили? Узнайте, посмотрите, это пожарный! Ждите! Сколько ещё? Сколько можно? Есть! Он в шоковом зале, нет — в реанимации. Данных о состоянии пока нет, а вы вообще ему кто?
Как кто?
Кто?
Информация только родственникам и доверенным лицам…
ДАЛЬШЕ