Пришлось практически бежать, чтоб успеть к нужному зданию, спрятанному за высоким забором. Потайная дыра, которую я давным-давно для себя пропилила, была благополучно закрыта старым листом фанеры. Я осторожно скользнула внутрь и, пригибаясь к земле, дабы избежать встречи с ярким прожектором, освещающим территорию, добралась до окна спальни. Три раза постучал по стеклу, и оно тихо поднялось вверх.
— Привет. А мы уже думали, ты не придёшь.
Мальчик в потертой пижаме, босой, смотрел на меня с улыбкой и радостью в детских глазах. Ему было около семи лет. Точный возраст он не знал. Остальные сидели на кроватях. Они приветствовали меня шепотом наперебой. Приютские дети. Брошенные , никому не нужные. Раньше-то их не особо купали в заботе, а теперь и подавно. Я приходила к ним каждую ночь. Очень хорошо помню то ощущение, когда ты, будучи ещё ребёнком, понимаешь, что никто не заступится и не защитит. Я старалась дать этим детям чувство безопасности. Уверенность, что хотя бы один человек в этой поганой жизни готов им помочь. Мы встречались каждую ночь в их спальне, и я выслушивала все жалобы, если таковые были.
Они считали меня кем-то типа супер героя. Наивно детское сознание не видело темноты в моей душе. Их прежний директор был той ещё скотиной. Наживался на голодающих воспитанниках. Мне пришлось его убить. Не за воровство и нищету, творившуюся в приюте, пока он покупал третью машину своей молодой супруге. За то, что жирная сволочь продавал девочек, а иногда и мальчиков богатым извращенцам на ночь или на несколько часов.
Новая директриса, как ни странно, своих воспитанников любила. Они стали питаться нормально, получали относительно приличные вещи. Пусть на земле воцарился Ад, но система управления государствами оставалась прежней. Дотации на таких детей совершали долгий путь по карманам чиновников, прежде, чем достичь места назначения. Поэтому женщина, получившая под свое начало почти сотню брошенных родителями маленьких людей, тянула доходившие финансовые крохи, как могла.
Ситуация наладилась, но я все равно каждую ночь навещала приютскую спальню, чтоб в этом убедиться. К тому же, несколько дней назад перевела приличную сумму на счёт этой организации. Нужно было проверить, по назначению ли она пошла.
Поболтав с детьми, осторожно пробралась в кабинет директрисы, вскрыла замок и основательно прошерстила всю финансовую отчетность. Нормально. Можно уходить.
Я покинула территорию приюта тем же путем. Только выбралась через дыру в заборе и прикрыла её фанерой, за моей спиной раздался вежливый голос.
— Надеюсь, оно того стоило.
Твою мать! Меня аж подкинул от неожиданности.
Белиал стоял в полумраке улицы, которую освещали несколько фонарей, прислонившись к толстому дереву и сложив руки на груди.
— Мой Князь, какая внезапная встреча.
Я лихорадочно соображала, что делать. Близость Высшего демона к детям изрядно напрягала. Правила правилами, но Князь мог вертеть все законы, где захочется.
— Любовник?
Абсурдности этой версии меня насмешила. Неужели в его глазах я выгляжу такой идиоткой, которая ради потрахушек помчит ночью на другой конец города, рискуя собой?
Белиал шагнул ко мне. Будучи его слугой, я не имела права без разрешения покидать хозяина даже на короткое время. За такое самовольство обычно следовало наказание. Демон склонился, словно принюхиваясь. Многие их животные повадки напоминали хищников.
— Кровь. Ты пахнешь человеческой кровью. Ещё что-то сладкое... Волнующее... Дети? Странно.
Я знаю, что вкус детской души для них словно дорогой героин. Не зря Люцифер поставил возрастной ограничение для своих сородичей. Питаясь ребёнком, ни один из них не в состоянии остановиться.
— Мой Князь, я согласна понести наказание.
Нужно увести его отсюда. Однако Белиал не торопился. Он подошёл к забору и прижал руку к металлическим прутьям. Несколько мгновений постоял, прикрыв веки, а потом уставился на меня с лёгким удивлением .
— Это место похоже на огромный вкусный десерт. Там много детских душ. Чистых, но покалеченных. Зачем ты здесь? Там есть твой ребёнок? Но я не чувствую связи ни с одной душой.
— Приют. Брошенные родителями, потерявшие семью.
Князь внимательно и пристально смотрел мне в глаза, очевидно не осознавая причин, побудивших сумасшедшую девицу бежать посреди ночи, а я понятия не имела, как ему объяснить.
— Они чужие тебе. Зачем ты готова принять наказание за посторонних детей?
Вот, блин, заладил, зачем, да почему. Откуда я знаю? Просто помню себя на их месте, и все. Белиал оторвался, наконец, от забора и подошёл ко мне совсем близко. Его сила тут же накрыла сознание, будоража кровь. Ангельский подарок лениво заворочался, но, видимо, узнав демона, тут же успокоился.
Продолжение