После того, как Любомире пришла в голову эта мысль, она только и думала о том, чтобы Яга согласилась открыть проход в Навь. Почему-то она была уверена, что та позволит, и вопросы ее лишь для того, чтобы напугать и предостеречь. Ведь Яга именно для того и ждала всех этих дураков да царевичей – чтобы открыть им проход. Наверное, не все возвращались обратно, но вряд ли для нее это имело какое-то значение. Ведь это был еще один незнакомец, который пришел и ушел. Вряд ли она говорила правду о том, что царь может кого-то отправить за Ягой – никому не пробраться через этот лес, никому не найти ее дом, если она не позволит. Этому парню позволила.
- Я не знаю, согласится ли он. Не знаю, какую потребует плату. Но я на все готов, это мой долг. Даже если я не вернусь.
Надолго повисла тишина. Яга все всматривалась в Ивана, тот тоже смотрел на нее, не отводя глаз. Его совсем не пугала неприятная внешность Яги, ее таинственный дом со странными запахами или огромный кот, что следил за каждым его движением. У него была цель, и он не отступит, даже если придется искать какой-то другой проход.
Видимо, Яга это тоже почувствовала.
- Что ж, кто я такая, чтобы тебя отговаривать, верно? Просто старушка, что сидит в своей избе в лесу. Я могу отворить двери, но не могу воздействовать на душу человеческую. Ты проведешь у меня ночь, поешь еды, что я тебе дам, отмоешься в моей бане, а после отправишься.
- Но почему? Я хочу поскорее вернуться домой!
- От тебя должно не остаться ничего человеческого. Мы смоем с тебя живой дух, и внутри тебя наполнит дух Нави. Или ты думал, что я тебе это предлагаю просто так, по своей прихоти? Я была бы рада, если б ты исчез из моего дома прямо сейчас.
Голос у Яги был громким, каркающим, и каждое слово будто бы стегало плетью. Царевич опустил голову, пристыженный, а после сказал:
- Прими мои извинения. Я молод и глуп.
- Так-то лучше. Вот тут, на лавке ложись прямо сейчас, я разбужу перед рассветом.
Иван тут же начал зевать и кивать, и Любомира сразу поняла, что тут дело в каком-то колдовстве, не иначе. Но сидела тихо, не выдавала себя, хоть и не терпелось ей поскорее просить у Яги позволения отправится вместе с Иваном к змею. Девушка совсем не думала о том, что ей будет страшно, что она может погибнуть – слишком сильным было желание помочь коту. И доказать самой себе, что чего-то стоит, ну и заодно Яге.
- Ну все, спускайся, - сказала Яга через несколько секунд, снимая кольцо.
Все вокруг тут же начало меняться обратно, становиться приветливым и уютным. И только Иван, что спал прямо в сапогах на лавке, остался все таким же. Впрочем, к новой чистой обстановке он подходил намного больше, чем прежде. Кот же снова сделался Матвеем. Яга тоже стала самой собой – цветущей и привлекательной.
- А что, если он проснется и увидит тут все? Может ведь и другим рассказать.
- Никому он ничего не расскажет, потому что не проснется, пока я не разбужу, об этом можно не переживать. Но у нас с тобой есть работенка, поспать сегодня не получится. Нужно приготовить еду особую да баню доброму молодцу. Чистое сердце у него, искренне помочь хочет любимой. Жаль будет, если сгинет, потому как такой царь нам бы пригодился. Да и невеста у него видать тоже дева прекрасная – не на каждую змей внимание обратит, ох, не на каждую. Ну да ладно, за работу!
Любомира хотела было спросить у Яги, можно ли и ей с добрым молодцем этим отправится, да сдержалась пока что. Нужно было сначала дела сделать, потом может и наставница добрее станет. Если повезет, конечно.
То, что им нужно было сделать потом, было просто отвратительным. Вместо обычной колодезной воды они таскали в баню вонючую болотную жижу вместе с грязью, эта же жижа наливалась в стакан молодца, и соседствовало это питье теперь с гнилыми овощами и фруктами, а в центре стола стоял полусгнивший остов курицы, при этом с остатками перьев тут и там. Любомира изо всех сил пыталась сдержать рвотные позывы, Яга же только ухмылялась.
- Не переживай, когда царевич увидит это все, еда покажется ему самым аппетитным зрелищем, которое он видел. Будто бы даже у отца на пирах не подавали таких прекрасных овощей, такой птицы, таких яблок наливных, съест да еще попросит.
- А это обязательно для того, чтобы он смог потом в Навь отправиться?
- Да, без этого никак. Но меня, если честно, очень забавляет смотреть на них в те моменты, когда они с аппетитом поедают гнилье. А ведь это царевич, будущий властитель обширных земель! И только мы с тобой будем знать, как он купался в болотной водице да радовался ее свежести.
Любомира поняла, что пора было задать тот вопрос, что сидел у нее внутри:
- Могу я отправиться вместе с ним в Навь к этому змею?
Яга совсем не выглядела удивленной. Неужели знала, что спросит? Видела что-то, чувствовала? Она просто смотрела на девушку, не отводя взгляда, и Любомире было сложно отчего-то его выдержать. Сразу же появилось желание как-то оправдываться, что-то сказать в свою защиту. Но разве была она в чем-то виновата? Больше всего она боялась, что Яга спросит о цели путешествия – Любомира понимала, что той нравится Матвей рядом, она не захочет отпускать его вот так просто.
- Ты едва смогла справиться с водяным, да и то с помощью кота. В Навь же ему точно нельзя, обратно он не вернется. От царевича этого тоже толку вряд ли будет много, там вся надежда на то, что змей по какой-то причине сжалится и не растерзает его.
- Я все равно хочу пойти, - твердо сказала девушка.
- Хорошо, - сказала Яга и вернулась к своим делам.
Любомира не могла поверить своим ушам – все так просто? Вот так «хорошо» и все…
- Только не забудь, что подготовится тебе придется точно так же, как и царевичу.
- Все это есть? – комок подступил к горлу девушки. Яга кивнула в ответ, ухмыляясь.
- Я буду видеть все так же, как царевич?
- Увы, нет, ты уже видела истинное обличье этой еды, потому замаскировать ее никак не получится.
Любомира же только и смогла, что выскочить за дверь, едва сдерживая рвотные позывы.
