Глава 12.
- Что ты делаешь, — прошептала она, ища губами губы любимого.
Они прямо в ванной предались любви. На данном этапе жизни им нравилась сама мысль, что они вдвоём, одни в целой вселенной и что им просто хорошо вместе. С их первого поцелуя не покидало чувство неудержимого желания. И сейчас в ванной они безумно любили вновь и вновь, рассказывая друг другу о своей нежности.
- А ты помнишь, как мы познакомились? – спрашивал он, вытирая махровым полотенцем спину любимой.
- Да, — ответила она, испытывая истинное удовольствие от движения полотенца по своему телу.
- А давай, и сегодня вечером вспомним, как это было. За бутылкой пава, — предложил он.
- Стёпа, мы же договорились, что с пьянкой прекращаем, — напомнила с обидой в голосе Лариса.
- Конечно, обещал, — оправдывался он, — но я думал, что пиво не входит в этот список.
- Всё, что с градусами входит в запретный список и пиво, в том числе. – Напомнила она. – Ты поклялся – нашими отношениями, помнишь?
- Помню, — с досадой в голосе бросил Степан. – Ты хоть любишь меня?
- Люблю и от этого счастья, мне порой становится страшно.
- Почему?
- Потому, что, если ты ещё хоть раз меня обманешь, я от тебя уйду, — серьёзно заявила она.
- Ты шутишь? – обнял подругу и, прижав, её к себе прошептал он. – И это ты говоришь после всего, что, между нами, только что произошло?
- Стёпа, я тебя очень сильно люблю, — прошептала она. – И то, что, как ты говоришь, между нами случилось только, что остановило меня у черты, после пересечения её больше не будет возврата. Ты меня понял?
- Понял, — ответил он. – Но я до сих пор не понимаю. Ну, выпил человек, так, что его нужно бросать?
- Ты не просто выпил, ты изменил мне с Ольгой, помнишь?
- Так это было год назад, я уже и забыл об этом, — буркнул он. – А сама - то, забыла, как на свадьбе твоей сестры полезла к свидетелю жениха целоваться? Помнишь?
- Я, тогда выпивши, была, — покраснела Лариса – и ничего не соображала.
- Как и я.
- Ты мне изменил и это факт.
- А ты целовалась.
- Так вот я тебе тогда простила, — повторила она. – Больше прощать не буду.
— Вот значить как, — вспылил он. – Значить тебе можно, а мне нельзя?
- О чём это ты? – не поняла она.
- Уже забыла? - вскрикнул он, на скорую руку вытерся полотенцем и, обмотавшись, им вокруг талии выскочил из ванной.
- Ты куда? – надев на себя платье, выскочила она следом, прихватив Стёпин халат.
Степан стоял на балконе, облокотившись, об косяк двери и пытался прикурить сигарету, прикрывая огнь от ветра ладонью.
- Оденься, — сказала она, протягивая ему халат, — а то простынешь.
- Спасибо. – Буркнул он. – Скажи, Лариса, а ты действительно, хотела меня бросить?
- Да, — ответила она. – Я на выходных хотела поехать к родителям.
- И, что? – не понял он. – Ты часто ездишь к родителям. Ничего нового.
- Ты меня никогда не мог дослушать до конца. – Упрекнула его она. – А когда вернусь, соберу вещи и съеду.
- Куда съедешь?
- Подальше от тебя. – Ответила она. – К тётке.
- Значить ты, действительно хотела меня бросить? – обречённо, заявил Стёпа.
- Стёпа, не успеешь оглянуться, а время пролетело, — сказала она. – Давай не будем терять его на всякую ерунду. Поверь мне, ничего это не стоит, что бы похоронить нашу любовь. От добра добро не ищут.
- Это понятно, — мрачно заявил он. – Я тебе пообещал. Значить не нарушу своего обещания.
- Хорошо, я тебя люблю.