Долгое время вымогательство считалось недопустимым проступком, согласно понятиям русской братвы. В Советском Союзе все получали примерно поровну, богачей не было, а попытка шантажировать людей, близких к власти, могла закончиться для блатных очень печально. Долгое время это правило являлось нерушимым. Тем более, что соблюдать его по объективным причинам в те годы было несложно. Но в начале 1970-х его отбросил Геннадий Карьков по кличке Монгол, который стал первым в СССР рэкетиром.
Сначала его хотели привлечь к ответственности другие воры – считается, что он попал за решетку из-за предательства кого-то из своих. Но затем такой вид деятельности был среди урок официально легализован, и в дальнейшем «крышевание» стало самым прибыльным видом преступного бизнеса.
Давайте расскажем его историю.
Геннадий Карьков родился в нижегородской глубинке в 1930-м году и появился на свет в смешанной семье: его мама была казашкой, а отец – русский. Тем не менее, он имел очень восточную внешность, благодаря которой в дальнейшем получил свое криминальное прозвище.
В молодые годы он стал первоклассным карманником, и благодаря своей осторожности, долгое время уходил от ответственности. Поэтому свой первый срок получил достаточно поздно, в возрасте тридцати пяти лет, когда многие коллеги умнеют и уходят на пенсию.
Возможно, он бы никогда не стал тем, кем стал, если бы не произошла одна из случайностей, которые так важны для нашей жизни. Большую часть своего срока ему пришлось коротать с легендарным вором в законе, известном по прозвищу Вася Бриллиант.
Несмотря на то, что тот был старше всего на два года, он был неизмеримо более опытным, поскольку стал блатным практически с младых ногтей. Вася не только научил Карькова главным тонкостям воровской профессии, но и присвоил ему прозвище Монгол. А когда товарищ вышел на свободу, передал братве «маляву», где попросил оказать ему протекцию.
Поэтому Монгол после освобождения и переезда в Москву сравнительно быстро оброс необходимыми связями. В течение короткого периода времени он собрал группировку из нескольких десятков человек. В том числе, под его крылом начинал небезызвестный Япончик, в миру – Вячеслав Иваньков.
Первый рэкетир в СССР стал новатором в области криминала, поскольку, как минимум, несколько вещей он догадался делать раньше всех. Первым стал использовать краденую милицейскую форму для проведения «обыска», первым стал принуждать расстаться со своим имуществом подпольных советских миллионеров, первым поставил их на процент, дабы они приносили доход систематически.
Кроме того, в способе ведения дел он оказался весьма изобретателен и ну просто очень суров, что ранее для братвы было нехарактерно. Карьков и его подельники придумали вывозить коммерсов в лес, что можно было в спокойной обстановке получить у них всю необходимую информацию о доходах. Жить хотели все, а потому отказавшихся не было. Кроме того, из страха за свою судьбу никто из потерпевших не обращался в милицию, поскольку доказать законность своих капиталов они не могли.
В конце концов, случайно или намеренно, Монгол обнес даму, у которой хранился общак грузинских ОПГ. Это привело к его конфликту с кавказскими ворами в законе, а также уходу из банды многих недавних подельников. В конце концов, его сдал кто-то из блатных, кто был недоволен, что группировка действует не по понятиям. За несколько лет рэкетиры совершили не менее полусотни акций, но доказать смогли только несколько эпизодов. И по совокупности фактов, наш сегодняшний герой отправился топтать зону на четырнадцать лет.
Братва тоже призвала его к ответу перед воровским законам, согласно которым Монгол был беспредельщиком. Однако, он тогда сумел оправдаться, и в скором времени сам был коронован. Хотя, бывший наставник Вася Бриллиант много раз высказывался против него. А в 1979-м в Кисловодске произошло нежданное событие. На тайной сходке воров и теневых предпринимателей «крышевание» было признано допустимым видом преступного бизнеса.
Карьков вышел на волю в разгар перестройки был «смотрящим» в одном из районов Москвы, но особой активности не проявлял. Восстановить свое былое влияние не пытался, и вскоре из-за естественных причин отправился на цокольный этаж бытия.