Он в свитерке по всем квартирам
Висел, с подтекстом в кулаке…
А. Кушнер
В начале 60-х годов во многих советских домах были гобеленовые ковры с оленями, красно-зеленые ковровые дорожки, семь слоников на белой вышитой салфетке, и портрет Эрнеста Хемингуэя работы легендарного армянского фотографа Юсуфа Карша. В моем родительском доме этот образ Хема был вырезан на чернолаковой доске. Люди искали, перефотографировали фото дяди Хема и помещали его на самое видное место, вместо иконы, что ли.
Хемингуэй был знаковым писателем поколения, эталоном честной, крепкой, мужской прозы. Был больше чем любимым писателем – он был системой отсчёта в пространстве литературных ценностей.
Вскоре после победы социалистической революции на Кубе (1959), писатель Генрих Боровик опубликовал в журнале «Огонёк» серию интереснейших очерков об Острове свободы и о беседах с Эрнестом Хемингуэем.
Очерками зачитывались, номера «Огонька» с публикациями Боровика передавали из рук в руки. Хемингуэй — это герой аутсайдеров, герой гениев, потерпевших поражение в битве с жизнью. Классический пример такого героя – это Сантьяго из «Старика и моря», который вместо рыбы вытаскивает и привозит огромный скелет. «Победитель ничего не получает». Хемингуэй существовал в мире советского интеллигента не столько для чтения. Важны были формы восприятия жизни, выстроенные писателем. Герои Хемингуэя поражали советских людей невиданной внутренней свободой и чудесным умением «слышать» другого человека. Вызывала восхищение и видимая бессюжетность при огромном внутреннем напряжении текста. Произведения писателя воспринимались во многом как глубокие философские притчи.
The winner gets nothing – это и есть девиз Хемингуэя. Этот девиз был для оттепели очень характерен, потому что, по идее оттепели, побеждает тот, кто не захотел встраиваться в ряды. Это подтверждает и вся поэзия периода «оттепели». Вот признание поэта А. Вознесенского уже в 90-у годы:
Все пишут — я перестаю.
О Сталине, Высоцком, о Байкале,
Гребенщикове и Шагале
писал, когда не разрешали.
Я не хочу "попасть в струю".
Михаил Веллер:
Когда в 1959 году в Советском Союзе вышел «чёрный двухтомник» Хемингуэя, это было подобно землетрясению, изменившему весь литературный пейзаж. Представления о том, как надо писать и какова должна быть современная литература, принципиально изменились. Ни один писатель в мире не оказал такого влияния на литературу золотого советского периода, на определивших лицо и дух страны шестидесятников, как Хемингуэй.
Сегодня портреты Хэма уже не украшают книжные шкафы. Его эпоха закончилась одновременно с Советским Союзом. Знаменитый стиль, так понятный в советское время, ушел. У современных читателей другие кумиры. Но фразы писателя не утратили своей актуальности.
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств ИКИ МГПУ