Рассказывали, что давным-давно, когда люди только начали странствовать в поисках Благодатных Земель, таких общин, в которых каждый путник сам мог бы решать, чем ему зарабатывать на жизнь, не было. Всем полагалось заниматься одним общим делом. Были общины, целиком состоявшие из врачевателей, просветителей, артистов, портных, сапожников, козоводов, коневодов и так далее. Среди прочих бродили по дорогам и общины разбойников. Им было лень заниматься честным трудом, они предпочитали грабить.
Странники долго терпели разбойничьи набеги, но однажды их терпение лопнуло. Собрали они большой совет и решили на том совете создать отряды стражей, чтобы изловить всех разбойников и обезопасить пути. Когда стражи справились с задачей и пленили грабителей, встал другой вопрос: что с ними делать? Снова собрали большой совет, долго спорили. Одни требовали для разбойников умерщвления, другие – прощения, третьи предлагали нанести им увечья и отпустить, чтобы своим видом они нагоняли страх и ни у кого больше не возникало соблазна отнимать чужое. В конце концов придумали наказание, которое устроило всех: запретили разбойникам странствовать.
Угнали стражники пленных злодеев далеко-далеко в горы и, чтобы они не сидели там без дела, заставили их отрабатывать вину. Так появился Фабричный Город – место, где изготавливались необходимые для искателей Благодатных Земель вещи: палатки, металлическая посуда, спички, ткани, нитки, иголки, гвозди, подковы – в общем, всё, что могло потребоваться в Дороге.
Дарина никогда не видела Фабричного Города, от попутчиков слышала о нём редко, поэтому относилась к нему, как к чему-то вымышленному. С одной стороны, она понимала, что палатки, рюкзаки, мыло, бумага, карандаши, даже деньги (среди тусклых, затёртых монет иногда попадались яркие, явно новые) не могли появиться сами собой, кто-то где-то их делал. Но, когда ты больше двадцати лет в пути и, кроме равнинных дорог, полей, лесов, рек, ярмарок и Благовестников, ничего не видишь, сложно поверить, что на свете могут существовать какие-то горы и города.
Вскоре после того, как Дарина получила личную палатку и свободу, от общины к общине поползли жуткие слухи о том, что на дорогах вновь появились разбойничьи шайки. Говорили, что это потомки тех самых разбойников, которые грабили странников в давние времена.
Как и их предки, разбойничьи потомки жили и работали в Фабричном Городе, запрет странствовать перешёл к ним по наследству. Давно уже, много поколений назад, они смирились со своей участью, привыкли к оседлой жизни, но вдруг появились в Фабричном Городе бунтари, стали кричать, что имеют такое же, как все прочие люди, право искать Благодатные Земли, что за грехи прапрадедов уже с лихвой заплачено.
Стражники, а вернее, потомки тех стражников, которым пришлось остаться в горах, чтобы охранять наказанных разбойников, не выпустили бунтарей из города. Выпустишь одних, захочется уйти и другим. А если все разойдутся, кто будет работать?
И тогда бунтари сбежали. Сначала они ходили по дорогам, как обычные странники, продавали на ярмарках товары, прихваченные с собой во время побега. Но товары быстро закончились, а ремесленничать в дорожных условиях бунтари не умели. Довольствоваться одними земляными яблоками да безвкусными орехами им не хотелось, вот и взыграла в их жилах кровь предков.
На общины разбойники нападали ночью, когда все крепко, от усталости, спали. Хватали скарб из повозок, отнимали коз, забирали коней. Иногда, что особенно страшно звучало в рассказах встречных странников, уводили девушек и женщин. Тех, кто пытался защитить свои семьи и добро, били дубинами, копьями, хлестали плётками, топтали лошадьми…
Ночи стали для людей пыткой. Несмотря на выставленный караул, спать боялись, вскакивали от каждого шороха. Тревога родителей передавалась детям, и до самого рассвета в темноте, укрывавшей стоянку, то тут, то там слышалось детское хныканье.
Дарине несколько раз довелось стоять в карауле. Старейшина распорядился, чтобы от каждой палатки, если это только не были совсем дряхлые старики, в отряд караульных вступил человек. Поскольку в своей палатке Дарина обитала одна, пришлось ей самой идти в дозорные.
Продолжение здесь: Яромир